Нечаянно женат. Ребенок прилагается - Ольга Николаева

– Вот еще… Мне нет никакого дела до твоей личной жизни! – Это звучало так… Словно мне только что поставили ультиматум. И в нем были фразы наподобие «яйцен клац клац», «Галя курва», «только посмей» и что-то еще подобное, но уже не совсем цензурное и разборчивое…

– Тогда почему ты так настойчиво задаешь вопросы?

– Не хочу, чтобы через пару месяцев эта дама оставила меня без всего. Она же юрист. И твои деньги тоже с удовольствием тратит… Зачем ей делиться, если можно забрать все себе?

– У Гали хорошая доля в моей компании. И ей тоже выгодно, чтобы контракт с новыми партнерами тоже выгорел. Моя прибыль – ее дивиденды в конце года, не считая зарплаты и премий.

– А кота она с Агатой моет зачем? Тоже за премию?

– А. Я понял. Ты Агату к ней тоже ревнуешь, да? Обидно, что дочь еще с кем-то занята, кроме тебя, и играет с удовольствием?

Рука немного отошла под холодной водой. Стоило только ее вытереть, как мне тут же подсунули нож, разделочную доску и пару крупных луковиц.

– Ну… Думаю, предложить ей должность няни, если ты вдруг разоришься. Сразу видно: у человека отличный опыт…

– С ума сошла? Она никогда с детьми не работала! Всю жизнь была корпоративным юристом! И еще немного по личным вопросам консультировала…

– Ну… Значит, ее клиенты не сильно отличались от Агаты по повадкам и характеру…

– Мамочка, смотри, какой красивый теперь стал Рома! – Наше уединение закончилось.

А жаль.

– Почему ты плачешь, папочка? – Лук был слишком ядреный. У меня потекло отовсюду: из носа, из глаз, и даже из ушей, кажется…

– Вы тут все слишком красивые, Агат… – Если бы не лук, я бы все равно расплакался.

Кот смотрелся отлично – пушистый, с блестящей шерсткой, с офигевшими от купания глазами… Агата, вся мокрая, в клочьях шерсти и царапинах, теперь казалась бездомной голодранкой на его фоне…

– Мама, а ты теперь всегда будешь ходить в таких шикарных костюмах? А свои драные джинсы выкинешь?

– Ну, пару месяцев, пока мы живем с папой…

– Пару месяцев? А потом?!

Глава 10

Черт.

Это ж надо было ляпнуть, не подумав…

А теперь на меня выжидающе смотрят целых три пары глаз. Даже четыре, если учитывать кота… Осталось только услышать укоряющий возглас от попугая. Слава богам, он остался в другой комнате, и сюда его никто притащить не догадался.

– Почему всего два месяца, мама? А что потом?

Да откуда я сама-то знаю, что потом?

Страшно представить, как мы с Агатой будем жить, когда закочится эта сказка: в огромном городе, в просторной квартире, с котом, попугаем… а самое главное – с отцом! Как я буду потом приводить ребенка в чувства, когда Максим наиграется, и даст нам волшебный пендаль под обе попы?!

– Малыш… Есть вариант, что папу снова отправят в космос…

На плите что-то сильно зашкворчало и отчетливо завоняло гарью. Мое спасение! Хотя бы на секунду можно отвернуться и подумать – как выходить из этой ситуации!

– В космос, мам? Ты что, шутишь, да?

Дочка требовательно дернула меня за рукав, заставляя вновь повернуться.

– Ну, почему же шучу? У космонавтов бывают каникулы… Ну, что-то вроде отпуска, только побольше… А потом их снова вызывают на работу.

У Макса бровь поехала куда-то вдаль, явно отражая все, что он думает о моих умственных способностях. Галя просто тихо охреневала от новости. Еще бы: ее-то никто не предупреждал, что ее шеф немного подрабатывает в стратегической отрасли…

– Мам. Не держи меня за дурочку, хорошо?! – Агата топнула ногой. – Я же все прекрасно знаю!

И пауза. Такая долгая, что можно было бы неспешно вспомнить все мои грехи, совершенные в этой жизни. Но я так и не смогла понять: за что конкретно мне на голову свалился Максим? Причем, так не вовремя и неудачно?!

– И что же ты знаешь, малыш? В последнее время кажется, что ты стала во многом умнее меня. Поделись, пожалуйста!

– Ну, ты видела папин рост? – Дочь смотрела на меня, как на полную, стопроцентную идиотку…

– Ну, видела. Правда, не измеряла… Но он у нас высокий, да… – Я только сейчас задумалась о том, что едва доставала Максу до плеча. Не потому, что я мелкая. А потому, что он – огромный. В нашей старенькой квартирке казалось, что он вот-вот зацепит люстру головой…

– И кто его пустит в скафандр? Он же не поместится в ракету, мама! Нам рассказывали, что у всех космонавтов ограничения по росту!

Щелк.

Щелк.

Щелк.

Это упали челюсти у взрослых.

Меня опять спасла сковородка. Снова позволила отвлечься и взять небольшую паузу…

– А где же он был раньше, по-твоему? – Вот знала же, что эта Галя однажды устроит какую-то гадость! И влезет со своими тупыми вопросами, когда их никто не ожидал!

– Ну, как где? Бродил по земле, одинокий. Скучал по нам. Только он сильно стеснялся, что когда-то ушел… И никак не мог решиться и приехать к маме…

Агата печально покачала головой, размазывая пальцем по столу разлитое масло…

– Но теперь же ты с нами, папочка, да? И больше не будешь стесняться?! – Она внезапно бросилась к Максу, обнимая его за пояс. Тот, бедный, опять прослезился и закашлялся. Хотя лук уже давно был отставлен в сторону…

– Дочь, ты с ним поаккуратнее, хорошо? Видишь, какой он нежный и чувствительный? – Галя снова оказалась тут как тут: отодвинула Агату чуть в сторону, а Максу подсунула салфетку под нос.

– А ты о нем заботишься, как мамочка, да? Он совсем еще не самостоятельный?

– Я тебе сейчас тайну открою, Агат. Но ты пообещай, что никогда никому об этом не скажешь! Ладно? – Галя присела на корточки, чтобы смотреть моей дочери прямо в глаза, ее голос упал до шепота…

– Ага. Мама с папой все равно узнают, так что можешь не шептать. А больше мы никому не скажем!

Ха. Тяжелый вздох Галюни меня порадовал: пускай не думает, что ей будет легко! И, наконец-то, я не