Просто останься - Юлия Юрьевна Бузакина

понимаешь. — Сделав шаг навстречу, она тычет пальцем мне в грудь. — В этом городе правлю балом я, и если я сказала, что ты женишься на Соне, то это не обсуждается! Поэтому выветри из головы свои мысли о свободе и начинай примерять свадебный костюм! — Она подхватывает с дивана один из привезенных мужских костюмов и бросает его мне.

Взгляды всех присутствующих, включая врачей и любопытных из холла, устремляются на нас. В ординаторской воцаряется гробовая тишина.

Любимов напряженно сглатывает, отводит взгляд. Он ведь тоже работает на медцентр «Диана», а значит, в случае чего может потерять рабочее место.

Я сжимаю костюм с такой силой, что кажется, еще немного, и порву ткань.

— Мне кажется, мама, это ты плохо понимаешь, — произношу медленно. — Свадьбы не будет.

Перевожу взгляд на Соню.

— Соня, мне жаль, что так вышло. Я оказался плохим женихом. Всю вину за произошедшее я беру на себя. Надеюсь, ты еще встретишь настоящего мужчину, который сделает тебя счастливой. А сейчас немедленно уберите весь этот цирк из ординаторской! Это не ресторан! Сюда обращаются за медицинской помощью.

Соня растеряна. У нее пылают щеки, и она не знает, куда деть глаза.

— Если ты посмеешь отказаться от свадьбы, Ян, ты потеряешь работу в «Диане»! — наступает мать. — Запомни: тебя и на порог не пустят! К руководству не допустят тем более.

Я смотрю ей в глаза.

— Мама, мне кажется, ты кое о чем забыла. Медицинский центр «Диана» изначально был создан моим отцом и еще несколькими хирургами для безвозмездной помощи маленьким пациентам. То, во что ты его превратила, даже отдаленно не воплощает цель, ради которой он был создан.

— Безвозмездная помощь?!

По ординаторской прокатывается ее громкий смех.

— Запомни, Ян: мне незнакомо слово «безвозмездный»! — резко оборвав веселье, наступает на меня она. — Оно порождает бедность. Твой отец был неудачником. Хорошо, что он так рано нас покинул. Без него жить намного легче.

Я пронизываю мать испепеляющим взглядом. Ее слова об отце жестоки и не имеют ничего общего с реальностью. В груди растекается едкая горечь, и не потому, что все надежды на расширение направления безвозмездной помощи маленьким пациентам летят в пропасть. Мне горько от того, что моя мать никогда ни во что не ставила ни меня, ни моего отца. И если ради своей идеи я был готов пойти на уступки, то сейчас все изменилось. На кону мой сын, и я безоговорочно выбираю маленького Марка. Надежда вернуть Катю весьма призрачна, но я готов бороться и за это.

— Что ж, мне жаль. Видимо, тут наши пути расходятся, — произношу отстраненно. — Я остаюсь работать в больнице. Уверен, главный врач Ермакова будет рада такому раскладу. А сейчас уходите. Не стоит занимать помещение, которое предназначено для другого.

— Вот, значит, как ты заговорил?!

Мать хватает чашку с кофе, неотрывно смотрит мне в глаза и демонстративно льет липкую сладкую жидкость на мои документы.

— Пошли вон! — твердо указываю на дверь.

— Посмотрим, как ты запоешь, когда у тебя на счету закончатся деньги! Идем отсюда, Соня. А ты, что стоишь, как истукан, Любимов?! Бери вещи и помогай выносить!

Мать толкает Витю в плечо. Немного помедлив, тот угрюмо подхватывает коробки с туфлями и образцы скатертей.

Диана Бестужева покидает ординаторскую по-царски, открывая дверь с ноги.

— Разошлись, живо! — шикает на тех, кто собрался в холле.

Соня прячет глаза, берет сумочку, стопку свадебных каталогов и семенит следом за моей матерью и Любимовым. Моя несостоявшаяся теща подхватывает пышную юбку, на миг притормаживает у двери, оборачивается и плюет мне под ноги.

Делегация шумно удаляется в сторону выхода из больницы.

В ординаторскую заглядывает Утесов.

— Вот это представление! Спасибо, Ян Васильевич, я как будто на премьере в театре побывал! Я так понимаю, вы от нас теперь не увольняетесь? — насмешливо посматривает на меня он.

Я пронизываю его убийственным взглядом.

— Не увольняюсь, — подтверждаю его догадку.

Глава 25. Ян

Несколько мгновений я смотрю на залитые кофе документы, но решаю оставить их на потом. Сейчас важнее разговор с главным врачом Ольгой Ермаковой, потому что мои планы внезапно изменились.

Я отправляюсь на второй этаж.

Двери приемной приоткрыты, и я негромко стучу.

— Ян, это ты? Заходи! — бодро отзывается Ольга.

Кабинет главного врача Ермаковой знаком мне до мелочей. Не раз мы собирались в этом кабинете, чтобы обсудить насущные проблемы больницы.

Прохожу, усаживаюсь в кресло напротив начальницы.

— Кофе хочешь? — улыбается мне она.

— Нет, спасибо. Не до кофе сейчас, — качаю отрицательно головой.

— Как хочешь. А я себе сделаю чашку.

Ольга подходит к небольшой кофемашине, нажимает нужные кнопки.

— Что, все плохо, да? — интересуется понимающе.

— Хуже некуда! — отзываюсь я. — Похоже, двери «Дианы» для меня отныне закрыты.

— Может, твоя матушка погорячилась? Нам всем известен ее нрав. — Ольга подхватывает чашку с горячим кофе и садится обратно за стол. — Отойдет еще. Или ты передумаешь. Невеста тебе чем не угодила? Мне она показалась довольно милой. Если отделить ее от власти твоей матери, то из нее получится хорошая жена.

— Вот именно: «если отделить ее от моей матери», что нереально! Да и дело не в моей невесте. Появились обстоятельства, которые все изменили.

Ермакова улыбается.

— Катя вернулась?

Я вздыхаю.

— Она вернулась с ребенком, Оль. Я не хотел разводиться, как чувствовал, что не надо ее отпускать! Но Катя настояла на своем. А теперь я хочу вернуть свою семью, понимаешь? Поэтому вынужден просить тебя оставить меня на прежнем рабочем месте.

Она накрывает мою руку своей рукой.

— А ведь я для этого сегодня и приехала. На развитие детской хирургии больнице выделяют хорошую субсидию. Я хотела предложить тебе возглавить детское хирургическое отделение. Знаю, у тебя были другие планы, да и таких доходов, как у твоей матери, не будет, но у меня в душе теплится надежда, что ты не откажешься. Без тебя отделение детской хирургии не выживет. Ну кто у нас останется? Утесов? Ты ведь и сам знаешь, что с Утесовым каши не сваришь.

— Я не откажусь.

— Значит, я могу дать команду отделу кадров сделать новый договор?

Моих губ касается улыбка.

— Несомненно. Я остаюсь.

Ермакова приподнимает кружку с кофе.

— Ну будем считать, что я не зря сорвалась на работу в выходной, — победно улыбается мне она. — Сегодня отдел кадров не работает, а завтра утром после планерки подойдешь к ним. Я распоряжусь, чтобы подготовили новый трудовой договор на твое имя.

— Спасибо! Я очень ценю твое доверие! — Я поднимаюсь со своего места, направляюсь к двери.

— Ян! — зовет меня Ермакова.