Притворись моим женихом - Юлия Гетта

В груди неприятно резануло, когда я увидела имя отправителя — Вика.

Конечно же, меня не остановило ни хорошее воспитание, ни уважение к чужому личному пространству, ни бог знает что ещё в этом роде…

Короче, я не удержалась от соблазна пробежать глазами по написанным этой Викой словам.

Глава 21

Анна

Едкие слова на экране медленно проникали в моё сознание, грозя оставить ожог на сетчатке глаза.

«Ну ты и подонок, Саша! Я думала, ты особенный, а ты такой же, как все! Говорил, что любишь, и где теперь твоя любовь?! Мне так плохо, я жить не хочу, а тебе просто на это плевать!»

Я перечитала. И ещё раз. Пытаясь найти хоть какое-то оправдание вундеркинду. Но оно не находилось.

Бедная девушка, эта Вика. Значит, он заморочил ей голову, наплёл с три короба, будто бы любит, а сам поигрался и бросил? И теперь бедняжка страдала, жить не хотела, а Саша… развлекался здесь. Со мной.

На душе стало так мерзко, что захотелось сквозь землю провалиться.

Я ведь тоже, идиотка, решила, будто Саша особенный…

Заторможено вернула телефон вундеркинда обратно на тумбочку. И посмотрела на его расслабленное, безмятежно спящее лицо. На густые ресницы, на крупную ладонь с выпуклыми венами, покоящуюся теперь на моём животе. В груди невыносимо защемило. Ну почему?..

Эх, Саша, Саша… А ты и правда плохой мальчик.

В которого я так легкомысленно разрешила себе влюбиться за одну ночь.

Я испытывала такое горькое разочарование, как ещё, наверное, никогда в жизни. Казалось, даже предательство Никиты в прошлом не причинило мне такой боли.

Боже, а ведь я, оказывается, всё-таки надеялась. Глупо, иррационально, вопреки всем доводам рассудка, надеялась, что у нас может что-то получиться! Как хорошо, что я вовремя наткнулась на это сообщение, иначе ещё немного — и превратилась бы в очередную «Вику», льющую слёзы из-за негодяя-вундеркинда. Только, наверное, постарше. Но от этого ничуть не умнее!

Находиться дальше в Сашиных объятиях сделалось невыносимо. Аккуратно, миллиметр за миллиметром я стала высвобождаться, выползая из-под его руки, но… всё-таки разбудила. Что вызвало внутри жгучую досаду.

Саша заворочался, подминая меня обратно под себя, а потом сладко потянулся и открыл глаза. Его сонный взгляд нашёл моё лицо, и губы медленно растянулись в ленивой, довольной улыбке. Даже слишком довольной. Вундеркинд выглядел, как кот, объевшийся сметаны.

— Доброе утро, малышка, — промурлыкал он, и его низкий хрипловатый голос беспощадно прошёлся по моим нервным окончаниям, будоража глубоко внутри все женские инстинкты.

Я плотно свела ноги и выдавила из себя ответную улыбку.

— Малышка? Только не говори, что забыл моё имя, — решила пошутить я, как мне казалось, очень уместно и остроумно.

Саша удивлённо усмехнулся, продолжая пожирать глазами моё лицо:

— Нет, конечно. С памятью у меня пока всё в порядке.

— Рада за тебя, — буркнула я, упираясь ладонями в его твёрдую грудь. — Ты не мог бы меня выпустить?

— Аня, всё нормально? — спросил он, слегка прищурившись.

Мне хотелось выкрикнуть ему в лицо — нет! Ничего не нормально!

Но я, конечно, этого не сделала. Хотелось сохранить хоть крупицу гордости. Хватит с этого ловеласа и Викиных стенаний.

— Конечно, всё супер, — ответила я с притворной бодростью.

На самом деле я чувствовала себя отвратительно. Будто меня обманули и использовали. Хоть это и было глупо с моей стороны, ведь Саша мне, в отличие от той же Вики, ничего не обещал. Разве что заикнулся ночью, будто бы влюбился с первого взгляда... Но я уже была слишком большой девочкой, чтобы вестись на такие глупости. Стыдно, Аня, стыдно!

— Точно? — выгнул бровь вундеркинд, пристально глядя мне в глаза.

Как бы там ни было, ничего высказывать я ему не собиралась. Ещё не хватало позориться…

— Точно! — почти огрызнулась я и, резко отвернувшись, спустила ноги с кровати, надеясь сбежать.

Но Сашина рука тут же обвила мою талию и неотвратимо потянула назад, заталкивая обратно под горячее сильное тело. Которое всё ещё невероятно будоражило меня, буквально сводя с ума.

— Тогда иди ко мне, — прошептал он мне в ухо низким, соблазняющим голосом. — Хочу утренний секс…

Меня насквозь током прошило. Тело мгновенно сделалось мягким, податливым, и это напугало меня сильнее, чем собственные противоречивые чувства.

— Нет! — рванулась я так резко, что Саша от неожиданности ослабил хватку и выпустил меня. — Ты с ума сошёл? Уже весь дом не спит! — выпалила я первую пришедшую на ум отмазку, спрыгивая с кровати.

И быстро подобрала с пола своё нижнее бельё, принявшись со скоростью пожарного надевать его на себя.

Сердце колотилось как бешеное. В груди пекло от того, что я снова предстала перед этим негодяем обнажённая, да ещё и когда в комнате так светло. Каждым нервным окончанием чувствовала на себе взгляд засранца.

Лишь натянув через голову платье и выпростав из-под воротника волосы, смогла повернуться к нему лицом.

Он уже сидел на кровати, прикрыв своё достоинство одеялом. Утреннее солнце, пробивавшееся в окошко, золотило его взъерошенные волосы, играло лучиками на рельефе пресса и прокачанных рук. Этот парень был чертовски красив. И выглядел чудовищно самодовольным. На его порочных губах играла лукавая улыбка, от вида которой мне захотелось швырнуть в Сашу подушкой. Или ещё чем-то потяжелее. Гадёныш наслаждался своей победой. Красавчик, соблазнил «классную милфу», как и хотел. Ведь у него изначально и был такой план, он даже этого не скрывал!

— Тогда вечером поедем ко мне? — невозмутимо предложил он, как будто это само собой разумеющееся продолжение нашей ночи. — Там не нужно будет переживать, что кто-то услышит твои стоны.

Я чуть не задохнулась, шокированная степенью его наглости.

Да что он о себе возомнил?!

Нацепила на лицо самое холодное, самое безразличное выражение, на какое только была способна.

— Послушай, давай сразу внесём ясность, — сказала я, представив, будто выступаю на совещании. Это помогло — мой голос прозвучал удивительно ровно и чётко: — То, что случилось сегодня ночью — это разовая акция. Продолжения не будет, Саша.

Его улыбка никуда не делась, но как будто слегка померкла. А густые брови удивлённо взлетели вверх.

На миг мне показалось, я сумела здорово задеть его самолюбие, и от этого стало не по себе. Но я тут же испытала раздражение от своей мягкотелости.

Этот малолетний Казанова ещё не такое заслужил!

— А мне показалось, что тебе всё понравилось, — произнёс он, сделавшись слегка настороженным.

— Да, — согласилась я,