Дева Зоны - Татьяна Танцева

стукнулась лицом. "Я тебя ненавижу!" - вопило её сердце. К горлу подкатил ком, так хочется снова расплакаться. Глаза немного защипали. Это ещё больше угнетало. Таня стала руками искать дверь, чтобы выйти. Стрелок подошёл к ней и остановил:

- Таня, прекрати!

Она замерла, виновато опустив голову. Стрелок смотрел на неё и его сердце обливалось кровью. Губы девушки снова дрожали от боли. Он злился на себя, потому что не мог унять её боль, и на неё из-за строптивого характера. Нельзя, чтобы она снова думала о своей ущербности. "Стоит ли прямо сейчас сказать ей? Признаться, что я люблю её?" - подумал Стрелок. Нижняя губа у Татьяны была всё ещё распухшей и посиневшей. Но мужчину это совсем не смущало. Он почувствовал сильное желание поцеловать её. Это должно помочь. Действия иногда лучше всяких слов. Стрелок медленно потянулся к губам девушки.

- Что ты делаешь? - испугалась Татьяна, когда ощутила его тёплое дыхание на своей щеке.

Стрелок сжал кулаки от досады и отступил.

- Хотел проверить рану на губе, - ответил он уклончиво.

Таня сама понимала, что своим поведением лучше себе не делает.

- Можно мне поесть? - виноватым тоном спросила она.

- Конечно, - ответил Стрелок.

Сидя у печи, они молча ужинали бутербродами. Мужчина думал попробовать ещё раз попытаться завести с ней разговор, но так и не решился. Она часто зевала. Хотелось спать. Стрелок разложил для неё на старой кровати спальный мешок:

- Ложись, тебе надо поспать.

Она встала. Он помог ей дойти и лечь.

- Завтра мы будем на Болотах. Обещаю, что всё будет хорошо, - прошептал он.

Татьяна подвинулась поближе к стене и закуталась. Стрелок вернулся к огню. Он подкинул дров и достал КПК.

- А где ты будешь спать? - вдруг спросила она.

- Не волнуйся, тут есть ещё кровать, - соврал он.

Второй кровати в комнате не было. Тащить сюда из соседней комнаты он и не думал. На ней был застрелен бюррер. Скорее всего он скоротает ночь на жёстком диване, что стоял напротив кровати. А пока надо написать Доктору сообщение, чтобы завтра ждал его, и подготовил всё для операции.

Татьяна тихо шептала молитвы, чтобы ночью ничего страшного не произошло. За день много, что стряслось. Тело требовало отдыха. Она не заметила, как провалилась в крепкий, глубокий сон. Стрелок сидел у огня и думал. Доктор ответил ему быстро. Завтра он их ждёт. Стрелок ложиться спать не торопился. Он тихо проверил свой инвентарь. Всё на месте. Ловушки тоже были на месте. В случае прихода незваных гостей они сработают. Можно ложиться спать. У Стрелка был чуткий сон, особенно в таких местах. Только в крупных сталкерских лагерях он мог хорошенько отдохнуть, и у Доктора на Болотах. Стрелок постелил спальный мешок на диване, но не стал ложиться. Он посмотрел на спящую девушку и тихо подошёл к ней. Она крепко спала. "Значит, доверяет мне!" - подумал сталкер. В таких заброшенных местах мало кому удаётся заснуть. Но Татьяна за эти дни пережила много потрясений. Стрелок присел рядом, наблюдая за её сном. Волосы девушки растрепались. Стрелок прилёг и подвинулся поближе. Таня не шелохнулась.

Он часто вспоминал, как первый раз встретил её на Кордоне. Потом состоялась их вторая встреча в подземелье Агропрома рядом с его тайником. А третья встреча стала судьбоносной. Он до этого часто о ней думал, а потом она и вовсе не выходила у него из головы. Влюбился Стрелок быстро, а влюблённость переросла в любовь. Минувшая ночь только усилила его чувства. Он хотел ей признаться. Сердце требовало не скрывать это. Но она ушла тихо и внезапно. Мужчина проснулся, обнаружив на полу окровавленные салфетки и на себе высохшую кровь. Он никогда не спал с девственницей, и то, что он у неё первый, стало неслыханной честью для него. Теперь хотелось сделать её своей, ни с кем не делить, быть единственным мужчиной. На неё ведь претендовал Бродяга и Волк. С последним она поддерживает связь. Их переписку Стрелок видел. Теперь, когда он и она снова одни, никаких конкурентов больше не будет. К сожалению, его признание в любви опять откладывается. Таня не готова из-за своей серьёзной травмы к такому. Она глубоко подавлена, но не сломлена. Надо ждать подходящего момента. Лучше, конечно, когда у неё будет прекрасное настроение.

Стрелок ласково убрал с лица Татьяны локон волос и провёл кончиками пальцев по её щеке. Он опять думал над тем, как они познакомились и стали командой. Его приятно будоражили её глаза. На базе Долга она подчёркивала их красоту с помощью чёрного карандаша и туши. Её выразительный, слегка напуганный взгляд покорил многих мужчин. Теперь она ослепла. Бедная девушка! Но его ничуть не смущали ни ожоги, ни синяки на лице, ни фигура. Он видел все её недостатки. Кого-то они бы смутили, но не его. Вожделение - слепо. Когда долго без женщины, похоть не видит никаких недостатков. Но его сексуальное желание переросло во влюбленность, а потом и любовь не заставила себя долго ждать. Он перестал скрывать свои чувства, когда увидел возле неё Бродягу. Они чуть не подрались тогда. И Стрелок не побоялся бы. Он так просто не уступил бы её этому монолитовцу. Бродяга оказался серьёзным соперником, и даже дурак бы понял, что он тоже любит Татьяну. Третьим претендентом на девушку был Волк, но он не серьёзный соперник. Тане он постоянно писал любовные сообщения, но она к нему относилась как ученица к учителю. Даже если и случилось им соперничать, Волк бы отступил. А что же Бродяга? Стрелок о нём практически ничего не знал. Ему говорили про монолитовцев, которые перестали слышать голос своего бога, обрели свободу мыслить и поступать по своему уму. Бродяга был лишь одним из них. Хоть он и стал для него соперником, в душе Стрелок ему сочувствовал. Этот бедняга любил Татьяну без памяти. Но на любовном фронте третий всегда лишний, и Стрелок знал, что Бродяга обречён на поражение.

Но мысли снова вернулись к любимой. О его чувствах к ней знает ещё и Зверобой. Он просил его ничего не говорить ей. Это их личное дело. Но скрывать от неё было глупо. У него на лице было написано, что он её любит. Не хватало только, чтобы сталкеры стали его подкалывать. Только Татьяна не замечала. Она вообще вела себя с ним отчуждённо. Среди мужчин, что её окружали, она не замечала его. Тогда