Собственность короля - Лана Кроу

— Виктория, я скажу им уходить сразу, как уйдем мы. Искать их не станут, не стоят того одна служанка и девочка. Гончие пойдут за нами. Через несколько недель этот дом снова станет безопасным.

— Но куда им уходить?

— Я не знаю, — беспомощно выдохнул он.

* * *

Анрэй

— Чудовище! — так назвала меня маленькая худенькая девочка, и была права.

Как только нас разместили в комнате и дали одежду, мы переоделись наконец в сухое, я остался в комнате, а Виктория решила помочь с завтраком.

Скорее всего, она не хотела находиться в одной комнате со мной.

Девушка-попугай? Или я ошибался?

Я вспомнил слова из записки:

«Остерегайся ее».

Два слова, ради которых Сейш рисковал жизнью. Он предупреждал, чтобы я не доверял Виктории, а, значит, были свои причины. Девушка прыгнула за мной неспроста.

Теперь, когда пелена любви к Тие спала, я стал замечать за Викторией то, чего раньше не замечал.

Она не так проста, как показалось сначала. Чтобы прыгнуть в бездну, должны быть свои причины, и они должны быть очень весомыми.

Я мог злиться на ее поведение, но не мог отрицать стойкости девушки: Виктория после такого прыжка шла впереди меня. Ее намокшее платье облепило тело и путалось в ногах, мешая идти, а ее длинные мокрые волосы прилипали к лицу. Вдобавок к этому, утро выдалось не самым теплым, но она ни разу не пожаловалась. Только упорно шла вперед.

Оказалось, что леди Лур не менее острая на язык, чем Аннет Пирс. А ее глупая улыбка была лишь прикрытием.

Леди Лур, которая переживала в первую очередь не за себя, а за семью служанки, была другим человеком, не той охотницей из замка.

А значит, она лишь играла свою роль, но почему?

Ради чего она рисковала всем? Точно не ради любви. Ради денег? Слишком просто…

Я прожил несколько дней в одном замке с этой девушкой и теперь понял, что совершенно ее не знал. Зато, я знал точно — с ней нужно быть внимательным, и ей нельзя доверять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мне нужно было преодолеть долгий путь, передо мной дорога в северные земли, с таким лицом я заметен и не смогу сам купить билеты на корабль.

Люди боятся меня. Все, кроме Виктории, а значит, она единственная, кто может помочь, и неважно, какие у нее причины.

Вчерашняя дурочка оказалась моей единственной поддержкой на очень сложном этапе. Я уверен, не обошлось без помощи Сейша, и я не собираюсь отказываться от этой помощи, просто буду более бдительным и внимательным.

Глава 26

Я внимательно осмотрела врученный мне пузырек и даже понюхала.

— От него точно не лысеют?

Конечно, пока меня продавали на аукционе, матушка немного осветляла мои волосы, как и многим другим девушкам.

Некоторым, наоборот, их чернили специальными зельями. Мы с Анрэем были очень заметной парой, и сейчас золотистые волосы могли стоить мне жизни.

— Как видишь, — ответила Лара.

Я посмотрела на ее темные волосы и поняла, что это отличная идея, а если еще и отрезать — в этом потрёпанном платье я буду совсем на себя не похожа. И я хотела отрезать их, давно мечтала об этом.

С тех пор как нам подготовили комнату, Анрэй не выходил. Я думаю, его задела реакция Жани, это вызвало сочувствие, но я сосредоточилась на том, какие проблемы возникнут у этих добрых людей после нашего отъезда.

Я не спеша рассматривала домик, состоящий из пары комнат и маленькой кухни. Видно, что хозяйка следит за домом очень тщательно: ни паутины, ни пыли здесь не было, зато я подметила старый пол и протекающую крышу.

Мужская рука здесь отсутствовала, а значит, эта женщина живет одна. Лезть в ее жизнь я не собиралась, поэтому задавать вопросов не стала.

— Его величество не присоединится к завтраку? — спросила Лара, отчего Жани, сидевшая рядом со мной за столом, дернулась.

Данная реакция не прошла мимо глаз Лары.

— Прекрати! — строго и тихо сказала она.

— Он страшный, — так же шепотом ответила она.

— Король получил эту метку, чтобы мы могли жить спокойно. Ты должна быть благодарна, это недостойное поведение для нас.

Девочка снова съежилась, а потом встала из-за стола и ушла.

— Получил ради нас? — спросила я хозяйку дома.

— Он охранял северную стену.

Рассказ становился интересным.

— А как он ее получил?

— Никто не знает, — ответила она, всем своим видом и голосом дав понять, что говорить на эту тему не желает.

Узнать ничего больше я не смогла, поэтому, доев кашу, взяла тарелку, приготовленную для Анрэя, и решила отнести в комнату.

На удивление, монарх уснул, сидя на стуле. Кровать, должно быть, он оставил мне.

— Ваше величество, я принесла поесть.

Анрэй открыл глаза и удивленно посмотрел на меня. Он перевел взгляд на тарелку с постной кашей, может, она ему не по вкусу?

— Спасибо, — ответил он, приняв тарелку с ложкой и приступив к трапезе. — Почему ты со мной, Виктория? — спросил он, отчего я внутренне напряглась.

— Хочу быть вашей фавориткой.

Анрэй вскинул бровь.

— Не похоже.

— Почему? — не поняла я.

— Когда ты вылезла из воды, ты не вела себя как женщина, желающая залезть мне в постель.

Я насупилась.

— Может быть, я не хочу к вам в постель! — возмутилась я, ври красиво, Виктория, ври о своих мотивах.

— И чего же ты тогда хочешь?

— Власти и денег! — не раздумывая, ответила я.

Анрэй улыбнулся, как-то по-доброму, и я даже на миг забыла, что передо мной король.

— Так почему же не осталась с Ричардом?

— Вы предложили мне место фаворитки, а он — место бесправной подстилки. Как вы думаете, что я предпочту?

Король продолжал есть кашу, и я увидела, что тарелка пуста. Ему не привыкать есть безвкусные продукты, это видно.

— Сейш заплатил тебе? — Анрэй посмотрел на меня изучающе, и я вспомнила про мешочек с золотом.

— Он передал это.

Я начала расстёгивать пуговицы у себя на лифе, от чего монарх чуть не подавился.

Поймав его взгляд, я даже рассердилась — будет потом говорить, что я грудь ему постоянно показываю.

— Вы не туда смотрите! — возмутилась я, вытаскивая мешочек и бросая его в руки Анрэя. Он поймал его ловко, даже не двинувшись с места.

— Я уже понял, Виктория, что за вашей грудью, помимо доброго, но очень корыстного сердца, скрывается еще много интересного.

Он еще и смеется.

— Его было больше некуда прятать, — объяснила я.

— Я понял, — все еще улыбаясь, произнес он.

— И что мы будем делать? — поинтересовалась у