Коллекционер бабочек в животе. Часть вторая - Тианна Ридак

— Это в качестве извинения за вчерашнюю резкость Игната. Он не звонил, кстати? Обещал сам лично извиниться. Открывай! — Марта потёрла ладони в предвкушении восторга, что должна была испытать Нелли, но та не особо торопилась распаковывать подарок.

— Нет, Игнат не звонил или я пропустила, с утра дел навалилось уйма, — соврала Нелли и всё же принялась развязывать симпатичный, горчичного цвета бант, и рвать плотную обёртку. Под стеклом изящно вырезанной деревянной рамки лежала бабочка, Нелли не могла не узнать её.

— Papilio aristodemus или ласточкин хвост Шауса, — тут же проговорила она. — Знаешь в чём её уникальность? Она, если примечает хищника, который может ей навредить, останавливается резко в воздухе и летит задом наперёд.

— Ничего себе! — удивилась Марта. — А так с виду не особо и приметная.

— Ну как же? Вот иди сюда! — Нелли вытащила из среднего ящика своего рабочего стола лупу и приблизила к стеклу. Марта подошла и наклонилась, чтобы рассмотреть рисунок крыльев поближе. — Это самка, — Нелли постучала ногтем по стеклу в районе усиков бабочки. — У самца усики чёрные, а на концах жёлтые, а у самок полностью чёрные. И конечно мне очень нравятся верхние крылья, они по цвету напоминают симметрично потёртую коричневую кожу.

— Образы у тебя конечно! По мне так они черновато-коричневые с жёлтыми пятнами. А про нижние крылья ты что скажешь? — с любопытством спросила Марта. Она впервые так близко разглядывала бабочку.

— Ну тут на внутренних краях по пятну ржавого цвета с пудрово-голубыми вкраплениями. — Это конечно царский подарок, но я не могу такой принять! — Нелли отложила лупу и отодвину коробочку в сторону.

— У тебя такая есть что ли?

— В том-то и дело, что нет, но она тысячи три долларов стоит, если не больше. Уж цены-то я знаю, моя хорошая.

— Какая разница, — Марта присела назад на стул и опустила глаза рассматривая кофейный осадок на дне чашечки. — Считай это компенсацией за моральный ущерб. Мы бы всё равно тебе её подарили, не сейчас так на восьмое марта, к примеру или ещё какой-нибудь повод нашли.

— Допустим, я приму подарок, а Ренато напрочь откажется от выставки. Такое ведь тоже может быть?

— Ой, да оставь ты в покое этот подарок! — слегка разнервничалась Марта. — Я просто тебя прошу… Нет, я тебя умоляю, уговори Ренато на персональную выставку. Есть же у него новые картины или фотографии, лучше бы в его стиле, чтоб поэротичнее, а не те пейзажи, как на зимней выставке. Там, конечно, и твои портреты были, но их ведь уже вс видели… В общем я готова выполнить роль модели, если что. Точнее, я хочу бы моделью или как там это называется — натурщицей. Правда, оно мне не нравится.

— «Демонстратор пластических поз» это называется официально, тебе ли не знать — хозяйке галереи⁈ Ладно, на когда вы планируете выставку? — Нелли посмотрела на настольный календарь, потом на Марту.

— Двадцать первого марта, но если он не успеет, то пусть сам предложит даты, мы подстроимся.

— Ох, чувствую вы что-то скандальное задумали. Признавайся!

— Ничего такого из ряда вон выходящего, — Марта положила ладонь на грудь и замотала головой. — Сенсация будет, рекламу мы сделаем хорошую, но мне нужно несколько работ для этого… новых работ.

— Я ничего не обещаю, — пожала плечами Нелли.

— И ещё, насчёт Алексея, ну спонсора нашего, я правда ничего не знала. Игнат меня вчера ошарашил, сказав, что тот с очень крутыми связями, но к нему подход нужен.

— И поэтому он решил меня использовать? А если бы я с Ренато пришла?

— Поверь, я задала ему тот же вопрос, — на лице Марты отразилось полное недоумение. — Знаешь, что он мне ответил?

— Даже не представляю, — Нелли посмотрела на часы, давая понять, что у неё мало времени.

— Он мне ответил, что лучше бы Ренато тоже пришёл. И что мужчины — это прежде всего воины, а некоторые, ещё и завоеватели. Алексей как раз таки воин-завоеватель.

— Вы чего там оба с ума сошли? Вы за кого меня принимаете?

— Нелличка, успокойся! Прости! Это слова Игната, я всего лишь сказала тебе его мнение. Успокойся, прошу! Да я бы сама закрутила роман с Алексеем, но ему молодые не нравятся, понимаешь? Мне хоть и тридцать восемь, но я для него мала, в дочки гожусь. А ты…

— Так, стоп, хватит! Я не хочу ничего больше слышать, ни про Алексея, ни про Игната, ни про кого другого. И вообще, у меня полно работы, я занята! Извини!

— Но насчёт Ренато мы договорились? Ты уговоришь его на выставку?

— Я ничего не обещаю…

Как только Марта ушла, Нелли тут же набрала Ренато, но его телефон снова был вне зоны действия сети. Наспех разобравшись с неотложными делами в ресторане, она собралась ехать к нему. Выходя из ресторана Нелли неожиданно встретила Алексея.

— Вот это я удачно заехал, здравствуйте! А вы куда-то торопитесь? Не угостите меня чашечкой кофе?

— Не ожидала вас увидеть, здравствуйте! Я действительно тороплюсь, но так уж и быть, угощу вас кофе. Идёмте! — Нелли так некстати вспомнила про сказанное накануне Игнатом, что у неё испортилось, и без того не особо солнечное после визита Марты, настроение. Может Алексей и не был ни в чём виноват, но идти на поводу у Игната совсем не хотелось, однако и ей самой не помешает такое знакомство. Алексей открыл дверь, пропуская Нелли вперёд, она слегка замешкалась на пороге. «Странное ощущение — вчера была полная свобода и независимость, а сегодня какое-то ассорти из чувств, — подумала Нелли. — Ренато со своей ревностью и отшельничеством, Игнат и Марта с откровенным предложением знакомства, а Алексей ни сном ни духом о происходящем. Чего он вообще припёрся? Неужели и правда запал на пятидесятилетнюю тётку? Впрочем, какая я тётка? — Нелли как раз проходила мимо зеркала в холле ресторана, и по привычке посмотрела на своё отражение. — Красота ненаглядная! — умозаключила она про себя и улыбнулась».

Глава 9

Вишневые бабочки

Ренато проснулся, когда солнце вовсю уже пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы и понял, что снова уснул в мастерской. Картина с портретом Лоры, в образе бабочки Saturnia pyri, так и стояла на мольберте. От воспоминаний о прошедшем вечере, когда он увидел Нелли с каким-то мужчиной, его начало слегка подташнивать. Ренато так спешил закончить портрет, который просила написать Нелли для своей подруги, что практически перестал есть и спать. Да он вообще рисковал, когда позвал Лору в гости, и не потому, что могла приехать неожиданно