Просто останься - Юлия Юрьевна Бузакина

Малыш высовывает головку из-за ее плеча, смотрит на меня с каким-то искренним детским интересом, и его маленький ротик растягивается в улыбке. И я, как привороженный, медленно иду за ними следом.

Глава 27. Ян

На просторной кухне у родителей Кати царит оживление. Запах от жаркого стоит такой, что голова кругом. Что-что, а готовить ее мать умеет. И малосольные огурцы такие получаются, что пальчики оближешь.

Мой бывший тесть вертится тут же, помогает накрывать на стол: расставляет тарелки. Тянет руку за малосольным огурцом в большом трехлитровом баллоне, и тут же получает по руке прихваткой.

— Сколько просила руками в банку не нырять! — строго хмурится теща.

Катя заглядывает на кухню по дороге в ванную комнату с сыном на руках.

— Папа, Ян будет ужинать с нами, накрывайте на пять персон, — сообщает громко.

Тесть приподнимает бровь.

— Да ладно? Серьезно?

На лице у Кати впервые за весь вечер проступает улыбка.

— Серьезней некуда.

Стол накрыт на пять персон, а значит, мне придется остаться. Иду в ванную комнату, тщательно мою руки с мылом (привычка, выработанная годами), медленно вытираю их полотенцем. И страшновато садиться за стол с людьми, которые пять лет, как перешли в разряд «бывшие», и отказываться не хочется. Я ведь и вправду сегодня пропустил обед, а про ужин вообще не подумал. Но, честно говоря, я даже представить не мог, что еще раз когда-нибудь сяду за один стол с Катей и ее семьей.

Выбираюсь из ванной комнаты. Мне навстречу несется Марк. Его уже переодели в легкие шортики и маечку. Катя даже успела высушить ему волосы.

— Ужинать! Ужинать! — весело оповещает малыш окружающих о предстоящем событии.

Катя выходит следом за сыном из той самой комнаты, которую мы занимали, если оставались на ночь у ее родителей, в той, прошлой жизни. Удивительно, что в этом доме ничего не изменилось, как будто время здесь застыло.

Она тоже успела переодеться в легкое домашнее платье нежного зеленого цвета, и это платье, пусть простое, очень ей идет.

В мокрой футболке только я. Но ничего, переживу: все же на дворе лето.

Катя притормаживает возле меня.

— Ребенок проголодался, — поясняет с улыбкой и берет меня за руку. — Идем, Ян, поужинаем вместе.

От ее прикосновения по телу прокатывается давно забытая теплая волна. В сердце вспыхивает нежность, и я подавляю тяжелый вздох. В тысячный раз убеждаюсь, что я ее по-прежнему люблю.

Иду за ней следом.

На кухне за большим дубовым столом, который тесть выпилил и сбил своими руками много лет назад (предмет его особой гордости), уже восседает Марк. Болтает нетерпеливо ножками.

— Баба, баба, ну давай же ужин! — подгоняет маму Кати он. — Доктору тоже накладывай, не жалей! Доктора должны питаться!

Катя смеется.

Тесть сидит во главе стола. Посматривает на меня не то чтобы недобро — скорее, с опаской. Немного подумав, он достает из буфета вишневую наливку, которую каждое лето готовит сам.

Теща ставит на стол большое блюдо с горячим и садится рядом с ним. Мы с Катей занимаем места по обе стороны от сына.

— Катя, командуй, — подталкивает ее мать. — Раскладывай горячее.

Я вдруг осознаю, что жутко проголодался.

Катя поднимается и ловко орудует приборами.

Тесть открывает свой «натурпродукт», разливает по хрустальным стопкам. Их достают по особым случаям. Удивительно, что сегодня достали.

— Я за рулем, — предупредительно останавливаю руку тестя.

— Не смеши, тебе идти до дома всего две остановки, — фыркает он. — Прогуляешься, заодно свежим воздухом подышишь. Завтра свою машину заберешь.

Я спорить не решаюсь: все же не каждый день выясняется, что у меня есть сын. Да и хрустальные стопки из буфета просто так в этой семье не достают.

— Ну, за здоровье! — приподнимает свою стопочку тесть.

С тостом все согласны. Наливка все такая же, как раньше: терпкая, сладкая и быстро кружит голову. Жаркое и малосольные огурцы — пальчики оближешь! Нет, все же никто не готовит лучше, чем моя бывшая теща!

Насытившись, тесть расслабляется.

— И что, Ян? Какие у тебя планы на будущее? — откинувшись назад в кресле, испытующе посматривает на меня он, потирая колючий подбородок.

Я пожимаю плечами.

— А какие у меня теперь могут быть планы? Помолвка разорвана, из «Дианы» меня попросили. Остаюсь работать в больнице на стандартную зарплату.

— А он? — Тесть кивком указывает на Марка.

За столом воцаряется тишина. Я читаю во взгляде Кати тревогу. Все же мы не поговорили открыто о нашем сыне. Никто не сказал, что он мой, но никто и не отпирался от этой простой истины.

Глава 28. Ян

Я окидываю взглядом всех присутствующих. Останавливаюсь на Марке. Тот ковыряется в тарелке, что-то игриво болтает себе под нос.

— А разве в жизни есть что-то важнее ребенка? — смело встречаю взгляд тестя.

— Согласен, — кивает тот. — В нашей семье точно нет никого важнее этого маленького человечка. Надеюсь, ты это понимаешь. Сегодня по моему недосмотру малыш едва не задохнулся. Ты подарил ему возможность дышать, так что, можно сказать, что Марк сегодня родился заново.

Катя вздыхает. С любовью поглаживает сына по головке.

Я в смятении. Слышать из уст тестя похвалу для меня дико.

— Я просто выполнял свою работу, только и всего, — осторожно съезжаю с темы.

— Работу или нет, а факт остается фактом: Марк жив исключительно благодаря твоему вмешательству, — перебивает меня он.

Мама Кати улыбается.

— За это и пригубим еще по стопочке, — подмигивает мне. — За тех, кто скромно выполняет свою работу.

…После ужина Марк отправляется с дедом смотреть мультики, а Катя провожает меня до калитки.

Мы медленно идем через двор. Молчим.

Вечер вступает в свои права. Жара растворяется в приятной прохладе и привычных летних запахах. Сверчки уже начали петь в траве свои песни. У забора рядом с калиткой пышным цветом расцвел куст жасмина. Терпкий и сладковатый аромат его цветов приятно ласкает обоняние. Все, как всегда, но почему-то именно сейчас, когда меня провожает Катерина, простая обыденность вокруг кажется волшебной.

Катя отпирает калитку, выпускает меня на улицу.

— За машиной вернешься утром? — чувствуя неловкость от того, что мы остались наедине, уточняет она.

Я киваю.

— Утром, да. Хочешь, заодно и подброшу тебя до больницы? — предлагаю вдруг. — Ермакова сегодня упоминала, что ты придешь к ней на собеседование.

Катя согласно кивает.

— Да, она просила зайти к ней в приемную перед планеркой. Было бы здорово, если бы ты меня подбросил до больницы.

Я смотрю ей в глаза.

— Значит, до завтра? В восемь?

Губ Кати касается улыбка.

— Да.