Пятая зона пульса - Юля Артеева

Я соскакиваю с постели, чтобы почистить зубы, проверить все миски животных и принудительно погладить Фелпса, который прячется на подоконнике. А потом телефон вибрирует в кармане, и я жадно впиваюсь взглядом в электронные буквы.

Ника: Давай так….сегодня ты выживешь, а на свидание я приду без нижнего белья

Леша: Хочешь, чтобы я сдох не сегодня, а в день нашей встречи?

Ника: Просто мотивирую

Леша: Я смогу как-то проверить это условие?

Ника: Нет, Леш))

Ника: Просто фантазируй

Леша: Ты же в курсе, что я УЖЕ фантазирую?

Я устраиваюсь на кровати, лежа на боку. Зажав одеяло между ног, пытаюсь затормозить все порочные картинки, которые мелькают в моей голове со скоростью света.

Ника мне нравится. И я четко осознаю, что в этот раз влечение чуть глубже, чем были мои эмоции к девушкам последний год. Но заводит она страшно. Кровь кипит и пузырится, все мышцы в напряге, а про перманентно… приподнятое настроение я просто молчу.

Леша: Пришли мне фото

Ника: Какое?

Леша: Ты знаешь

Ника: Слышал про цифровую гигиену?

Леша: Черт, Ника, ты меня с ума сводишь

Леша: Без лица. Без интимных мест. Хотя бы колени, умоляю

Леша: Моя линия пульса превращается в нить

Леша: Умираю…..

Ника: *фото*

Ника: Ну как, ожил?

Я гипнотизирую взглядом снимок. Там со вспышкой сфотографированы коленки, о которых я и просил. Ничего пошлого, но вместе с тем… интимно.

Мой разум без особого труда дорисовывает все остальное, и организм полностью подчиняется этим фантазиям. Я ее хочу так сильно, что уже плохо начинаю соображать. И я собираюсь настрочить какой-то очередной непристойный ответ, как на телефон вдруг падает уведомление с неизвестного номера.

..: Пожалуйста, разблокируй меня, Леш. Прошу. Хочу хотя бы дружить. Общаться. Да пусть даже просто ставить лайки на фотки с твоей новой девушкой, если она будет. ПОЖАЛУЙСТА. Я исправилась. Никаких ставок, никакого алкоголя уже три месяца. Ты гордишься мной?

Телефон кажется мне бомбой замедленного действия. Вот-вот рванет и разнесет меня к чертям собачьим. Так что я кладу смартфон на кровать экраном вниз и подальше от себя. А потом ногой отталкиваю к краю так, чтобы он свалился на пол.

Переворачиваюсь на другой бок и накрываю глаза ладонью. А ведь все так хорошо шло… Но Яна решила вынырнуть из вязкой глубины нашего общего прошлого.

Глубоко дышу, методично перебирая в голове все установки, которые помогли мне уйти и выжить. В очередной раз признаю собственное бессилие перед чужим выбором. А потом концентрируюсь на себе.

Через какое-то время неохотно слезаю с кровати и тащусь туда, куда уронил смартфон. Когда тапаю по экрану, вижу два сообщения от разных девушек. Я знаю, кому мне хочется ответить больше, и как будет правильнее, но… в жизни иногда так сложно поступать верно.

Глава 19

Именно поэтому я игнорирую обеих. Просто выключаю телефон, достаю рецептурные таблетки, которые остались у меня с тех пор, как я проходил терапию и даже несколько раз наведался к психиатру. Принимаю сразу две: мне нужно уснуть, причем как можно скорее. Завтра все будет проще, я точно это знаю, а сейчас мне необходимо просто не наделать глупостей.

Через какое-то время, уже сквозь дрему, я чувствую, как на кровать забирается Толик. Вытягивается рядом, привалившись спиной к моему боку и сладко вздыхает. Мне становится смешно, но рассмеяться я не успеваю, проваливаюсь в яму.

Проблема этих препаратов в том, что в сон они забирают быстро, но часто приводят с собой кошмары.

Я вижу нашу с Яной квартиру. Там все так же, как я и запомнил в последний раз. Матрас на полу, застеленный веселеньким пушистым пледом. Большой разлапистый цветок в напольном горшке, который был тут до нас. И повсюду маленькие огоньки, задорные гирлянды, наивная попытка создать уют в комнате, где краска отходит от стен хлопьями.

Я здесь быть не хочу, потому что это место сожрало меня подчистую. Я здесь прошел такой хреновый путь от счастья к полному уничтожению собственной личности, что мне противно просто видеть все это снова.

Хочу сбежать, но ноги неподъемные, я едва могу их переставлять. Пространство расширяется, вытягивается, а дверь становится все дальше. Я помню, как уходил чуть больше года назад, тогда шаги давались мне гораздо проще физически. А вот ужас я испытывал похожий.

Точно знаю — нужно сделать это, пока она не вернулась. Пока не начала уговаривать, плакать, клясться. Пока не прижалась крепко стройным телом, не скользнула рукой в штаны. Пока не выманила наружу всех моих чертей. Пока не случилось дикого секса на этом проклятом матрасе.

А завтра все по-новой. Все та же круговерть стагнации, морального разложения, эмоциональных качелей до блевоты и ненависти.

Спасает меня Анатолий. Почему-то проснувшись, он принимается вылизывать мое лицо так тщательно, что мне приходится обтереть его слюни одеялом.

— Толик… — еле ворочаю непослушным языком. — Скотина такая… иди сюда, поцелую.

Подтянув пса к себе, тычусь носом в его морду и снова вырубаюсь, но на этот раз — без сновидений.

Глаза удается открыть только к обеду. За окном — беспросветная серость, в голове — штиль, у меня на груди — собачья морда.

— Что бы ни случилось ночью, — бормочу, отпихивая Анатолия, — я сделаю вид, что ничего не было.

Он ворчит, смотрит на меня осуждающе. Впрочем, имеет полное право.

Я же даю себе пару минут на то, чтобы осознать то, что случилось. Вроде бы соблазна сорваться не было, но то, что я сэмоционировал — очевидно. Непозволительная слабость для той версии меня, которой, как я думал, сейчас являюсь.

Последний раз Яна пыталась найти меня полгода назад, я не ожидал… что она снова объявится.

Закрыв лицо ладонями, я мычу в собственные руки, под конец срываясь на крик. Это нехитрое действие приносит мне колоссальное облегчение, и я наконец поднимаюсь с кровати. Первым делом включаю телефон и пишу своему психотерапевту.

Алексей Погодин: Василий, доброе недоброе

Алексей Погодин: Яна объявилась

Василий Чернов: Доброе! Удобно очно/онлайн/текстом?

Алексей Погодин: Давайте пока текстом

Потом принимаю душ и завтракаю, обстоятельно принимая то, что продолбался. Потому что в диалоге с Никой висит ее последнее сообщение «ну как, ожил?». И дальше тишина на долгие часы. Выпросил у девушки фотку и слился. Было бы совсем мерзко, если бы она прислала что-то более откровенное,