Недобор на факультете: вызывайте попаданку! - Кира Крааш

был забит характерными судочками то ли с едой, то ли с полуфабрикатами. А наполовину — сырыми продуктами. Брать чужие заготовки я не рискнула — вдруг это чей-то завтрак или экзамен? — а вот приготовить сама вполне могла.

Надо сказать, продукты в холодильнике в этом мире мало чем отличались от продуктов в холодильнике у меня дома. Спустя пару минут на разделочный стол, с которого я ссадила на руки Ивару Бусю, были извлечены: куриная грудка, яйца, овощи, масло. Из шкафчика с бакалеей я достала муку, соль и специи.

И принялась готовить куриные отбивные в кляре!

Готовить я любила, и любовь эту к плите привила мне бабушка. Вот уж человек, у которого все и всегла получалось! Завитушки с корицей — пышные, карамель — не пригорала, мясо — сочное, суп — не вода и не каша.

Талант!

В общем, вспоминая бабушкины уроки, я резала, мешала, отбивала и жарила. Чтобы как-то скрасить время, Ивар попросил рассказать о моем мире. Так что я болтала, отвечала на вопросы, смеялась над его недоумением над какими-то обычными, привычными мне вещами типа метро.

А когда расставила на столе тарелки с отбивными, салатом с овощами и чуть поджаренным хлебом, обнаруженным в одном из ящиков, Ивар с Буцефалом синхронно сглотнули слюну.

А затем эта наглая пушистая рожа заявила:

— Женись на ней!

35

Тут я сказала то, что раньше слышала только от своей матери и сама считала в некоторой степени невозможным действием.

— Закрой рот и ешь, — процедила я, с громким стуком поставив перед наглой варежкой тарелку.

Буцефал, видимо, был очень понятливой варежкой, а потом с энтузиазмом принялся поглощать ужин.

Ну или может просто голодный.

— Будешь? — спросила я у Ивара больше из вежливости, чем из желания накормить.

И ужасно удивилась, когда парень сказал:

— А давай!

Я едва не спросила, не забыл ли он поесть на банкете? Но мама учила меня быть вежливой и кормить мужиков перед тем как заставлять их что-то делать к личной выгоде.

Пришлось кормить и Ивара тоже.

Парень был настоящий аристократ — ел ножом и вилкой. Рядом с Бусей, который за пару секунд перемазал всю мордаху в содержимом тарелки, это выглядело особенно контрастно.

— Вкусно, — произнес он удивленно.

— И почему такой удивленный том? — приподняла брови я.

— Благородные леди готовят отвратительно, — влез в наш разговор Буцефал. — Поэтому я считаю, что он должен на тебе жениться. а то женится кто-то другой и такой талант уведут!

Я почему-то ужасно рассердилась и легонько треснула половником Бусю по лбу. И так весь перепачканный.

— Да что я сказал такого-то⁈ — возмутился Буцефал.

— Закрой рот и ешь, — процедила я.

Пушистый болтун хотел продолжить спорить, но вдруг уставился куда-то в пространство за моей спиной. С таким видом собаки в фильмах видят приведения. Ну или порталы в другие миры.

— Что там? — спросил Ивар так равнодушно и спокойно, что я решила заранее не впадать в панику.

— Что-то интересное, — ответил Буцефал.

— Да? — все так же без особого энтузиазма произнес парень. — Для кого?

— Ну, думаю, для вас… — протянул пушистик. — Но не здесь.

— Очень информативно! — фыркнула я.

— Просто ты еще не умеешь видеть, как маг тени, — заявил Буся, заглотив последний кусок мяса не жуя.

— А я? — поинтересовался Ивар с улыбкой.

— А ты смотришь как местный, — ответил пушистик и, плюхнувшись на то место, где должен был быть хвост, но куда-то делся, сыто икнул.

Я оценивающе осмотрела Буцефала и поняла, что тащить на руках, а тем более в свои покои такого перемазанного питомца никак нельзя. а потому схватила Бусечку и поволокла под кран.

Он сначала был расслаблен, не подозревая такой подставы, но оказавшись под струей воды заорал дурниной.

— ПУСТИ! ПУСТИ МЕНЯ СМЕТНАЯ ЖЕНЩИНА!

— За «женщину» два раза помою, — мстительно произнесла я. — А назовешь «тетенькой» — три.

— ПРЕКРАТИ! Я — СТРАХ! Я — УЖАС! Я… буль-буль-буль…

— Я веками не мылся, — подсказала я, намыливая Бусечку.

Вообще не понимаю, что он возмущался, я помыла его быстро и практически без травм. Ну разве что моральных, но тут извините. В итоге на столе у нас сидел обиженной надутый меховой шарик, черная шерсть лоснилась, глаза метали молнии, уши возмущенно топорщились.

— Вот смотри, какой ты стал красотулечка! — произнесла я, застирывая полотенце, которым сушила Бусечку.

Ивар, все это время наблюдавший за моими манипуляциями со стороны, сидел с каменным лицом.

— Ты только посмотри на нее! — пожаловался парню Буцефал, — Она же изверг! Настоящий темный маг!

— Вне всякого сомнения, — невозмутимо ответил Ивар.

— Ну а что, ты думал я пущу тебя такого чумазого себе в комнаты? — строгим тоном спросила я, уперев руки в боки.

Буцефал засопел и еще больше надулся от возмущения. А потом еще больше. И еще больше! Но, как настоящая русская женщина, я пушистых варежек не боялась, даже если они поверили в себя и пытаются стать полноценной шубой.

— Фу, Буся! — рявкнула я.

Буся хлопнул глазами, посмотрел на Ивара обиженно, как на единственного представителя мужского пола, который бы мог понять всю глубину глубин его печали в духе «Нет, ну ты видел, а?»

А потом с легким хлопком истаял серым туманом, оставив после себя легкий запах копоти и гари, как будто я заглянула в баню по-черному.

Я растерянно посмотрела на Ивара, а тот произнес:

— Поздравляю. Ты только что довела до белого каления древнюю хтонь из Бездны.

Кого? Откуда? Я⁈

36

Утро началось со стука в дверь.

Но поскольку я спала в спальне, а стучали в гостиной, оказалось услышать его довольно проблематично. И к тому моменту, как я продрала глаза и осознала, откуда идет этот странный звук, непрошенный гость уже, кажется, предпринимал попытки высадить дверь.

Я скатилась с кровати и, еще не совсем проснувшись, метнулась к входной двери, рванула ее на себя.

На пороге стояла Илона. Ведьма была накрашена, накручена, одета в простое строгое платье с совершенно нестрогим декольте.

В общем, омерзительно бодра.

— Это правда⁈ — требовательно спросила Илона, без разрешения входя в мои покои.

Я растерянно посторонилась и, прикрыв за девушкой дверь, уточнила:

— Что конкретно?

— Говорят, ты провела с Иваром ночь! — громким шепотом сообщила Илона, округлив глаза на слове «ночь».

В ответ я широко зевнула и, потянувшись, ответила:

— Ну, «провела» тут слишком громкое заявление. Так, немного потусили…

— Что сделали? — еще больше округлила глаза блондинка, хотя мне казалось, что больше было некуда.

— Ммм… — протянула я, собирая мозги в кучу