Я, кухня и два дракона - Луна Фаэр

Я расправил крылья и стал снижаться, вглядываясь в риф и прикидывая, как именно спугнуть рыбу. Сердце билось всё быстрее: решающий миг был близко.

Я понимал: рвануть прямо вниз — значит снова угодить в ловушку волн.

Второго такого падения я себе позволить не мог. Поэтому пошёл по иному пути.

Опустился по широкой дуге, словно случайно снижался для отдыха, и в самом низу лишь слегка занурил в воду голову. Лёгкое касание, быстрый всплеск — и сразу же рывок вверх.

Клацнул челюстями для вида, круги пошли по поверхности. Рыба дёрнулась, почувствовав опасность. Она метнулась в сторону, но между камнями выхода было мало — и именно этого я и ждал.

Вместе с тем я заметил, что Дейтар, наконец, справился с водяной ловушкой. Он с силой рванул крыльями и, обливаясь брызгами, взлетел. Тяжёлый, мокрый, но всё же он уже был в воздухе.

Я встретился с ним взглядом, и в этот миг мы оба поняли: вот теперь охота начнётся по-настоящему.

Кровь в жилах пела, гулко ударяя в виски, и я ощущал, как азарт охоты охватывает меня целиком. Мы с Дейтаром кружили над рифом, и каждый взмах крыльев был наполнен напряжением и жаждой победы.

Мы начали действовать слаженно, как раньше, когда охотились вместе, пусть и в людском облике.

Я сделал первый спуск — плавный, по дуге, и в последний момент резко нырнул вниз, когтями задевая край кораллов. Крошка посыпалась в воду, риф содрогнулся. Рыба дёрнулась, но не решилась выскочить.

Тут же Дейтар повторил мой манёвр. Он пошёл с другой стороны, мощнее, грубее, с таким хлёстким ударом хвоста по воде, что брызги взлетели до самых небес. Камни треснули, кораллы рухнули в сторону. Рыба забилась ещё сильнее, зная, что её укрытие больше не надёжно.

Мы продолжали — то я, то он. Каждый спуск, каждый удар ломал риф всё больше. Но делали мы это осторожно: не добивали, а давили. Пусть рыба думает, что мы её уничтожим прямо здесь, что выхода нет. Пусть сама бросится в бегство.

И вот настал момент. Мы замерли, зависли в воздухе, словно устали, словно решили прерваться. Тишина. Лишь плеск волн и крошки кораллов, оседающие на дно.

Рыба не выдержала. Она рванулась прочь, стремясь прорваться к морю, к свободе.

— Вот ты и попалась, — прошептал я, бросаясь следом.

Мы оба пошли в атаку. С двух сторон, слаженно, охотничьим вихрем мы гнали её, загоняя всё ближе к берегу, туда, где вода становилась мелкой и где у неё не было опасного шанса попасть на глубину.

Я первый догнал её. Рванулся вниз, сомкнул челюсти и ухватил за спинной плавник. Чешуя скользила, рыба билась, хлестала хвостом, и я понимал, что не удержу её в одиночку.

Но в тот же миг рядом возник Дейтар. С глухим рёвом он вцепился в её голову, и тогда наша добыча была окончательно поймана. Мы подняли её вместе, тяжёлую, извивающуюся, но уже бессильную.

Я чувствовал, как мы оба, раздираемые азартом и гордостью, неслись к замку.

Мы сделали это. Вместе. Мы возвращались победителями.

Мелисса

Я услышала рёв и рванула к окну.

В небе, играя огненными бликами, мелькнул дракон и тут же скрылся за крышей здания.

Рыженький, — догадалась я, вспомнив, что тёмненький после удара моей сковородой стал чёрным.

После того как я заявила драконам, что буду кормить их одной капустой и мне за это ничего не было, я окончательно осмелела.

Не такие уж они и страшные, когда зубами не щёлкают и в волков-мечту газонокосилки не превращаются.

— Интересно, куда он полетел?

Я повернулась к кабачку, но тот лишь покрутился, словно показывая, что не знает. Затем спрыгнул с подоконника и поскакал к дверям.

А что, хорошая идея. Если не знаешь — надо посмотреть.

Я рванула по коридору к выходу из замка, пролетела через двор и выскочила за ворота.

Дракон всё ещё был в небе.

В лучах утреннего солнца рыженький выглядел потрясающе. Его чешуя сверкала так, словно он полыхал настоящим огнём. Каждый взмах, каждый поворот были торжеством грации, силы и вместе с тем удивительной лёгкости.

Дракон сделал несколько неровных кругов, будто прикидывал что-то, а потом начал двигаться по спирали расходящуюся острова к морю.

Теперь он уже не махал крыльями, а парил, словно орёл в небесах, высматривая добычу.

— Потрясающе, — прошептала я, не сумев сдержать восхищения.

Кабачок тут же толкнул меня в ногу, словно хотел сказать: ну-ну, любуйся, а заодно не забудь, как ещё вчера бегала от них.

— Да ладно тебе, — усмехнулась я в ответ. — Он ведь и правда красивый. Что в облике дракона, что человеком. Хоть характер у него — гадость редкая.

Не успела я договорить, как прямо надо мной раздался шум рассекаемого воздуха. Тень закрыла солнце, и, едва не задев меня хвостом, пронёсся второй дракон.

Он был больше огненного и двигался не так грациозно, но всё равно поражал.

Я так и стояла у ворот, не в силах оторвать взгляд от неба.

Два дракона кружили над водой, и в их полёте было что-то завораживающее. Рыженький резко уходил в пикирование, едва не касаясь поверхности, а тёмный тут же подхватывал движение, будто подстраивался под него. Они взмывали вверх один за одним, то расходясь в разные стороны, то вновь встречаясь в одном и том же месте.

Я и понятия не имела, что они делают. Казалось, будто они просто резвились, играли друг с другом, соревновались. Их огромные тела, при всей мощи, двигались так легко, словно в танце. Ритм задавали взмахи крыльев, паузы — мгновения, когда они, распластавшись, парили над морем, и каждое новое движение выглядело отточенным, плавным и вместе с тем наполненным силой.

Я стояла, забыв дышать, и всё больше чувствовала, что наблюдаю не охоту, не полёт хищников, а какое-то древнее и невероятно красивое действо, в котором сплелись сила и грация.

А потом драконы начали возвращаться. Когда они вылетели из-за скалы, закрывавшей мне обзор моря, я едва не икнула.

Они тащили в зубах рыбу!

— Нет, — я покачала головой, трусливо пятясь к воротам. — Нет-нет и нет. Только не рыбу. Есть рыбу я люблю, но чистить её — увольте.

Я продолжала отступать, а кабачок, нахал, ржал.

Да-да, эта зелёная сволочь натуральным образом ржала, посматривая то на меня, то на приближающихся драконов.

— Гад, — обиделась я, шмыгнула носом и, не выдержав, дала деру.

Запрусь на кухне, и пускай делают с этой рыбой что хотят. А меня