Порочное искушение - Мелинда Терранова

Они вчетвером подошли ко мне, пока я всё ещё смотрела на дорогу, погружённая в свои мысли.

— Держись от него подальше, Пэйтон. — Голос Колтона прозвучал резко и смертоносно.

Я повернулась к нему лицом только для того, чтобы обнаружить, что все четверо возвышаются надо мной.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — Я свирепо посмотрела на него.

Челюсть Колтона напряглась.

— В нём. — Его глаза немного потемнели, их пронзительная зелень океана приобрела оттенок сумерек.

— Прямо сейчас ты меня чертовски бесишь. — Мои руки сжались в кулаки.

— Твоему дружку повезло, что я, блядь, не сдираю с него кожу живьем. Убедись, что он держится подальше от нашего города, иначе он потеряет не только самое важное для себя. — Его глаза были устремлены на меня, и у меня сложилось впечатление, что, когда кто-то из них говорил, они имели в виду что-то совершенно другое.

Я отошла от них подальше, так как мне нужна была дистанция. Я не отрицала обвинения в том, что Дилан был моим приятелем по траху, и я хотела, чтобы Колтон тушился в собственной глупости.

Мой пристальный взгляд встретился с каждым из них. Остальные трое стояли молча, позволяя Колтону говорить за себя. Как будто он был вожаком их стаи. Это было трогательно.

— Неважно, — фыркнула я, обошла их и направилась к машине Капри. Я ожидала, что кто-нибудь из них, в основном Стил, выставит руку, чтобы остановить меня. Но они этого не сделали; они позволили мне уйти с миром. Никаких ехидных комментариев, никаких хваток за горло, никаких переломов костей и, самое главное, больше никаких упоминаний о Дилане.

Я села в машину Капри, и она посмотрела на меня так, словно я утаила от неё самый большой секрет. Если бы она только знала всю правду.

— Не смотри на меня так. — Я пристегнула ремень безопасности и откинулась на спинку сиденья.

— Кто, чёрт возьми, был этот горячий кусок задницы? — Она притворилась, что вытирает слюни.

— Друг из моего прошлого. На самом деле, никто. Я даже не знаю, зачем он появился. — Я смотрела на проплывающий океан, пока мы ехали домой.

— О, милая, я точно знаю, почему он появился. — Капри прибавила громкость своей любимой песни.

Я оставила это заявление, чтобы надолго погрузиться в молчание, не сводя глаз с океана. Наконец, я повернулась, чтобы посмотреть на Капри, как раз когда мы приближались к дому.

— Всё совсем не так. — Это далеко не так, подумала я про себя. Никто не захотел бы прикоснуться ко мне после того, как увидел, через какое дерьмо я прошла. Никого с половиной мозга и таким большим сердцем, как у Дилана, нет.

Капри крепко сжала мою руку в своей.

— Ты в порядке? После сегодняшнего утра?

— Я в порядке. Потребовалось бы гораздо больше, чтобы раздавить меня. — Я не отрывала глаз от океана.

— Фотография была удалена из Instagram, если тебе от этого станет легче. — Капри свернула на подъездную дорожку и припарковала машину в гараже.

Я просто улыбнулась ей и вышла из машины.

Я прошла прямо в свою комнату и бросила сумку рядом с кроватью, прежде чем направиться в ванную. Я включила горячую воду, чтобы наполнить огромную ванну, а затем бросила в неё бомбочку для ванны. Я смотрела, как она шипит, подпрыгивая и кружась вокруг ванны, и вскоре ванную наполнил аромат сахарной ваты. Я взяла все свои любимые свечи, поставила их на подоконник с видом на океан и зажгла. Запах кокоса, смешанный с сахарной ватой, перенёс меня в место волшебных грёз.

Мой психотерапевт как-то сказал мне, что ароматы могут переносить в разные воспоминания. Наверное, поэтому мне было трудно чувствовать запахи сигар и дорогого виски. Это напомнило запахи тех ночей, когда меня передавали из рук в руки, и всё это для того, чтобы отдать пожизненный долг из-за моего придурковатого отца, который не смог сдержаться, играя с одной из лучших девочек Дэва, и в итоге он убил её. Только для того, чтобы предложить меня вместо неё.

Кокосовый орех, с другой стороны, навел меня на мысли о пляже, лете и днях, проведённых в отпуске, и в ту минуту я хотела, чтобы мои мысли были направлены туда, поэтому я разделась и забралась в ванную, чтобы отвлечься от своих забот. Едва я добралась до последних воспоминаний, как в комнату ворвалась Капри и протянула огромный золотой фаллоимитатор.

— Срань господня! Срань господня! — Она мерила шагами мою ванную, не заботясь о том, что я была в ванне. Я уставилась на неё потрясённая и ошеломлённая.

— Почему ты размахиваешь здесь этой штукой? — Спросила я и постаралась не рассмеяться, прикрывая свои сиськи, чтобы она не могла их увидеть.

— Это! Это приглашение всех приглашений. — Она продолжала расхаживать по комнате.

— Тогда, полагаю, ты взволнована? — Я усмехнулась и погрузилась глубже в воду. Бомбочка для ванны придала воде приятный фиолетовый оттенок, и я надеялась, что она не подкрасит кончики моих волос.

Капри остановилась и села на край ванны, держа фаллоимитатор прямо перед моим лицом, чтобы я могла прочесть.

— Ладно, на нём написано. — Я посмотрела на неё, неуверенная, чему я должна радоваться.

Она выдохнула и прижала фаллоимитатор к груди.

— Это приглашение на самую эксклюзивную вечеринку года!

— Но зачем отправлять это на фаллоимитаторе? — Я посмотрела на неё в замешательстве.

— Ну, о том, что происходит на этих вечеринках, ходят легенды и мифы. — Она удивленно подняла брови, глядя на меня.

— Я рада, что ты получила приглашение. — Я улыбнулась ей и крепче сжала грудь.

— Чёрт возьми, ты проверила свою сумку? — Она вскочила и вбежала в комнату.

— Нет, я этого не делала, — тихо сказала я себе. Кричать ей об этом не было смысла, поскольку она, вероятно, уже высыпала всё содержимое на мой пол.

В моих ушах раздался пронзительный визг, и я выскочила из ванны, чуть не споткнувшись о пушистый коврик для ванной, и схватила полотенце, чтобы завернуться в него. Когда я поспешила посмотреть, о чём визжит Капри, она бросилась ко мне с другим огромным дилдо в руке. Только этот был красным. Она возбуждённо размахивала ими, как какой-нибудь самурай с фаллоимитаторами в руках.

— Ты получила приглашение. Ты получила приглашение! — Она схватила меня за руки и начала подпрыгивать вверх-вниз, заставляя меня присоединиться к её возбуждению.

Дверь в мою комнату распахнулась, и