Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

Однако, что-то снова пошло не так.

— Я хотел бы поблагодарить Вас за проявленное понимание, — вежливо отозвался… блондин! — Вы проявили редкостное понимание к моей просьбе и позволили встретиться с Ее Высочеством.

«К ТВОЕЙ просьбе?!»- едва вслух не ахнула я, слегка хмуря брови и кидая беглый взгляд на как ни в чем не бывало разглядывающего носки своих сапог брюнета- «В каком смысле ТВОЕЙ? Принц же этот хам в плаще. Или… или они решили играть дальше?»

— Мне было не трудно, — безразлично дернула я плечиком, едва прикусив вовремя язык и хватая себя в рамки приличий- Надеюсь, встреча была приятной и Вам удалось выяснить все, что было необходимо.

— Истина так, — снова кивнул златовласый интриган- И я вынужден принести Вам свои извинения за то, что волей-неволей оскорбил Вас самим предположением того, что ужасные слухи могли оказаться правдой. Ее Высочество весьма красноречиво уведомила меня о моих заблуждениях. И уверила в том, что атмосфера в вашей семье полна любви, дружбы и понимания.

«Как бы не так! Ничего подобного я не говорила»

Но вместо этого лишь снова пожала плечиком:

— Ее Высочество иногда склонна к преувеличениям, — чуть сморщила носик я- И к романтизации любого проявления обычного человеческого участия.

— О чем Вы? Разве мои выводы не верны? — плохо отыгрывая праведное удивление, хлопнул ресницами излишне прекрасный лже-принц.

— Я бы не стала называть ту ровную атмосферу уважения личных границ дружбой и любовью, — не купилась на провокацию я- Но общее горе помогло нам найти некие точки взаимодействия. Насколько они способны к развитию будет видно позже, когда принцесса чуть оправится от боли утраты.

— Кстати об этом, — едва заметно улыбнулся сегодняшний принц- Мы и правда могли убедиться в том, что принцесса нездорова.

— Плохо выглядела? — почти обиделась я.

— Скорее, вела себя в соответсвии с пережитым, — почти не нахамил красавец- И в связи с этим, как Вы понимаете, я не могу позволить себе оставить мою невесту в дни ее скорби и печали. Я бы никогда не простил себе подобного равнодушия. Кроме того, мой личный лекарь лично займется скорейшим выздоровлением Ее Высочества, с Вашего и ее позволения.

— Это лишнее, — едва справившись с шоком, процедила я- Наши лекари и сами неплохо справляются. Ее состояние значительно улучшилось в последние дни. И вряд ли помощь сторонних специалистов необходима.

— И все же, — с едва уловимым нажимом, проговорил принц- Тем более, что я в любом случае вынужден просить Вас о разрешении остаться подле моей нареченной, покуда ее состояние не станет прежним.

— Прежним, значит, — медленно произнесла я, меряя наглеца тяжелым взглядом- Разве Вы были лично знакомы с Ее Высочеством, чтобы с такой уверенностью делать выводы о степени ее состояния?

— Мы состояли в переписке, — чуть дрогнул голосом блондин, бросив перед этим взгляд на своего молчаливого спутника.

А я в ответ глянула на откровенно возмущенного ворона, отрицательно качающего головой.

«Ага. Не состояли. Впрочем, это и за ужином было понятно. Разве что о внешности жениха принцесса должна была знать откуда-то. Так откуда? Возможно, успели обменяться портретами? Ну и сопроводительная записка, скорее всего. Иначе принц общался бы с ней… тьфу, со мной, иначе.»

— Вы называете перепиской пару писем? — чуть насмешливо уточнила я, по дернувшемуся брюнету угадывая, что попала в точку- Вряд ли на основе них Вы успели бы получить столь глубокие знания о чертах, присущих моей падчерице.

— И все же…

— И все же Вы с такой уверенностью утверждаете обратное, — вкрадчиво протянула я- Почему же? На чем Вы основываетесь? Может на данных, полученных от Ваших шпионов?

Ну а что? Логично. Да и дворцовые интриги во времена королей вряд ли отличались от моего мира. Так что…

— Вы зря переводите разговор на политику, — не выдержав, подал-таки голос брюнет, отлипая от созерцания своих сапог и даря мне тяжелый, неприязненный взгляд- Шпионы, заговоры… А, между тем, слухами о прекрасной Кристабель полнятся оба наших королевства. И, по этим самым слухам, это нежная, ранимая девочка, не способная даже повысить тон…

— А еще, по тем же слухам, я заточила ее в башне и морю голодом, — закатила глаза я- Вы все о тех же слухах, как я понимаю? Как мило, что Вы нашли возможным высказать мне все это. Кстати, Ваше Высочество, не пора ли напомнить Вашему… телохранителю, что он общается с королевой. Кто позволил ему говорить при мне? Особенно, столь оскорбительные слова.

— Я..,- в голосе блондина явственно скользнула если не паника, то напряжение- Вы правы, Ваше Величество. И я прошу прощение за возмутительное поведение моего подданного.

— Вы? Просите прощение за слугу? — язвительно усмехнулась я, одаривая обоих настолько пренебрежительным взглядом, что блондин испуганно дернулся, а вот брюнет… о! В его глазах вместо страха зажглась ненависть и упрямство. Наши глаза на миг встретились. А потом… горящая в нем злость словно ударила в меня темной, незримой молнией- Может Вы у себя, в Мирхе, заигрались в демократию? — вкрадчиво уточнила я, медленно сглатывая ощущение злорадства- Но сейчас Вы в Креалии. И на земле моего королевства всем гостям следует придерживаться наших законов, не так ли?

Где-то под тяжелым бархатом платья, колюче жгло солнечное сплетение куском прозрачного камня. Что-то порочное, злое и тяжелое расползалось по ребрам, проникало под кожу и дарило острое возбуждение. Я недовольно повела плечами, стараясь сбросить неуместное чувство. Но вместо этого лишь еще сильнее ощутила предвкушение и трепет.

— Д… да, конечно. Но…

— В таком случае, слугу, позволившего себе столь невежливое общение с монаршей особой, следует наказать, — ядовито прошипела я- Я предупреждала. И требую этого.

— Я… кхм, — лицо блондина было бледным и напряженным- Вы, конечно же, правы, Ваше Величество. И я сам займусь его воспитанием, едва мы вернемся в отведенные нам покои.

— Сейчас.

— Что?

— Я требую наказания сейчас же. При мне.

Малая гостиная буквально покрылась коркой тихого льда. Лишь треск огня в камине, де легкий шелест крыльев обеспокоенной птицы тревожили тишину.

— Я … не думаю, что это достойно Ваших монарших глаз, —