История глупых совпадений… - Дара Бояринова

– Только не говори, что это похоже на…

– Почерк Виртуоза, – закончила за меня Лизи. – Ребята, погибли сорок семь человек…

– Жертв всех опознали? – спросила я.

– Да, – кивнула Лизи. – Вот результаты. И ещё… одна из жертв – Лайонел Сорс…

– Дерьмо!

– Да что за день?!

– Твою ж…

Одновременно высказались мы, только Фрэнк молчал.

– Я знаю… и я не прикасалась ни к чему, вообще. Как только я узнала о Сорсе, я взяла самоотвод.

– Тот самый Лайонел Сорс? – поинтересовался Фрэнк.

– Да, – повернувшись к Фрэнку сказала Лизи. – Мой жених… Бывший.

* * *

Расставания для многих болезненны, они всегда наполнены негативными эмоциями. Кто–то впадает в депрессию, выплескивая свои эмоции и обиду через слезы и душевные разговоры. Кто–то начинает тут же искать новые отношения, а кто–то, пытается вернуть утраченное, любым способом… Лайонел Сорс хотел вернуть. Очень хотел. Родители Лизи богаты, очень богаты. Брак между Лизи и Лайонелом мог решить много проблем. Проблем семьи Сорс. Одной из тех семей, что стояли у истоков нашей империи. Аристократы. Аристократия – это особый мир, мир со своими правилами игры. Семья, долг, честь, этикет, традиции, чувство собственного достоинства, монархизм, земельная собственность – вот их ценности. А ещё Эксцентричность… Это оправдание для любого аристократа. Она оправдывает всё. Праздные классы, наследуемое богатство, привилегии, ренты и все подобные несправедливости. Хотите создать в этом мире что–нибудь достойное, значит, необходимо иметь класс людей обеспеченных, свободных от бедности, праздных, не принужденных тратить время на тупую будничную работу, которая именуется честным выполнением своего долга. Нужен класс людей, которые могут думать и – в определенных пределах – делать то, что им нравится. Аристократы и аристократки – это принцы и принцессы, короли и королевы из сказок, на которых ориентируются все. К аристократам тянутся, их изяществом манер и элегантностью желают обладать, им стремятся подражать, в их класс мечтают пробиться. К ним приковано общественное внимание. Всех интересует, как они выглядят, как себя ведут и что делают. Они диктуют моду. В общем, аристократия обладает своего рода магической привлекательностью. У нее есть харизма, заложенная в самую суть этого класса. Это элитарное сообщество снобов, в котором крепко держатся друг за друга, поэтому в кругу аристократов так важны семейные связи. Каждый аристократ четко осознает свою уникальность, важность и особость, он высоко держит голову, ведь за ним стоят поколения предков, которые творили историю, обладали землями, стояли у руля государства. Каждое их действие под пристальным вниманием, и каждый промах аристократии вызывают ворох пересудов. И случается так, что один неверный шаг, и всё летит в пропасть. Всё что создавалось поколениями, теряется в одно мгновение. Нужно очень много мужества, что бы признать и принять тот факт, что в один момент ты стал никем. Ты просто фамилия. Уважаемая, древняя и узнаваемая, но только фамилия. Но даже просто фамилия аристократа даёт огромные преимущества. Она даёт пропуск на самую вершину. Семья Лизи была богата, но они не были аристократами. Мистер Патрик Морстан, дедушка Лизи, разбогател благодаря невероятному совпадению нескольких факторов, таких как время, место, ум, талант, потрясающая работоспособность и… лотерейный билет. Да–да, Патрик Морстан стал миллионером, выиграв в лотерею, купив билет на заправке. И ему потребовался весь его ум, талант и работоспособность, чтобы стать миллиардером. Патрик не ринулся транжирить деньги напропалую, воплощая все безумные мечты и фантазии. Патрик Морстан был не только везучим, но ещё и талантливым, а также очень хорошим мужем, в которого поверила его молодая жена. Патрик был талантом в ювелирном деле, его жена Марта – гением бухгалтерии и экономики, и через двадцать лет «Ювелирный дом Морстан» стал мировым брэндом. Фамилия Сорс открывала для Морстанов дверь в высший свет. Не то что бы этого очень хотела семья Лизи, но это шло приятным бонусом к счастливым и влюблённым глазам единственной и любимой внучки и дочери. Лайонел Сорс был истинным аристократом. И как любой уверенный в своём превосходстве аристократ, Лайонел был абсолютно уверен в том, что Элизабет Морстан должна благодарить его за то, что он обратил на неё свой алчущий роскошной и богатой жизни взор. И уж конечно, она должна была не обращать внимание его маленькие слабости, такие как, например, скачки, карты, выпивка и другие женщины. Джентльмен имеет право на небольшие шалости… Каково же было его удивление, когда Лизи не поняла и не простила. Он был очень настойчив и упрям. Но Лизи была непоколебима.

– Лизи, мы…

Резко открывшаяся дверь кабинета и появление полковника Сандэрса, заставили замолчать на полуслове.

– Все в сборе? Прекрасно. Доктор Морстан, я вынужден сообщить вам неприятную новость… я не могу допустить вас к делу о крушении поезда в Дорвесте.

– Я знаю, сэр, – кивнула головой Лизи. – Я взяла самоотвод…

– Тут ещё кое–что, доктор Морстан… – виноватым жестом потёр шею Сандерс. – В вещах погибшего Лайонела Сорса нашли вот это.

На стол лёг слегка потрёпанный телефон, пара нажатий, и…

… – Лайонел, – прозвенел голос Лизи. – Я повторяю тебе последний раз, оставь меня в покое. Между нами всё кончено.

– Но Лиз, ты же понимаешь, это ерунда.

– Измена, по–твоему, ерунда? Или, может быть, ерунда, то, что ты просадил всё своё состояние на скачках и в покер?

– Лиз, перестань, это низко упрекать меня в этом.

– Да что ты? Низко? Да неужели? А спать с другой женщиной в моей постели, это не низко?

– Да брось, Лиз. Она всего лишь…

– Была моей подругой.

– Да она сама хотела меня! Она слюной исходила!

– Она была моей подругой…

– Да какая она подруга?! Очередная плебейка!

– Так вот какого ты мнения? Я тоже, по–твоему, плебейка?

– Я не говорил этого!

– А я и так всё поняла.

– Ты ничего не поняла!

– Лайонел, хватит. Между нами всё кончено. Прощай.

– Ты не можешь меня бросить! Слышишь, ты, дрянь! Я два года терпел тебя и твою семейку!..

– Заткнись, Лайонел. И не смей больше упоминать мою семью. Никогда. И никогда не приближайся ко мне или к моей семье.

– Иначе что? Что ты мне сделаешь?!

– Иначе ты пожалеешь. А теперь проваливай…

Запись оборвалась, и мы все уставились на Лизи.

– Я правильно вас поняла, господин полковник? – спокойно спросила Лизи.

– Да, доктор Морстан, с