Любовь по предсказанию - Дарья Урбанская

– Ну всё, теперь рассказывай, как дела, – довольно протянула Ленка, наконец-то, отпив вожделенный чай.

– Да всё отлично, скоро у нас конференция в кампусе будет, много профессуры приедет, так что…

– Да что ты мне про работу?! Кому это вообще интересно! Ты про Зайцева давай, и во всех подробностях. Поцеловались вы, и что дальше?

Пришлось Алине в лицах пересказывать знаменательный послепоцелуйный разговор, да еще со всеми деталями. И как карандаш в его руке сломался, и как Андрей волосы теребил, и как к окну отворачивался.

– В общем, я ему нравлюсь, но он считает, что служебный роман – это моветон, – подвела итог Дельфинова.

Ерофеева молча сделала глоток из кружки, не торопясь комментировать откровения подруги. Новый начальник Алины ей с самого начала не понравился, слишком уж он был распрекрасен, словно пыль в глаза пускал. Обычно Дельфинова была настроена более чем скептически в адрес таких вот очаровашек, но в этот раз разве что слюни не капали, когда она про него рассказывала. А уж глаза горели, точно, как прожекторы на стадионе. Такому красавчику место в модельном агентстве, а не в университете, где полно молоденьких впечатлительных студенток. Но Алина, очевидно, уже попала под его чары, да и совета у неё не спрашивала, так что Ленка тянула время, стараясь подобрать слова правильно – чтоб было нейтрально и необидно, но при этом не скрывало её отношения.

– Да, не зря говорят, женщины любят ушами, – в итоге произнесла она.

Алина фыркнула.

– Исходя из этой логики, у шепелявых заик совсем никакой личной жизни!

– Нет, дикция и тембр голоса, конечно, тоже важны, но вообще-то, выражение не о том.

Ленка обхватила ладонями выделенную кружку с надписью «Все люди как люди, одна я филолог» и многозначительно посмотрела поверх неё на подругу. Алина же невольно вспомнила вкрадчивый бархатный баритон профессора Катракиса.

– Имеется в виду, – продолжила подруга, – что девушки с легкостью западают на сладкоречивых засранцев. Стоит мало-мальски приличному парню запеть соловьём про очи чёрные, и его акции резко возрастают.

– Девушки западают на тех, кого выбирает их сердце. А ему, как известно, не прикажешь! – резко возразила Алина.

– Оно, конечно, так, – протянула Ерофеева, – но главное правило счастливых и долгосрочных отношений – выбирай сердцем, но только из тех, кого предварительно одобрил разум.

Дельфинова только фыркнула:

– Ну и кто из нас двоих циник?

Некоторое время установившуюся тишину нарушало лишь мерное позвякивание ложки, которая всё ещё надеялась размешать щедро насыпанный сахар.

– Мы же теоретически сейчас рассуждаем, да? – нахмурилась Алина, конечно же, понимая, к чему клонит подруга, – Андрей не осыпает меня комплиментами, если ты на это намекаешь.

Лена только ехидно покивала:

– Да-да, он тебя осыпает в основном дополнительной работой, а не комплиментами. Но всё равно его не брошу, потому что он хороший. Слушай, а других мужиков приличных в вашей академии нет?

– Нет, – Дельфинова снова фыркнула, вспомнив, как Катракис абсолютно неприлично пытался открыть дверь в аудиторию. – Все остальные совершенно неприличные.

– Что-то ты расфыркалась, как необъезженная кобылица, – и Ерофеева подозрительно прищурилась. – Ну-ка признавайся, о чем или о ком сейчас подумала?

Момент был щекотливый, но тут лежащий в автолюльке малыш, не просыпаясь, выдал характерный звук детской неожиданности. Ленка, впрочем, и бровью не повела.

– Лееен… – неуверенно протянула Дельфинова, заодно пытаясь сменить тему, – А тебе не надо его… ну… помыть что ли? Или переодеть?

Алина не сильно разбиралась в младенцах, но столь невозмутимо игнорировать очевидное и пахучее пока не умела.

– Не тронь лихо, пока оно тихо, – прокомментировала дважды молодая мать. – Если меня чему и научила жизнь, так это тому, что сначала надо допить чай, пока не остыл, и только потом идти разгребать Авгиевы конюшни. А к нашему разговору мы еще вернемся…

20. Международный скандал

Олимпийское спокойствие – полная невозмутимость при любых обстоятельствах.

Древнегреческие боги обитали на горе Олимп, куда вход простым смертным был закрыт. До бессмертных небожителей не доносились ни человеческая суета, ни тревога, поэтому на Олимпе царило неизменное спокойствие, а сами боги были величавы, торжественны и невозмутимы.

Дельфинова оплатила в столовой комплексный обед и, поудобнее подхватив поднос, осмотрелась по сторонам, выбирая, где можно присесть. Через несколько столиков, у окна о чём-то увлеченно переговаривались две коллеги из деканата, но, увидев Алину, дружелюбно помахали ей, приглашая присоединиться.

– Дамы, приятного аппетита! – церемонно произнесла она, устраиваясь за их столиком. – Как дела? В Багдаде всё спокойно?

Деканат постоянно бурлил от переизбытка студенческой энергии, хотя, казалось бы, в летние месяцы должно быть потише. Дельфинова всегда с удовольствием слушала рассказы коллег про студентов и их проблемы, но про себя каждый раз благодарила судьбу, что ей приходится иметь дело лишь с преподавателями. Правда и среди них попадались эксцентричные особы.

– Какое там спокойно, Алина, – всплеснула руками одна из девушек, пухленькая Настя с длинной русой косой, перекинутой через плечо, – Ты что, не слышала про наш международный скандал?

– Деньги, оружие, наркотики? – с олимпийским спокойствием поинтересовалась Алина, протягивая руку за солонкой.

– Вот вечно ты шутки шутишь, а мы, между прочим, тут негодуем!

– Я, конечно, всегда знала, что деканат – место не для слабонервных, но чтобы такие страсти… Ты меня заинтриговала, рассказывай! Что случилось?

Девушки переглянулись, и Настя продолжила.

– На первый курс магистратуры поступил один индийский студент, Джефри Шарма. Честно говоря, совершенно неприятный тип. Общаться с ним – сущее наказание. Он ведет себя как сноб, вежливо разговаривать в деканате даже не пытается. Да еще и с оплатой постоянно у него проблемы возникают. Учится этот индиец на договорной основе, платит в рассрочку, и каждый раз задерживает платеж, да еще и с таким видом, как будто это мы ему должны доплачивать, что он снизошел до академии своим присутствием.

– Точно, – поддержала её коллега, Ольга, – мы же не коллекторы в конце концов! Я понимаю, ситуации разные возникают, мы всегда с девочками стараемся как-то помочь студенту, напомнить, предупредить заранее… но тут каждый раз натыкаемся на такое откровенное хамство, что хочется пойти руки помыть!

Настя серьезно кивнула.

– Одним словом, неприятно, но деваться некуда – как говорится, клиент всегда прав. Но мы и подумать не могли, что этот Джефри также себя и с однокурсниками ведёт! Недавно в деканат обратилась с жалобой девушка из его учебной группы. Оказывает, этот индиец – из высшей касты, аристократ практически, и