Елена в лабиринте - Анна Пожарская

— Я провожу, — отозвалась девушка и отвесила милую улыбку.

Лена мысленно отругала себя за то, что рядом с шикарным красавцем думает о бывшем и своих обидах. А потом Ефим будто невзначай приобнял ее за талию и увлек к столику, и она махнула рукой. Надо расслабиться. В конце концов, они вдвоем, они нравятся друг другу, а все остальное сложится само собой.

Место и впрямь оказалось выше всяких похвал. Интерьер радовал глаз, кормили отменно, нигде не дуло, и персонал появлялся с идеальной частотой. Еще не было ощущения, что все пропали, но вполне можно было болтать, не опасаясь, что услышат лишнее. Ефим время от времени поглаживал ее руку, расспрашивал о желаемой вакансии и, будто обнимая взглядом, тепло улыбался. Лена рассказывала, ела и краснела как школьница, предвкушение заставляло сердце биться чаще.

Чуть не опоздали на сеанс, но зато купили попкорн. Бумажное ведро сладкого баловства. Устроились на диванчике на последнем ряду и даже, как положено, уставились в экран. Лена жевала воздушную кукурузу, жадно выискивая носом отголоски морской свежести одеколона Ефима в сладком запахе, и улыбалась мысли, что не была в кино лет пять точно. А может, и больше. Мужчина время от времени отодвигал от нее ведро, заставляя играть в кошки-мышки, и беззастенчиво гладил ее бедро своим.

Забыли про лакомство к концу начальных титров. Ефим поставил остатки на пустующий соседний диванчик и обнял Лену за талию. Придвинулся и прижал к себе буднично и спокойно, будто делал это уже сотни раз и не сомневался, что ей приятна его близость.

— Быть рядом с тобой и не касаться — настоящее мучение, — прошептал на ухо, как раз когда героиня, согласно всем канонам, покупала дом с дурной славой на отшибе захолустного городишки.

Вместо ответа Лена положила голову ему на плечо. Все-таки хорошо, что они сняли куртку и пальто!

— Скучал страшно, — продолжил мужчина так же на ухо. По-другому она бы его и не услышала. — Думал о тебе постоянно. Как школьник.

— Я тоже о тебе вспоминала, — Лена обожгла его ухо ответом.

— Надеюсь, хорошее.

— Обижалась, что не звонишь…

— Я был бы рад, но мне не оставили номера полностью, — он бегло поцеловал ее шею чуть ниже мочки уха. — Придем ко мне, покажу бумажку. Убедишься сама.

— А мы после идем к тебе? — Лена по-хозяйски погладила его бедро.

— Угу, — промурлыкал Ефим, переставляя ноги так, чтобы не мешать ее свободе. — Я снял тот же номер. Думал, вдруг ты вернешься на место преступления.

— Непременно, — Лена тоже коснулась губами его шеи около уха. Не только же ему дразниться. — И многократно повторю злодеяния.

— Боюсь так, что все внутри дрожит от предвкушения, буду принимать муки как герой, — заметил мужчина и, закрыв собой экран, впился в ее губы уверенным поцелуем.

Лене захотелось стонать в голос. Ефим настойчиво ласкал ее губы своими и мастерски пускал в ход язык. Сладко жалил каждым касанием. Она тонула в его вкусе, нежности, жажде и мечтала ответить тем же. Отнять его разум и утопить в тепле и желании.

Не дала ему остановиться. Захватила его губы в плен своих сразу, как он закончил поцелуй. Ефим не сопротивлялся. Только придвинулся еще ближе и сильнее сжал объятия.

Убегали на середине сеанса. Быстро и тихо, стараясь не топать и не мешать другим зрителям. Лена держала кавалера за руку и думала только об одном. До дрожи внутри хотелось избавить его от одежды, прижать к стенке и целовать, пока не онемеют губы и разум не растворится в желании. Хотелось победить непоколебимую рассудительность Ефима и увидеть его бушующее безумие. Почувствовать, что он становится сумасшедшим именно с ней, и ни с кем другим.

Ефим лишь раззадоривал всю дорогу до гостиницы. То останавливал, чтобы поцеловать «свою горячую блондинку», то гладил руку, разгоняя все здравые мысли, то шептал совершенно крышесносные и очень приятные глупости. Лена топала вперед и радовалась, что идти им не больше пятнадцати минут. Не знала, сможет ли вести себя прилично дольше.

Избавились от куртки и пальто еще в лифте. Ефим пустил Лену в номер, закрыл дверь, торопливо повесил верхнюю одежду.

— Умру, если не возьму тебя прямо сейчас, — сообщил вполголоса и почти впечатал гостью спиной в стену.

Со спокойной настойчивостью продолжил поцелуи. Лена обняла его и прикрыла глаза. Появилось стойкое ощущение, что они просто не дойдут до кровати.

Хотелось рычать. Одежда раздражала, мешала добраться до теплой кожи и почувствовать настоящую близость. Непослушными пальцами Лена пыталась сладить с пуговицами рубашки Ефима, пока тот беззастенчиво оглаживал ее ягодицы и путешествовал губами по шее. Не заметила, когда лишилась пиджака и брюк, и чуть не задохнулась, когда мужчина справился с блузкой и занялся грудью. Кажется, никогда не жаждала никого больше. Не стала сдерживать стон. Откинула голову и позволила Ефиму творить что вздумается.

Все-таки добрались до кровати. Не сразу, но кавалер подхватил ее под бедра и понес в нужную сторону. Почувствовав опору, Лена взяла инициативу в свои руки. Пару минут спустя мужчина лежал на спине, смотрел в ее глаза и, похоже, тоже пытался сохранить остатки разума в накатывающем безумии.

— Я умру в любом случае, — хрипло сообщил он, когда Лена в очередной раз подалась бедрами назад, плотнее насаживаясь на его член. — Или от желания, или от эйфории.

— Постарайся пожить подольше, — она облизнула пересохшие губы. — У меня большие планы.

Наклонилась и коснулась его рта поцелуем. Ефим протяжно застонал. Лена снова качнула бедрами и окончательно перестала контролировать происходящее. Охнула и прикрыла глаза. Если провидение выдало ей этого мужчину как компенсацию за потерянное время с Дмитрием, она согласна на обмен. С ней давно не случалось такой крышесносной интрижки.

* * *

Попала домой в четверг вечером. Оставила кавалера, чтобы пополдничать с отцом, а после встречи отправилась к себе. В пятницу собиралась в офис беседовать с Кнесичем: для эффективных словесных перепалок не мешало бы выспаться, а рядом с Ефимом ничего бы не вышло. Мужчина неохотно выпустил ее из своих объятий, но спорить не стал, удовольствовался договоренностью встретиться сразу после беседы с боссом.

Заснула в полдесятого. В ночь со среды на четверг почти не сомкнула глаз, и к вечеру напоминала себе зомби на вылазке. Ефим позвонил ближе к одиннадцати, но Лена буркнула что-то похожее на: «я уже сплю» и положила трубку.

Проснулась после третьего будильника. Потянулась — все-таки приятно было ночевать в своей постели — и принялась за сборы. Настраивалась содрать