Жаждущий мести - Мишель Хёрд

— Конечно. Я освобожу свой график.

Усмехнувшись, я говорю:

— Только не души ее своей заботой.

Мама бросает на меня игривый взгляд, а затем спрашивает:

— У тебя есть обручальное кольцо? А что насчет приготовлений? — Ее глаза округляются. — О боже! Ты женишься через четыре дня.

— Не паникуй. Это будет небольшая церемония. Я не хочу, чтобы на ней присутствовали родственники. Ситуация с якудза все еще слишком нестабильна, и я не хочу подвергать никого из вас опасности.

Мамины брови сходятся на переносице, а лицо омрачается печалью.

— Значит, мы не сможем отпраздновать это событие с тобой?

Да, было глупо с моей стороны думать, что мне удастся отвертеться от этого.

Вздохнув, я говорю:

— Ты сможешь организовать...

— Да! — перебивает меня мама. — Завтра я соберу всех женщин. Мы можем устроить прием у нас дома.

Черт. Встреча со всей семьей станет для Юки слишком тяжелым испытанием. Не в силах отказать маме, я держу свои опасения при себе.

Мы возвращаемся на веранду, и как только я сажусь, Бьянка спрашивает:

— Как мы можем помочь тебе, Аугусто?

Я благодарно улыбаюсь ей.

— Когда Юки освоится, может, проведете с ней немного времени, чтобы она почувствовала себя желанной гостьей?

Сиенна кивает.

— Конечно. Мы будем приглашать ее на обеды и прогулки по магазинам.

Краем глаза я вижу, как мама обнимает папу.

— Раз уж все вопросы решены, мы с Джианной поедем домой, — говорит Риккардо, вставая. — Увидимся завтра утром в офисе.

Я киваю и улыбаюсь им, когда они уходят.

— Мы тоже поедем домой. Мне нужно многое спланировать для приема. — Мама подходит и целует меня в лоб.

Я с любовью смотрю на маму.

— Спасибо за понимание.

Она гладит меня по щеке, как пятилетнего ребенка.

— Прости, что так остро отреагировала и расплакалась.

Папа пожимает мне руку, и когда они с мамой тоже покидают дом, остаемся только мы с сестрами.

Взгляд Сиенны скользит по моему лицу.

— Как ты себя чувствуешь?

Я пожимаю плечами и потираю кончиками пальцев щетину на подбородке.

— Я просто устал. Последние несколько месяцев были сумасшедшими.

— Может, возьмешь небольшой отпуск и немного отдохнешь?

Я качаю головой.

— Мне нужно обучать Риккардо.

— Как ты узнаешь Юки, если будешь занят на работе? — спрашивает Бьянка.

— Я постараюсь не трогать ее первый месяц или около того. Она должна привыкнуть к новой обстановке.

На лицах обеих сестер мелькает тревога, но именно Сиенна говорит:

— Думаю, ты совершаешь ошибку. Я не верю, что брак по расчету окажется удачным.

— У дяди Анджело и тети Тори брак оказался удачным, как и у дяди Дамиано и тети Габриэллы.

— Да, но они старой закалки, — возражает она.

Когда она, кажется, собирается сказать что-то еще по этому поводу, я сурово смотрю на нее.

— Хватит, Сиенна. Этот вопрос не подлежит обсуждению.

Она мгновенно закрывает рот, встает и садится рядом, обнимая меня.

— Прости. Я просто волнуюсь за тебя.

Бьянка пододвигает свой стул к моему левому боку, и вскоре мои сестры обнимают меня так крепко, что становится трудно дышать.

Между нами повисает тишина, и, глядя на задний двор, я вздыхаю.

Боже, надеюсь, я поступаю правильно по отношению к Коза Ностре, и это не обернется против меня.

Глава 11

Юки

Последнюю неделю я практически не спала, а поездка из Токио в Нью-Йорк была очень утомительной.

Стоя в гостиничном номере в простом белом свадебном платье, я изо всех сил стараюсь восстановить контроль над своими эмоциями.

Мое сердце колотится как сумасшедшее, а во рту пересохло, но я знаю, что если что-нибудь выпью, меня стошнит.

— Давай покончим с этим, — ворчит Ютаро, открывая дверь.

Мои ноги остаются прикованными к полу, и я качаю головой. Затем хриплым голосом мне удается выдавить из себя:

— Я не могу.

Достав пистолет, Ютаро направляет его на меня и подходит ближе. Он прижимает дуло к моему лбу и рявкает:

— Если ты не выйдешь замуж за Витале, ты бесполезна для якудза!

Я крепко зажмуриваю глаза и делаю глубокий вдох.

— Ты сегодня умрешь или выйдешь замуж?

Зная, что у меня нет выбора, я шепчу:

— Я выйду замуж.

Он хватает меня за руку и грубо выталкивает из комнаты к лифтам. Он не отпускает меня, пока мы спускаемся на первый этаж, и, не заботясь о том, что могут подумать другие люди, тащит меня в холл, где ждут солдаты якудза и Коза Ностра.

Здесь нет ни музыки. Ни цветов. Ни других женщин.

Только я и мужчины, от которых веет опасностью.

Ютаро ослабляет хватку на моей руке только тогда, когда мы подходим к мистеру Витале, а затем приказывает по-японски:

— Не позорь якудза! Если ты скажешь "нет", я убью тебя прямо здесь.

Я киваю и с трудом сглатываю комок в горле.

Человек, проводящий церемонию, заставляет нас повторять слова, которые кажутся гвоздями, вбиваемыми в мой гроб.

Я пристально смотрю на темно-зеленый галстук мистера Витале. Этот изысканный аксессуар подчеркивает цвет его глаз, на которые я решилась взглянуть лишь однажды.

Я чувствую, как от него волнами исходят гнев и опасность, и с каждой секундой напряжение внутри меня растет.

У меня начинает кружиться голова, но, к счастью, мне удается сказать "да", когда ведущий церемонии обращается ко мне. Мистер Витале берет меня за руку и надевает мне на палец красивое кольцо с бриллиантом.

Когда наступает моя очередь, я дрожу так сильно, что чуть не роняю простое обручальное кольцо. Надев его на палец мистера Витале, мне кажется, будто еще одна часть меня умирает.

Сколько же частей во мне осталось, прежде чем я умру окончательно?

— Вы муж и жена, — говорит ведущий церемонии. Думаю, он адвокат мистера Витале, но не могу быть уверена, потому что сейчас слишком много всего происходит, чтобы я могла сосредоточиться на такой мелочи.

Мистер Витале подходит ближе, и когда он наклоняется, я перестаю дышать. На секунду наши взгляды встречаются, прежде чем он нежно целует меня в щеку.

Может, он хочет подождать, пока мы останемся наедине, чтобы поцеловать меня в губы?

От этой мысли меня охватывает отвращение.

— Юки! — рявкает Ютаро, вырывая меня из мучительных мыслей. — Распишись в документе.

Я следую