Развод. Скажу спасибо - Оливия Туманова

Я задерживаюсь еще на десять минут, пока Оксана не уходит. Потому что не хочу, чтоб она видела, как я сажусь в машину Ильи.

Когда я выхожу из кафе, он ждёт у своей машины. Открывает мне пассажирскую дверь, но не говорит ни слова. Машина у Ильи тоже черная, но сейчас этот цвет не вызывает во мне страха.

Внутри тепло. Пахнет кожей, кофе и его парфюмом. Я пристегиваюсь и кладу сумку на колени.

- Куда? - спрашивает он, заводя двигатель.

Я называю адрес Кристины. Но он не сразу трогается с места.

- Это не твой дом.

Я опускаю взгляд на свои сцепленные пальцы.

- Теперь мой. Временно.

В машине становится тихо. Илья медленно поворачивает голову ко мне.

- Аня, что случилось?

Я делаю вдох.

Сказать это вслух почему-то страшнее, чем подписать заявление в кабинете юриста.

- Я ушла от мужа.

Его лицо не меняется. Только челюсть напрягается.

- Он что-то тебе сделал?

- Нет, - отвечаю я слишком быстро. - Не в этот раз.

Илья смотрит на меня ещё несколько секунд.

- В этот раз?

Я отворачиваюсь к окну и смотрю, как за стеклом неподвижно горят огни вечернего города.

- Я подала на развод.

Он молчит. Словно понимает, что я не сбежала к нему. Что я не стала свободной за один вечер. Словно чувствует, что мне страшно.

Мы так и сидим, не тронувшись с места.

- Ты сейчас в безопасности? - спрашивает он наконец.

Я хочу сказать «да». Смотрю на Илью, открываю рот - но слова не появляются.

В этот момент он протягивает руку к моему лицу. И все мое тело словно парализует.

Глава двадцать пятая

В этот момент Илья медленно протягивает руку к моему лицу. И я замираю.

Его пальцы едва касаются выбившейся пряди у моей щеки. Он осторожно убирает ее за ухо, и от этого простого движения по коже пробегают мурашки.

В машине тихо. Слишком тихо.

Я чувствую его взгляд, но не могу поднять глаза. Сердце бьется быстро и глупо, будто мне пятнадцать.

- Ты очень красивая, когда пытаешься делать вид, что все в порядке, - говорит он тихо.

Я все-таки смотрю на него.

- Это не очень похоже на комплимент.

Уголок его губ чуть приподнимается.

- Не самый удачный. Но честный.

Мне хочется улыбнуться, но вместо этого я сильнее сжимаю пальцы на сумке.

- Илья, я правда не совсем в порядке. Столько всего навалилось.

Он убирает руку, но не отворачивается.

- Аня, ты подала на развод, - продолжает он. - Устроилась на работу. Ушла из дома. Уже сделала больше, чем думаешь.

Я удивленно поднимаю на него взгляд.

- Все равно страшно, - признаюсь я.

- Это нормально.

Я отворачиваюсь к окну. Не знаю почему начинаю ему рассказывать, но почему-то мне хочется, чтобы он понял меня.

- Антон сначала был другим. Заботливым. Внимательным. Он все решал, помогал. А потом оказалось, что он не помогает. Он просто делает так, чтобы без него я ничего не могла. А я просто хочу быть счастливой. Понимаешь?

В машине снова становится тихо. Я вижу, как Илья крепче сжимает руль. Смотрю на его руки. Большие, сильные. На дорогие часы. На уверенность в каждом движении. Когда-то именно о таком мужчине я мечтала. О мужчине, рядом с которым можно не думать, как решать проблемы. Который всегда знает, что делать. Который не даст в обиду. Но теперь я знаю, как легко перепутать защиту с контролем.

Будто прочитав мои мысли, Илья отпускает руль и разворачивается ко мне.

- Я не буду решать за тебя, Аня.

Я поднимаю взгляд.

- Но если попросишь о помощи - помогу. Без условий.

От этих слов становится больно где-то в груди. Потому что я хочу ему верить. И потому что боюсь.

Илья смотрит на меня ещё несколько секунд, потом машина трогается.

- Поедем выпьем кофе, прогуляемся?

Я моргаю.

- Сейчас?

- Сейчас. Но если не хочешь, я отвезу тебя домой.

Он говорит это спокойно. Не давит, не уговаривает. И именно поэтому мне вдруг хочется согласиться. Не потому, что он предложил, а потому что я сама хочу еще немного побыть рядом с ним.

- Давай, - отвечаю я.

Он впервые за весь вечер улыбается по-настоящему.

- Тогда поехали.

Мы оставляем машину у набережной и идем пешком к маленькой кофейне в виде вагончика, которая все еще работает.

На улице прохладно. Ветер с реки забирается под воротник пальто, и я машинально ежусь. Илья замечает это сразу. Снимает свой шарф и протягивает мне.

- Не надо, - быстро говорю я. - Тебе самому будет холодно.

- Я переживу.

- Илья…

- Аня.

Он смотрит на меня так, что спорить почему-то не получается. Я беру шарф. Он теплый и пахнет его парфюмом.

- Спасибо.

- Пожалуйста.

Мы подходим к кофейне и Илья заказывает мне капучино без сахара, даже не спрашивая, что я хочу. Я замечаю это и невольно улыбаюсь.

- Ты откуда знаешь, что я люблю капучино?

- Ты всегда берешь его во время смены.

Я застываю.

- Ты наблюдал за мной?

- Я наблюдаю за всем, что происходит в кафе. Это называется контроль качества.

- Конечно, - тяну я.

Он усмехается.

- Ладно. Наблюдал.

От его честности мне становится жарко.

Мы говорим о чем-то простом. О Матвее, который вечно оставляет документы где попало. О гостях, которые просят «самый обычный кофе», но не могут объяснить, какой именно. О том, как Кристина однажды пыталась приготовить дома тирамису и чуть не сожгла кухню. О том, как его родители завели щенка, который вскопал им весь газон на участке.

Я смеюсь. По-настоящему. Так, что у меня начинают болеть щеки.

Набережная почти пустая. Вода темная, фонари отражаются в реке длинными дрожащими полосами. Мы идем медленно, не касаясь друг друга. Но между нашими руками остается так мало пространства, что я чувствую тепло его ладони.

- Ты часто сюда приезжаешь? - спрашиваю я.

- Когда нужно подумать.

- А тебе есть о чем думать?

- У меня строительная компания и штат сотрудников, Аня. У меня всегда есть о чем думать.

- Я помню, что строительная компания, но ты все равно сидишь вечерами в кафе Матвея. Почему?

Илья смотрит на воду.

- Матвей - мой брат. Я дал ему деньги на кафе, потому что он очень хотел сделать что-то свое. Но я туда редко приезжал.

- До меня?

Он поворачивает голову.

- До тебя.

Сердце на секунду замирает. Я не знаю, что сказать.

- Почему я? - спрашиваю тихо.

Он усмехается без привычной самоуверенности.

- Сам не понимаю. Ты просто появилась с этими лягушачьими лапками, была такая растерянная и посмотрела на меня так, будто я главный враг твоей жизни, и все.

Я смеюсь.

- Я тогда чуть не умерла от стыда.

- А я потом неделю о тебе думал.

Мы останавливаемся у парапета. Ветер треплет мои волосы, и я снова прячу лицо в его шарф.

-