Империя пепла - Джаггер Коул

Для этих людей это просто очередной вторник.

Ноэль берет два бокала шампанского с проходящего подноса. Я вздрагиваю, когда чувствую, как его рука ложится на мою голую поясницу.

Дерьмо. Даже простое прикосновение заставляет мои ноги дрожать, а жар пульсирует между ними. Когда я поворачиваюсь и замечаю холодную, самодовольную ухмылку на его лице, когда он небрежно оглядывает бальный зал, я понимаю, что он более чем полностью это осознает.

Один из его пальцев лениво очерчивает круг у основания моего позвоночника, посылая дрожь вверх по моей спине, пока я качаюсь на ногах.

— Ты... — Я глотаю, дрожа. — Ты должен прекратить.

— Хм.

Он приподнимает бровь, поворачивая ко мне эту самодовольную, тонкую улыбку и воспламеняя меня. Затем он поворачивается, кивая подбородком, когда его взгляд тает от желания к завоеванию.

— Вон там, — рычит он.

Мой взгляд следует за его к трем пожилым, коренастым мужчинам в смокингах, стоящим у одного из баров.

— Это твои киты?

— Один из них, — бормочет он.

— Который?

— Это мы сейчас и выясним.

Я дрожу, когда его рука снова ложится мне на поясницу, направляя меня, когда мы движемся по комнате. Он не приближается напрямую, он не торопится, кружа вокруг трех китов, как опытный убийца. Тигр, неторопливо выбирающий удобное время для ужина.

Мы останавливаемся там и сям для самых поверхностных, безразличных бесед в духе «приятно познакомиться» с различными членами правительства и столпами высоких финансов. Но продолжаем кружить все ближе, пока наконец, без усилий, мы не оказываемся перед всеми тремя его мишенями.

И Ноэль их раскусил.

Все трое явно из денег — из длинных, снобистских поколений денег. Никто из них на самом деле не работает и не владеет компаниями. Они просто используют свое огромное богатство, чтобы создавать еще больше этого богатства, заседая в различных советах директоров, где они купили долю.

Круглые, потные, полные ужасных разговоров и неприличных шуток, эти трое, рожденные в привилегиях, не могут быть более отличными от Ноэля, который в них не родился.

И он прав: все трое пялятся на меня, похотливо. Но и ревниво. Они пялятся на глубокое V-образное декольте моего платья, но затем их взгляды мечутся к руке Ноэля на моей спине. К его подавляющему присутствию прямо рядом со мной.

Они все могут смотреть на меня с желанием. Но затем они смотрят на него как на короля-завоевателя со своей драгоценной украденной принцессой.

— Джентльмены, — говорит Ноэль, волчьи ухмыляясь. — Я хотел поговорить с вами всеми сегодня вечером о секретной возможности, которая еще не была раскрыта публике.

Они буквально текут слюной от его слов.

— Я открываю одно место в совете директоров для заинтересованной инвестиционной стороны.

Я выдерживаю всего десять минут их разговоров об акциях, корпоративной структуре и квартальных дивидендах, прежде чем я... в основном, закончила. Я поворачиваюсь к Ноэлю, который мгновенно переводит взгляд с китов на меня.

Я дрожу, когда его рука пассивно скользит по моей голой пояснице, его пальцы на секунду скользят под край платья, чтобы собственнически сжать мое бедро.

Я глотаю.

— Я...

Он поворачивается ко мне, его губы касаются моего уха.

— Просто скажи, что увидела друга, — шепчет он.

Я киваю, встречая его взгляд, прежде чем повернуться обратно к трем мишеням.

— Боюсь, я только что увидела старого друга, — улыбаюсь я им. — Но мне было очень приятно со всеми вами познакомиться.

Конечно, они все кланяются и запинаются, говоря мне, как они были «польщены» познакомиться со мной. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но затем внезапно рука Ноэля снова оказывается на моем бедре, дразня меня, притягивая меня ближе. А затем внезапно он припадает губами.

Его губы прижимаются к моим, крадя карающий поцелуй из моего рта. Мое сердце взлетает. Мое тело тает рядом с его. Его язык проникает глубоко, требуя большего.

Забирая все.

Когда он медленно отстраняется, мир кружится вокруг меня. Наши глаза встречаются.

— Передай привет своему другу, хорошо? — мурлычет он.

Я просто киваю, яростно краснея, разворачиваюсь и слепо бегу сквозь толпу. Я добираюсь примерно до половины роскошного бального зала, прежде чем буквально врезаюсь в чью-то спину.

— Черт, мне так жаль...

Я моргаю, когда очаровательное, белокурое, красивое лицо Джейкоба Принца поворачивается, чтобы ухмыльнуться мне.

— Элла, — легко улыбается он. — Я мог бы поклясться, что наша встреча не раньше, чем через неделю или около того.

Я ухмыляюсь, мое лицо красное.

— Шучу, конечно, — смеется он. — Ты пришла с Ноэлем, я полагаю?

Это признак того, насколько я возбужденно-раздолбана, что моя первая мысль для ответа — «нет, он не позволил бы мне, потому что он гигантский дразнящий ублюдок».

Я проглатываю жар с лица.

— Да, пришла. Он... — Я жестом указываю куда-то позади себя.

Джейкоб усмехается.

— Я нахожу эти мероприятия невероятно чопорными. Это кажется таким старомодным, все наряжаются, набиваются и встречаются лично просто... чтобы, что, сказать друг другу, какие мы важные и богатые?

Я ухмыляюсь, закатывая глаза.

— О, не знаю. Я думала, мне это не понравится, но на самом деле быть здесь довольно приятно. Приятно иногда чувствовать себя нарядной и старомодной.

Он медленно кивает.

— Интересная мысль. Мне нравится.

— Спасибо.

Он смотрит на мой пустой бокал.

— Кажется, у твой бокал опустел.

Я ухмыляюсь, когда он поворачивается, жестом подзывая официанта, который мгновенно подносит поднос с шампанским. Джейкоб звенит своим свежим бокалом о мой.

— За светлое будущее и прекрасное партнерство.

— Ваше здоровье.

Джейкоб отпивает глоток своего игристого, а затем поворачивается, чтобы посмотреть на открытую, увитую плющом террасу через открытые французские двери рядом с нами.

— Боюсь, мне нужно подпитать свой порок. Не желаешь присоединиться?

Я любопытно хмурюсь.

— Конечно?

Я следую за ним на улицу, на почти пустую террасу, и к каменному балкону, с которого открывается вид на сады поместья. Джейкоб достает из кармана пачку сигарет и зажигалку и засовывает одну из сигарет между губ. Он предлагает мне пачку, но я качаю головой.

— Нет, спасибо.

Он кивает, щелкая зажигалкой, что магнитом притягивает мое внимание, даже если я совсем не пользовалась этим побегом в последнее время.

— Я знаю, знаю, — вздыхает он, качая головой. — Пожалуйста, не осуждай. Это ужасная привычка, я знаю.

Я улыбаюсь.

— Что ж, у всех нас есть свои пороки, верно?

Он вдыхает, кончик сигареты отбрасывает свечение на его лицо.

— Есть ли? — Он насмешливо приподнимает бровь на меня. — Какой твой порок, Элла?

Я смеюсь, оглядываясь на бальный зал. И мгновенно мои глаза останавливаются на нем.

В комнате, полной власти, он — черная дыра этой