Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая

Я это знала. Он это знал.

Нервно сглотнула, что не могло не укрыться от Яна.

— Столько времени прошло, — тихо прошептал на ухо, губами касаясь кожи. — А ты до сих пор любишь меня, Аврора.

Каждое его слово, как микроинфаркт. Железный приговор. Словно кто-то колет снова и снова ядовитые инъекции прямо в сердечную мышцу. Ещё чуть-чуть и я точно начну генерировать электричество.

Ян играет со мной. Умелый кукловод, который умеет быть очаровательным, милым. Соблазняет, искушает, запускает под кожу сомнения. Чёртов змей из Эдема.

— Я тебя не люблю!

Он глухо рассмеялся, продолжая издеваться над мои ухом. И, кажется, я совсем не против подобных пыток. Плевать, что сердце пытается проломить дыру в грудной клетке, а пульс достиг сверхъестественной частоты…

— Я тебя не люблю — это главный мой плюс. Я на это кино не куплюсь, Переделать тебя я не стремлюсь… [1]

— Ты невозможный идиот.

Ян усмехнулся, окинув свысока своим очередным голодным и жарким взглядом.

Есть всего два варианта.

Первый — принять свои больные одержимые желания и поддаться порочной страсти. Совершить одну непоправимую ошибку и вычеркнуть подлеца из своей жизни.

А второй — бежать от него как можно дальше.

— Пожарова, я ведь не пятнадцатилетний пацан.

— Я заметила.

— Не играй со мной во взрослые игры. Я же знаю, ты хочешь этого не меньше, чем я.

— Поехали к тебе, — я усмехнулась и приблизилась к его лицу. Ян облизал губы. — Это я должна сказать по твоему сценарию?

— По моему сценарию ты вообще не должна говорить… только кричать. Подо мной.

Мои щеки вспыхнули от стыда. Держу пари, со стороны я похожа на варенного рака ну или на спелую помидорку в худшем случае. Хотя, скорее всего, мне недалеко до Марфушеньки из старой русской сказки «Морозко».

— Извращенец.

— Расслабься, — Ян отодвинулся от меня и взял из бустера минералку. — Мы не будем заниматься сексом посреди гоночного трека. По крайней мере, с твоей откровенной неопытностью это будет весьма затруднительно.

Надо же, как красиво завуалировал.

— С чего ты это взял?

Ян закатил глаза.

— Ты даже целуешься посредственно, Пожарова.

Ничего себе заявочка.

— Оно и видно. Именно поэтому ты от меня отлипнуть никак не можешь.

— Провоцируешь? А ты плохая девочка.

Он открутил крышку и сделал несколько больших глотков, а после протянул минералку мне.

Я решила, что отказываться глупо. Особенно, когда мне так невыносимо хочется пить. Без лишних комментариев забрала у Яна воду. Живительная жидкость должна была остудить меня, но почему-то этого не случилось. Пустая бутылка отправилась в бардачок.

— Сегодня я твоя золотая рыбка, Пожарова.

— Ась?

— Ко мне, так ко мне.

Он нажал на кнопку автозапуска и резко дал по газам.

— Сотников!

Чудом удержалась и поспешила пристегнуться. Ян как раз исполнил какой-то сумасшедший дрифт. Тачку круто занесло в сторону, в воздух поднялся столб пыли, а вслед нам кто-то выпустил из баллончиков цветной туман.

Внимание: следующая остановка «Бездна» … конечная!

Глава 15. Высокое напряжение

/Аврора/

Всё же в самом важном Ян прав.

Он давно не пятнадцатилетний мальчишка. А взрослый парень с вполне логичными, понятными и объяснимыми потребностями. Не в «дурака» ведь мы будем играть… на раздевание… и уж точно не в Кена с Барби.

Вопрос в другом: нужно ли это конкретно мне?

Божечки, о чём я вообще думаю? Не иначе как крыша окончательно помахала мне ручкой и отправилась в давно заслуженный отпуск куда-нибудь на жаркие острова в Карибском море.

Но ещё не настолько спятила, чтобы пускаться во все тяжкие. Особенно в компании Сотникова. Не после всего, что было между нами в прошлом. Тогда бы пришлось шпилькой и со всего размаху прыгнуть на глотку собственной гордости. Чего я делать, разумеется, не стану… не на помойке себя нашла.

Безусловно, Ян сексуальный, харизматичный и брутальный. Классический пример альфа-самца. Вот только… на некоторые вещи есть строгое табу.

Например, я не пью растворимый кофе, не завариваю чай из пакетиков и не хожу по общественным туалетам. Сотников из той же категории.

С этим разобрались. Погнали дальше.

Осталось понять, как избавиться от беспринципного сталкера. Желательно не нарушая при этом действующее законодательство. Если рассуждать логически, то единственный вариант сбежать — через труп Яна.

— Что задумала, Пожарова?

— Убивать тебя буду, — честно призналась.

— Смешно, — оскалился Сотников, круто выворачивая руль. Боже, ну каков выпендрежник! — Не надорвись только.

Какие мы неожиданно заботливые стали…

— Я полагаю, домой ты меня не отвезёшь?

— Отвезу, — и подмигнул хитро. — Только к себе. А потом уже можешь хоть в Трансильванию, хоть на Лысую гору отправляться. Ну, или где там ведьмы на шабаши собираются.

— Ха-Ха-Ха! — передразнила его и скрестила руки на груди. — Ты уже пропустил Вальпургиеву ночь, жалкий смертный. [1]

Ян закатил глаза и прибавил скорости, так что мне пришлось даже ухватиться за сидение, чтобы удержаться и не влететь в лобовое стекло.

Вин Дизель чёртов.

— Сотников, зачем тебе это? — перевела на него взгляд.

На адекватный ответ не рассчитывала, но кто знает местного городского сумасшедшего. Мало ли снизойдёт Его Величество.

— Что, Пожарова?

Однажды я точно хорошо стукну его, чтобы мозги на место встали. Но, боюсь, и тогда он не прекратит извращаться над моей фамилией.

— Не делай из себя идиота. Тебе не идёт.

— Тогда не задавай глупых вопросов. Взрослая девочка, всё прекрасно понимаешь.

Вообще-то нет…

— Если ты сам не в состоянии контролировать своих демонов, то что требовать от меня?

— Логично.

— Меланхолично.

Ян рассмеялся, в самую последнюю секунду затормозив на светофоре перед переездом. В следующее мгновение по железнодорожным путям пронеслись первые вагоны товарного поезда.

Он точно ненормальный псих. Пусть и я далеко не сторонница медленной езды. Потому что передвигаться на такой тачке со скоростью, разрешённой правилами дорожного движения — настоящее преступление. Но самое паршивое, что для Яна не существует абсолютно никаких ограничений. А это закономерно приводит к фатальным последствиям.

— Как у тебя с математикой, Пожарова? — повернулся ко мне Сотников, придвинувшись опасно близко.

Сдвинься я хоть чуть-чуть в сторону, то с хладнокровностью можно было бы официально попрощаться. Я и так держалась из последних сил. Сложно противостоять соблазну под постоянным напором тёмной порочной силы. Особенно, когда очень хочется вкусить запретный плод.

Может быть, это незакрытый гештальт? Больная одержимость получить то, что никогда не принадлежало мне?

Но почему теперь? Спустя столько лет… проще списать новые ощущения на физику, химию или биологические потребности организма. Чтобы только