Собственность короля - Лана Кроу

Я смотрел на серое небо и вспоминал, как исказилось лицо Тии от отвращения, когда Ричард снял с меня маску.

На последний завтрак мне кинули хлеб. Я не собирался есть перед смертью, но, когда крысы начали драться за завтрак, мое внимание привлек маленький белый кусочек бумаги.

Я заставил себя встать и подобрать его с пола. Оказалось, это маленькая записка, и я был уверен, написал ее не кто иной, как Сейш.

Всего два слова, смысл которых мне еще предстояло понять.

* * *

Виктория

Утро выдалось ужасающе серым. Я по-прежнему лежала в кровати и смотрела в окно, заснуть так и не получилось.

Прыгнуть вслед за Анрэем было верхом безумия. Острые скалы и бурлящая вода встретят мое тело на дне водопада. Но выхода у меня на самом деле не было.

Жить рабыней или умереть свободной? Я склонялась к первому варианту. Он привычнее и безопаснее, но, когда в мою дверь постучали и сообщили о казни Анрэя, надела самое легкое платье, предварительно спрятав в лиф ключи и страницу из книги.

Я посмотрелась в зеркало, думая, что вижу себя в последний раз. Никогда не любила свою внешность, но почувствовала щемящую тоску — мое тело даже не похоронят.

Когда в дверь постучали во второй раз, я была готова.

— Прочь печали, Виктория, — сказала я сама себе. — Твое тело никогда тебе не принадлежало.

Звук моих шагов по дорожке смешался с грубыми шагами здоровяка. Я внимательно осматривала коридор, из которого уже убрали трупы.

Смотрела на картины, которые висели на стенах, и на красивые канделябры.

Все время, что я прибывала в замке, мне не было дела до красоты, а теперь я жалела, что даже последние дни своей жизни посвятила попытке «продать свое тело».

Как только мы вошли в зал, я встретилась с любопытным взглядом нового короля.

— Куколка, ты безумно красива! — восхитился он.

Комплимент, которого мне так не хватало от короля, теперь прозвучал для меня неприятно и отталкивающе.

— Благодарю, — тихо сказала я.

Тиа стояла подле Ричарда. Ее волосы были распущены, и одета она была в красивое белое платье, напоминающее свадебное.

Гадкая предательница! Тиа поймала мой осуждающий взгляд, но вместо ответного я увидела в ее глазах сочувствие.

После того как в зал вошел Сейш, одетый в черный камзол, Ричард с улыбкой оповестил, что мы можем идти.

— Наша обезьянка уже ждет нас! — сказал он, не сдерживая восторга.

Анрэя я увидела издалека, в этот раз он стоял прямо, хотя было видно, как тяжело ему это дается. Из одежды на нем были только штаны, и взору открывался ужасающий вид огромного количества ран и синяков на теле. Только его лицо было целым, и глаза, которыми он смотрел на нас с презрением.

— Ты выглядишь несчастным, Анри! Посмотри, какое грандиозное событие! — Ричард обвел рукой водопад и место, где мы стояли.

Оно было похоже на большой балкон с видом на пропасть.

— Я расстроен, что мой старший брат вырос трусом. Даже без сил ты боишься меня настолько, что кинешь в бездну в цепях.

— Твои слова — жалкая попытка меня задеть, ведь я победитель! — улыбаясь, воскликнул блондин.

— Ты называешь победой то, что подобрал объедки с моего стола? — взгляд Анрэя упал на Тию, отчего девушка уставилась в пол.

— Закрой рот, — прозвучал приказ Ричарда.

— Иначе ты меня убьешь? — Анрэй засмеялся, а мне стало еще страшнее от этого смеха.

— Скиньте его уже! Пусть сдохнет! — обратился он к здоровякам, которые держали цепи.

Они оба двинулись к краю балкона. Анрэй принял свою участь достойно. Он не сопротивлялся, не кричал и не умолял, он шел впереди здоровяков.

— Стойте! — приказал Ричард, когда бывший король стоял у самого края бездны.

— Ты можешь молить меня о пощаде, возможно, я передумаю.

Я внимательно посмотрела на Анрэя, на его лице появилась кривая усмешка. Он сделал последний шаг, и здоровяки от неожиданности отпустили цепи.

Настал и мой час прощаться с жизнью. Я посмотрела по сторонам: на печальную Тию, на довольного Ричарда — и поймала на себе заинтересованный взгляд архимага.

Я немножечко отошла назад, для большего разбега, ведь так больше шансов, что я упаду не на скалы, а в воду, и побежала прямо к краю пропасти.

В момент, когда я прыгнула и мрамор уступил место бездне, я впервые в жизни почувствовала себя свободной.

«Прими свою судьбу достойно», — говорила Лилия.

Я сама выбрала свою судьбу первый раз в своей жизни. Если я сегодня умру, это будет моим решением, и это тело будет принадлежать только мне и холодной воде.

Как странно, что в такой короткий миг проносится так много мыслей…

Глава 24

Вода приняла меня ласково, словно немного расступилась перед моим телом, я плотно закрыла рот, чтобы не сделать глоток от страха, который атаковал мое тело.

Желание жить было сильнее страха, поэтому я быстро пришла в себя и потянулась к лифу за ключом.

Анрэя я увидела сразу, нас разделяло не так много, но его тело быстрее погружалось на дно из-за цепей.

Пришлось нырнуть еще глубже, благо я умела плавать. Взгляд светлого и темного глаза был заинтересованным, он не сопротивлялся, когда я потянулась к его рукам и ногам, освобождая от цепей.

Как только сковывающие тело монарха путы пали, мы вместе принялись выбираться на поверхность.

Глоток воздуха никогда не был настолько желанным. Я выплыла на поверхность, путаясь в юбке, которая тянула меня вниз, а после, шатаясь, направилась к берегу, все еще пытаясь отдышаться.

Анрэй последовал моему примеру, и через пару минут мы уже лежали возле скал. Я жива! Удивительно, я не могла поверить.

И все еще пыталась отойти от пережитого шока, когда монарх встал и властным голосом произнес.

— Нужно уходить, за нами вслед отправят гончих.

— Спасибо, — сказала я.

— Что? — удивился Анрэй.

— Спасибо, Виктория! — приподнялась я. — Спасибо, что рисковала своей жизнью, спасая меня. Спасибо, что не бросила меня, даже несмотря на мой мерзкий характер!

Злость кипела во мне. Я ему жизнь спасла и чуть не умерла сама, а он только встал и уже раздает команды.

Первые несколько секунд король не мог поверить, он смотрел на меня удивленно, а после его глаза наполнились гневом.

— Ну надо же! Оказывается, ты умеешь еще что-то, кроме как светить оголенным лифом!

Анрэй тоже был зол. Ему пришлось пережить предательство друга, любимой женщины и издевательства брата, но это не давало ему права вести себя как скотине.