Мой властный дракон - Екатерина Гераскина

Там уже стояли многочисленные столы, где по очереди садились все желающие тут учиться абитуриенты и сдавали свои документы. Вскоре я уже шла по указателям в сторону кабинета, где проходил подсчёт единиц магии. В этом испытании я не сомневалась. Благо, огонь я могла контролировать очень хорошо.

Хотя волнение никуда не делось.

По указателям, расставленных в коридорах, я добралась до необходимой аудитории. В порядке живой очереди мы заходили внутрь. Я даже начала пританцовывать от нетерпения. А ещё я заметила, что никто сюда не пришел с сумкой. Только я была с вещами.

На меня странно поглядывали, но я упорно делала вид, что мне все равно.

У меня не было и шанса провалить экзамены. Мне просто некуда было идти. О том, что в столь раннем заселении мне и вовсе могут отказать, я не думала на тот момент.

Стоит решать проблемы по мере их поступления.

И вот моя очередь настала. Я вытерла руки, вспотевшие от волнения, о брюки и налегла на ручку. Толкнула дверь.

А когда вошла и сделала пару шагов, замерла. Глаза я не поднимала, мне было страшно и волнительно. Стол приёмной комиссии занимал всю комнату. И сидело тут трое преподавателей. Слышала это от тех, кто прошел первое испытание.

Я присела на единственный стул в аудитории и только тогда подняла глаза.

Но лучше бы я этого не делала.

Бездна, меня поглоти!

Я, кажется, забыла, как дышать. Потому что пахло насыщенным амброво-древесным ароматом, острым белым перцем, корнем ириса и кедром.

Так знакомо и так… страшно. Сердце ухнуло вниз, когда я встретилась с взглядом мужчины, сидящего напротив меня.

Я задохнулась от чувства опасности, разлившегося вокруг. Передо мной был настоящий хищник. Хищник, не разменивающийся на слова.

Его черные глаза резали острее ножа, кромсали меня, впивались в самую душу.

Я вытаращилась круглыми глазами на него, до боли вцепившись в ремешок сумки, подтянув ее к груди.

— Девушка, что вы так побледнели? Мы ведь не кусаемся. Продемонстрируйте нам свое владение даром и атакуйте ту стену, — пожилой преподаватель весьма приятной наружности не глядя махнул в сторону от меня. — Можете не бояться, стена специально зачарована и поглотит выброс магии. Ну же. Не задерживайте нас.

— Я… кажется, ошиблась. Не… туда зашла.

— Да? А как же ваши документы? Вот… как же вас там… зовут, — мужчина с седой бородой принялся копаться в бумагах. А я вдруг поняла, что сейчас назовут мое имя.

И я, такая дура, не нашла ничего другого, как спалить листы на столе и, роняя стул, рвануть к дверям.

Только властный приказ заставил меня прирасти к месту.

— Стоять. Птичка.

Мне конец. Он меня убьет.

Съест и не подавится.

Да что он вообще тут делает?

Глава 25

Замерев на месте, я чувствовала, как каждая клеточка моего тела напрягается, ожидая неминуемого. Я полуобернулась, мои глаза еще больше округлились. Он просто перепрыгнул через стол.

Это был ужас во плоти. Мой оживший кошмар. Эрик. Дракон, что похитил меня.

Он был таким огромным, внушительным и подавляющим. Позади него шел дым от горы бумаг, что я, испугавшись, спалила к чертовой бабушке. По моей вине списки поступивших придется формировать вновь.

Да только я сейчас не думала об этом.

Оцепенение спало, и я рванула со всех ног к двери.

Щелчок его пальцев прозвучал так громко, что поджилки затряслись.

Я дернула ручку двери вниз. Но та не поддалась. Эрик заблокировал выход. Я трясла и трясла ручкой, как будто это могло мне помочь.

Я оглядывалась. Паника нарастала.

Он ведь думает, что я спалила его особняк, сожгла его истинную. А еще чертова метка на моей ноге привела его ко мне.

Мне конец! Конец!

Я ведь так молода, чтобы погибать или сидеть в тюрьме. Это все стечение ужасных обстоятельств.

Да только попробуй сейчас ему что-нибудь докажи? У него такой вид, будто я разграбила его сокровищницу!

Бездна-а-а-а! Там же в особняке еще и его дорогущая коллекция была!

Трындец!

Где же мои когти! Когда они так нужны!

А-а-а-!

Эрик становился все ближе, навевая еще больший страх. Он был облачен в черную строгую форму без опознавательных знаков. Узкие брюки, заправленные в высокие сапоги на мощном протекторе, и удлиненный камзол сидели на нем как влитые.

Дракон выглядел как посланник смерти. Одна его рука была в перчатке. Короткие волосы были зачесаны назад. Вообще, показалось, что за пару дней, что мы не виделись, он стал старше.

Он постригся, что ли? Почему сейчас у него была такая короткая стрижка.

Вены на его висках вздулись, даже тату не скрыли этого. А потом я увидела уродливый шрам, что спускался по его мощной шее вниз под жесткий ворот камзола.

Глаза дракона были черны как ночь, мне казалось, на меня уже смотрел не мужчина, а зверь. Его движения были размеренными и точными, как у хищника, вымеряющего расстояние до добычи. Я не могла оторвать взгляд от его лица, где играла улыбка, не предвещающая ничего хорошего.

Я дергала и дергала ручку, как сумасшедшая, но та не подчинялась.

С трудом, но я оторвалась от гипнотического взгляда мужчины и увидела открытое окно.

Драконий бог! Да я же выжила в огне, не умру же, прыгнув со второго этажа?

Я рванула с места так резко, как только могла. Знала, что Эрик заблокирует все пути отхода. В руках была только сумка с вещами. А он стоял всего в паре шагов.

Я не нашла ничего лучше, как замахнуться поклажей и бросить прямо в грудь дракона. Жаль, что там не было книг и чего потяжелее!

Эта секундная задержка позволила мне вскочить на подоконник. Я уже видела землю, зеленую травку и цветочки, которые пахли свободой! Осталось перевалиться только.

Я заранее закричала во всю глотку и махнула вниз.

Но…

Меня перехватили в полете.

— Какая голосистая птичка мне досталась, — прорычали мне в затылок. Волоски на теле поднялись дыбом. Поджилки затряслись.

Эрик стащил меня с подоконника, больно вдавив в край подоконника мой впалый живот. Я охнула, но тут же задохнулась от его проникновенного шепота на ухо.

— Если ты сейчас же не перестанешь дурить и дергаться, то я выгоню всех и разложу тебя прямо здесь. Поверь, я очень и очень зол.

— Отпусти.

— Нет.

И это его «нет» прозвучало как приговор, который обжалованию не подлежит.

— Мне страшно, — пискнула я.

— Серьезно? После