Беспомощный - Элси Сильвер

Его щека дергается, и я вижу, как его руки скручивают руль.

— Санни, я так далек от того, чтобы быть в порядке, что это даже не смешно.

Мое сердце сжимается в груди, а мой язык высовывается из нижней губы, пока я продолжаю смотреть на него, ломая голову над тем, что сказать дальше.

— Но все, что ты говоришь, не глупо, — быстро добавляет он.

Я безжизненно улыбаюсь и смотрю поверх приборной панели. Предоставь Джасперу Жерве сказать что-то подобное, когда я провела последние пять месяцев помолвленной с тем, кто постоянно заставлял меня чувствовать, что то, что я должна была сказать, было глупым.

И я просто позволила ему. Я положила руку на горло в грустной попытке унять боль в нем.

Это не мой вечер, чтобы плакать.

— Тренер отстранил меня на две недели.

— Что? — восклицаю я, поворачиваясь к нему лицом. — Почему? У каждого вратаря бывают трудные времена.

— Потому что я никогда не рассказывал, что происходит. Он знает, какой я. Он знает, что моя голова где-то в другом месте, и как бы мне ни было неприятно это признавать, он прав. Я хочу быть там, но я также… — Он замолкает, вращая широкими руками на руле в разочаровании.

Он не рассказал им о Бо? Боже. Этот человек — хранилище, запертое так чертовски крепко. Он всегда был немногословным, даже рядом со мной. Но в этот момент он не может найти слов. Я знаю, что может. Скорее, ему больно вырывать их из себя. Как будто оставаться тихим и задумчивым — его лучший защитный механизм.

Я знаю, что он более открыт со мной, чем с большинством людей. Мягче, менее ворчлив. Поэтому я осторожно говорю:

— Ты тоже хочешь свернуться калачиком в постели и поплакать?

Потому что если я чувствую то же самое прямо сейчас, он тоже должен.

Короткий кивок, не отрывая глаз от темной дороги — вот что он предлагает в ответ, и это примерно то, чего я от него ожидала.

Громкий вибрирующий звук эхом отдается от чего-то в моей сумочке, наполняя и без того напряженный автомобиль еще одним слоем тревоги.

С глубоким чувством страха я достаю телефон и смотрю на него.

Это моя мама. И это первый раз, когда она звонит. Ее ответ на мое массовое сообщение был: Береги себя. Я люблю тебя.

У меня десятки пропущенных звонков от отца и от Стерлинга и от бесчисленных «друзей». Я называю их в своей голове зеваками, потому что если вы не разговаривали со мной годами, я не знаю, зачем мне болтать с вами о крахе моей свадьбы.

За последнюю неделю я прослушала голосовые сообщения от Стерлинга и отца, но я их не удалила. Таким образом, мой почтовый ящик заполняется, и они не могут оставить больше. Их сообщения злые, неистовые и заносчивые. По сути, это последнее, с чем мне хочется иметь дело.

А моя мама? Она — совсем другая история. Она... Я клянусь, она посмотрела на меня перед свадьбой, словно ей было что сказать. Ее губы приоткрылись, и она протянула ко мне руку. Она была так чертовски близко. Прежде чем она успела это сказать, вошел мой отец, сказал мне, что я идеальная невеста, и увел ее прочь.

Выражение ее лица, которое она бросила мне через плечо, когда он выводил ее, было умоляющим.

Телефон все еще вибрирует в моей руке, и я смотрю на него, как на тикающую бомбу замедленного действия, когда Джаспер прочищает горло и бросает взгляд на меня.

С трудом сглатывая, я провожу пальцем, чтобы ответить.

— Привет, мам.

—Слоан. — Она выдыхает мое имя, словно это облегчение, которое она искала.

— Привет. Я...

— Мне просто нужно услышать твой голос. Знать, что ты в безопасном месте. — В ее голосе легкая дрожь, и внезапно у меня в горле заболело свирепость, которая лишает меня дыхания. Моя милая, поддерживающая мама. Та, которая научила укладывать мои волосы в идеальный пучок. Та, которая возила меня на каждую балетную тренировку и концерт, независимо от того, как рано ей приходилось вставать.

Я бы убила за объятия мамы прямо сейчас. Абсолютно убила. Взглянув на Джаспера, я отвечаю:

— Я в безопасности.

Потому что как я могла чувствовать что-то, кроме безопасности? Этот человек буквально вытащил меня со свадьбы, пронес по улице и даже глазом не моргнул.

Как будто он просто знает, что я в нем нуждаюсь, он тянется через центральную консоль и берет меня за руку. Пальцы переплетаются с моими.

Я слышу прерывистый вздох на другом конце провода.

— Хорошо. Хорошо. Ты... уезжаешь на некоторое время? — Теперь ее голос звучит почти с надеждой.

Моя голова дергается от ее странного вопроса. Я ожидала, что мама будет меня допрашивать, когда я вернусь.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Я снова смотрю на Джаспера и замечаю, как он смотрит на меня.

Он слушает, а мне все равно. Есть только один секрет, который я отчаянно пытаюсь скрыть от Джаспера, — что я была жалко влюблена в него большую часть своей жизни.

— Потому что именно так я бы и поступила, если бы была на твоем месте.

За ее заявлением следует металлический смех, и мои глаза вылезают из орбит от ее признания.

Я знаю, что она вышла замуж за богатую семью, как и ее собственная, а ее сестра вышла замуж за Харви и жила более тихой жизнью на ранчо. Я часто задавалась вопросом, счастлива ли она в своем браке, но никогда не набиралась смелости спросить.

— Мама, я...

Мой телефон разрядился у меня в руках.

— Что случилось? — голос Джаспера хриплый.

— Он... он отключился.

Я качаю головой, прокручивая в голове ее советы на повторе.

— И что она сказала?

— Она сказала, что если бы она была мной, то уехала бы на некоторое время.

— А как же балет? Тебе, должно быть, скоро нужно вернуться.

Я усмехаюсь.

— Я взяла отпуск, чтобы спланировать свадьбу. Так что я отсутствую в Рождество, потому что я отказалась от «Щелкунчика».

— Почему ты взяла отпуск? Свадьба всего один день.

Еще глубже опустившись на сиденье, я позволила затылку покачаться взад-вперед, признаваясь в чем-то, что звучит так глупо, что у меня скручивает живот, просто произнося это вслух.

— Стерлинг сказал, что мне нужно быть— я поднимаю руки в саркастическом жесте цитаты — «присутствовать, чтобы спланировать свадьбу и насладиться медовым месяцем».

Я провожу большим пальцем по