Я, кухня и два дракона - Луна Фаэр

Мало рыбу поймать

Мелисса

Замка на двери кухни не было. Только толстая деревянная ручка и маленький крючочек. Настолько маленький, что казалось — подуй на него, и он развалится.

— Нужна швабра, — повернулась я к кабачку, что продолжал прыгать вокруг. — Или веник, или хоть что-нибудь длинное. Что угодно, лишь бы можно было просунуть в ручку двери и упереть в стену.

Кабачок задумался, а я кинулась по углам в поисках хоть чего-нибудь подходящего.

Я, конечно, понимала всю глупость своих действий, но, чёрт возьми, иначе не могла.

Ну не люблю я чистить рыбу! Чешуя потом будет даже на потолке. Да и кухня провоняет рыбой на несколько дней. Тем более я ещё не разузнала, куда здесь мусор выносят. Под картофельные очистки я приспособила одно из ведер, а рыбьи отходы ведь сразу убирать нужно.

Метаясь по кухне, я запнулась о полено возле печки — и меня осенило. Вот оно!

Выбрав поленце подлиннее и потоньше, чтобы пролезло в ручку, я подбежала к двери, сунула, подёргала, проверила. Удовлетворённо выдохнула и направилась к стулу.

Сесть не успела.

Дверь распахнулась, ручка полетела в одну сторону, полено — в другую, едва не угодив кабачку по попке.

А драконы… даже не заметили моей попытки запереться.

Зато торжественно, с сияющими глазами и гордо задранными носами промаршировали к столу и водрузили на него огромную рыбину.

— Ты просила мясо, — расплываясь в широченной улыбке, сказал рыжий. — Вот мясо. Надеюсь, теперь всё в порядке.

Темненький тоже хотел что-то сказать, но рыжий потянул его за рукав, и они оба уже было развернулись к двери.

— Стойте! — крикнула я, бросаясь следом. — А мука? А масло?

Драконы остановились и переглянулись.

— И… — протянула я, понимая, что другого случая может не быть, — вы бы хоть представились, что ли.

Ну правда, надоело мне про себя называть их рыжим и темненьким.

Они снова переглянулись — и вдруг разом стушевались.

— Дейтар К'Тарэон'Моргар, — первым отозвался темненький.

— Ниварис Фламен'Аурон, — следом представился рыжий и тут же отвёл глаза, закусив губу.

Интересно, чего это он? Имена у обоих сложные, с первого раза точно не запомнить, но почему именно рыжий так смутился?

— А как вас зовут, прекрасная лиора? — продолжил Дейтар.

Я аж застыла.

Во-первых, с каких это пор ко мне на «вы»? И без криков «жрать готовь»? А во-вторых, что ещё за «лиора»?

Но драконы с натянутыми и словно приклеенными улыбками ждали ответа, и я решила не докапываться.

— Мелисса, — представилась я и тихо, со вздохом добавила: — Рандова.

Дейтар кивнул и сказал:

— Мы постараемся добыть остальные продукты, но не можем обещать, что получится быстро. Остров закрыт магическим барьером, и попасть сюда или что-то переместить непросто. Но мы что-нибудь придумаем.

Он ещё раз кивнул с подчеркнутым уважением и, слегка подтолкнув рыжего, направился к двери.

Дверь за драконами закрылась тихо, словно их здесь и не было.

А я осталась наедине с рыбой. Точнее, с рыбищей, потому что в длину она была почти с меня, а в ширину — и того больше.

И вот что мне теперь с ней делать?

Я выдохнула и подошла к рыбе.

И вот спрашивается — чего было бежать и запираться, если я всё равно не смогла сказать твёрдое «нет» и добавить: «Хотите рыбы — чистите сами»?

Но задним числом уже ничего не исправить, так что придётся чистить.

Хорошо хоть чудо-щётка у меня есть. После с уборкой проблем не будет — при условии, что удастся почистить рыбу так, чтобы потолок и стены не оказались заляпаны чешуёй.

А то в моей земной жизни и не такое бывало.

Взяв из шкафчика большой нож, я решительно подступила к рыбе. Схватилась одной рукой за хвостовой плавник, другой с силой провела против чешуек — чешуя полетела во все стороны, и… рыба резко дернулась, вырвав хвост из моей ладони, а в следующий миг я получила мокрую, вонючую и до слёз обидную оплеуху.

— Та-а-ак! — выпалила я. — Она что, живая?!

Я, конечно, понимала, что её только что выловили из моря, но когда драконы тащили рыбу к замку, я отчётливо видела, что Дейтар держал её за голову. Да и сейчас на голове рыбины были следы от огромных зубищ.

Может, это остаточные дергания? Иногда рыба даже без головы на сковородке прыгает.

Успокоив себя такими размышлениями, я вновь схватилась за хвост. Но как только нож коснулся чешуи, рыба подпрыгнула так, что я чуть не полетела через стол. Нож выскользнул из моей руки, а сама я плюхнулась сверху на рыбу.

— Черт! — прорычала я, отдирая от лица скользкие, покрытые слизью чешуйки.

Стало до чертиков обидно. А ещё я почувствовала, как внутри меня разрастается злость. Бить себя дважды по лицу я никому не позволю. Даже рыбе. Так что теперь вопрос чистки этой рыбы становится моей личной вендеттой.

Я наклонилась, подняла нож с пола и, выпрямившись, испуганно клацнула челюстью.

Рыба оказалась не просто живой. Она стояла на столе, распластав плавники, словно лапы, и зло скалила на меня тонкие острые зубы в два ряда. Почти как собака. Разве что не рычала.

— Ой, — невольно прижала я нож к груди. В ответ рыба зло щёлкнула зубами и попыталась допрыгнуть до меня.

Не получилось. Рыба шмякнулась на пол, но вместо того, чтобы вновь замереть, попрыгала на меня, клацая пастью с таким звуком, что у меня аж душа в пятки ушла.

Я взвизгнула и рванула прочь, не разбирая дороги. Кроссовки скользили по полу, кастрюли и котелки летели в разные стороны — точнее, в рыбу, потому что я швыряла в неё всем, что хватала на бегу.

Железная кружка? Лети! Ковшик? Лови, гадина! Сковородка? Ой, жаль, не та любимая… ну да ладно, держи ещё и эту!

Рыба прыгала всё ближе и ближе, и, в панике схватив первое, что попалось под руку, я метнула… кабачок.

Сердце остановилось.

— Нет-нет-нет! — успела выдохнуть я, пока словно в замедленной сьёмке кабачок величаво летел навстречу раскрытой пасти рыбины.

Она собиралась захлопнуть ее, готовясь проглотить моего единственного друга, и меня словно током ударило.

Я схватила первое, что оказалось под рукой. Любимая сковородка. Та самая, верная, проверенная временем и носами драконов.

С визгом, с диким воплем я кинулась вперёд и со всей силы опустила её прямо на рыбью башку.

Бамс!

Рыба рухнула, вздрогнула всем телом и затихла. А кабачок, словно в насмешку над всей этой суматохой, красиво описал дугу в воздухе и