До самой смерти - Элис Вайлд

– Стража! – приказывает Персефона.

– Персефона, – шепчу я отчаянно, – пожалуйста, позволь мне поговорить с тобой.

– Не сейчас, – отвечает она, едва взглянув на меня, в этот момент в комнату входят несколько ее стражей. – Отведите остальных обратно в их комнаты. Немедленно.

Я беспомощно наблюдаю, как Персефона опускается в кресло у дальней стены, расслабленно откидываясь, будто все происходящее ее вовсе не касается. Меня вместе с другими женщинами выталкивают из комнаты.

Лишь оказавшись снова в башне, за закрытой и запертой дверью, я позволяю себе выдохнуть – смесь облегчения и раздражения рвется из груди.

Когда Персефона впервые заметила меня, я была наполовину уверена, что меня тут же бросят к Аиду. В каком-то смысле это даже было бы проще.

А теперь, запертая здесь, я не могу перестать думать о том, почему этого не случилось и почему она не позволила мне сказать хоть слово.

Забравшись под одеяло, я долго ворочаюсь, но сон не приходит. Я жажду узнать судьбу той женщины, узнать, что ждет всех нас.

Меня терзает страх: слишком многие могут погибнуть в этой странной игре, которую затеяла Персефона.

Как бы ни старалась понять, я не могу представить, что она надеется получить.

А главное, что теперь должна делать я.

13. Хейзел

Утро застало меня сонной, я сижу на кровати, подтянув колени к груди, и смотрю в единственное окно своей комнаты.

Как только темное небо за окном начинает светлеть, встаю и подхожу к окну. Открываю его и гляжу вниз на все еще спящий дворец.

Я не могу понять, удалось ли блондинке соблазнить Аида. Хотя и не совсем знаю, чего ожидать. Сердце бьется ровно, я готовлюсь к худшему.

Даже сейчас мне трудно поверить, что Персефона, с которой я встретилась раньше, была лишь иллюзией. Возможно, эта… эта холодная и жестокая версия богини – ее истинное лицо.

Боюсь, что отсутствие женщины, которую она отправила к нему, лишь подтвердит, насколько ужасна ситуация. Я всего лишь глупая смертная, пытающаяся обхитрить богов. Вновь содрогаюсь, ощущая отсутствие Смерти.

Закрыв окно, я поворачиваюсь, чтобы одеться, в это время мой разум полон мыслей о предстоящем дне.

Со вздохом открываю шкаф и удивляюсь, увидев одно-единственное платье. Оно сделано из того же полуночного шелка, но при этом достаточно простое, чтобы я могла надеть его без посторонней помощи.

Корсет облегает тело, мягкие складки шелка обвивают грудь, а юбка с разрезом до бедра струится до пола.

Я направляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок, и замечаю пятнистое платье, брошенное вчера в угол.

Подбегаю к нему, и волна облегчения накрывает меня, когда я нахожу между складками небольшой сверток. Разворачиваю ткань, достаю коричневую посылку и крепко прижимаю ее к груди.

Тут же слышу скрежет ключа в замке. Прячу сверток за маленьким табуретом и выхожу из ванной как раз в тот момент, когда дверь открывается.

Стражники молчат, один из них жестом показывает мне идти к двери, и я впервые рада, что они не проявляют интереса ко мне. Пока не понимаю, что меня ведут обратно в столовую.

Живот сжимается от тревоги: это может означать только одно – женщина не смогла соблазнить Аида.

Я нервно вхожу в зал, глаза сканируют мрачные лица за столом. Как я и опасалась, вчерашней блондинки нигде нет. Плечи опускаются, когда меня ведут к месту.

Меня усаживают не туда, где я сидела прошлой ночью, а на пустое место рядом. Пытаюсь возразить, но страже все равно.

Я чувствую взгляды других женщин, но они молчат, пока нам приносят еду. Гляжу на место во главе стола: Аид отсутствует.

– Тебе стоит поесть, – шепчет Лилия.

– Кто бы говорил! – Полусмеясь, я стараюсь последовать ее совету. Маленький съеденный кусочек неожиданно возвращает мне аппетит.

Остальная часть завтрака проходит в тишине, лишь скрежет столовых приборов нарушает ее. Никто даже не осмеливается кашлять, не говоря уже о том, чтобы сказать что-то о пустом месте рядом со мной.

Закончив с кусочком сыра, я бросаю взгляд на стол, не в силах сдерживать свой переполненный вопросами разум. Наконец, когда уборщики уносят тарелки, стражи становятся за нашими стульями. Я готовлюсь к еще одному долгому одинокому дню в башне, следуя за своим проводником.

Наблюдаю за другими женщинами и думаю, сколько из них будет потеряно, прежде чем я смогу исправить ситуацию. Если вообще есть способ ее исправить.

Мне требуется больше времени, чем я думала, для осознания того, что меня ведут не в башню. Мы идем через все более широкие коридоры и спускаемся по коротким лестницам. Женщины выглядят так же потерянно, как и я, иногда оглядываются назад, проверяя, ведут ли всех в одно место. Наступает тишина, и я начинаю бояться, что нас снова ждет урок от Персефоны.

Но нас не ведут в странную комнату, где мы были прошлой ночью. Два стража открывают массивные двери, и пар вырывается из них облаком, открывая взору потрясающую сауну. Белая плитка окружает бассейн с глубокой синей водой, такого я еще не видела во дворце Аида.

Я замираю, пораженная роскошью: это не просто сауна, а настоящий оазис среди холодного дворца, с мраморными колоннами и звуком струящейся воды.

– Добро пожаловать, – раздается голос сзади. Я поворачиваюсь и вижу красивую, но неприятную женщину. Она смотрит на нас, чтобы убедиться, что все обратили внимание, и продолжает:

– Сегодня вы проведете весь день, наслаждаясь этими благами. Прислужники готовы исполнить любое ваше желание.

Как по команде, за ее спиной появляется ряд прекрасных мужчин, готовых угодить нам любым возможным способом. Некоторые несут полотенца и сосуды с маслом, другие подносы с фруктами и кувшины вина.

Я следую за другими женщинами, которые начинают раздеваться; их одежды падают на пол мягкими кучками ткани. Глаза женщин расширяются от удовольствия, когда они погружаются в горячую воду.

Улыбки и смех быстро вытесняют мрачность, что еще недавно довлела над нами, будто все уже забыли, что наши жизни теперь висят на волоске.

Я бы хотела расслабиться, но не могу избавиться от чувства, что что-то здесь не так.

Обхватив себя руками, я оглядываюсь по сторонам, не зная, стоит ли мне присоединиться к ним. Все еще полностью одетая, я решаю просто сесть на край бассейна. Опускаю одну ногу в воду и едва заметно улыбаюсь, чувствуя, как приятное тепло ласкает кожу. Остальные начинают разговаривать, их голоса постепенно становятся громче – никто не пытается их одернуть или заставить замолчать.

Замеченное краем глаза движение привлекает мое внимание. Я