Папа быстрого реагирования - Ника Оболенская

Она картинно закатывает свои выразительные глаза и поднимает коробку выше.

— Прикинь, заказчица отказалась забирать! А тут шесть кило… — тараторит Вика, гримасничая. — Ну уже не шесть, я половину отрезала… Так она еще и предоплату требует обратно! А ничего, что я в самом начале ее предупреждала, что за ингредиенты я не возвращаю…

Вика, как обычно, экспрессивна и не дает вставить ни слова. Этим мне она и нравится. Бойкая и пробивная.

Я уже собираюсь вежливо отказаться от ее сахарной бомбы, когда раздается щелчок замка ванной.

— И чего мне теперь с этими орками делать?! Короче, я решила… — Вика переводит взгляд за мое плечо и резко замолкает.

Тимур выходит из ванной, на ходу вытирая голову полотенцем. Абсолютно голый.

При виде меня он расплывается в радостной улыбке и только потом замечает мою соседку.

— Здравствуйте, — произносит хрипло и без лишних дерганий прижимает полотенце к своему восставшему на радостях агрегату.

— Э-э-э, здрасьте, — лепечет Вика.

Мне становится смешно. У нее такое выражение лица, будто она у меня в прихожей не голого мужика увидела, а Сатану.

— Я это. У меня там чай встал, в смысле, закипел, — скороговоркой произносит она, шустро впихивая мне торт, — побегу! Вы тоже это… чай поставьте!

— Ты знаешь, что ты оружие массового поражения? — со смешком спрашиваю у Тимура, закрывая дверь.

Он уже не прижимает полотенце, а обмотал его вокруг бедер.

Будучи медиком, не имею ничего против наготы. Но так даже лучше: мне хотя бы не приходится блеять, как бедняжке Вике.

— Обычно, всё происходит наоборот, — хмыкает он и забирает у меня коробку. — Я рявкаю, и все остаются на местах. Те кто убегают, получают пиздов в панамку.

— А Вике-то, выходит, повезло, — весело комментирую и иду за ним на кухню.

— Я сегодня добрый.

Глава 29. Шантаж и орки

Степанида

И красивый.

Задержав дыхание, скольжу взглядом по выдающемуся рельефу его мышц, перекатывающихся под кожей.

— Я сейчас.

Он покидает меня буквально на минуту и возвращается уже в джинсах.

Не только красивый. Но еще и воспитанный. Рома вечно заливался протеином расхаживая по дому в трусах, а иногда и без них. Но его страус ни в какое сравнение не идет с жирафом Тимура.

Незаметно прижимаю прохладные ладони к пылающим щекам, потому что перед глазами мелькают кадры нашего с Тимуром сафари. Ага, на жирафе верхом.

Облизываю пересохшие губы, наблюдая, как Тимур деловито разливает суп по тарелкам, а потом по очереди греет их в микроволновке. Попутно он травит байки из жизни, нарезает хлеб, потому что предыдущий засох к хуям. Это цитата.

Раскладывает котлеты и пюре, посыпая зеленью.

И всё это без капли позерства. Или желания меня впечатлить.

О, я и так впечатлена… до легкого дискомфорта там.

— Ешь, пока снова не остыло, — Тимур усаживается напротив и наворачивает борщ.

— Боже, как вкусно! — восхищенно пищу после первой ложки.

— Так всегда с голодухи, — хмыкает он коротко, но при этом выглядит польщенным. И я продолжаю его хвалить:

— Я не преувеличиваю! Честно. В моем исполнении это скорее был бы не борщ, а каша со свеклой. Пригоревшая или пересоленная.

— Поверь. Такую я тоже умею готовить, — прожевав хлеб, отзывается Тимур. — Но твой холодец — пушка!

— Не пытайся меня подбодрить, — закатываю глаза. — В холодце сложно что-то испортить. А вот супы… моя ахиллесова пята.

— Чем же ты питаешься?

— В больнице работает столовая, и, как ты понимаешь, я там постоянный клиент, — хихикаю я. — В остальных случаях есть доставка из ближайших ресторанов, но я полгода уже…

Резко замолкаю и пялюсь в свою пустую тарелку, а потом решительно кладу в нее котлету.

Гулять, так гулять.

— Полгода что? — уточняет Тимур, пытливо глядя на меня.

Откусив кусочек сочнейшей котлеты и едва не проглотив язык от удовольствия, я сознаюсь:

— Диетилась.

Тимур в ответ смотрит на меня, как на больную.

— Зачем, женщина? — Он качает головой и продолжает в своей грубоватой манере: — Ты жопу свою прекрасную видела?! Да у меня от одного только взгляда на нее хуй стоит по стойке смирно.

Смущенно жую губу, не зная, чему больше радоваться: эпитету «прекрасная жопа» или более увесистому — я бы даже сказала размера «икс-икс-эль» — комплименту.

— Ну, чтобы быть красивой, — развожу я руками, сама понимая, как это тупо сейчас звучит.

— Дай-ка угадаю, твой Кривохуев постарался? — Тимур щурит свои зеленые глаза, а я, кивнув, громко фыркаю.

Да уж, в нынешней ситуации Роме стоит задуматься о смене фамилии с Кривошеев на более… подходящую. Так сказать, дисклеймер для будущих пассий.

После сытного обеда, который больше похож на ранний ужин, в четыре руки загружаем посудомойку.

— Какие планы на завтра? — Тимур ласкает взглядом мое лицо, от чего по телу бегут щекотные мурашки, а в животе снова активизируются паразиты.

Эти товарищи вообще страх потеряли… или это просто я таю рядом с горячим греко-римлянином как льдинка в кипятке.

Вздыхаю:

— Смену выстоять. И желательно без «тяжелых».

— Пусть так и будет. — Тимур мягко разворачивает меня к себе, и теперь уже никуда не спрятаться от его пытливого взгляда. — А послезавтра?

— Снова смена, у нас текучка, — расстроенно звучу и уже заранее готовлюсь к тому, что Тимур меня сейчас пошлет в пешее невротическое со всеми моими тараканами.

— Понял. Поставлю вопрос по-другому. — Он сжимает пальцами мою талию. — Когда у тебя будет достаточно свободного времени?

Что-то во мне призывает немного покочевряжиться — колония полезных бактерий не иначе! — и я кокетливо веду плечиком:

— Ну не знаю-ю-ю…

В следующую секунду пальцы Тимура проворно ныряют мне под резинку пижамных штанов.

— Ах!

Втягиваю воздух, когда они уверенно проталкиваются между бедер — уже мокрых! — и проникают в меня.

Боже-е-е.

— Повтори, я не расслышал, — шепчет мне в губы Тимур, ритмично двигая пальцами и высекая из меня искры.

Вцепляюсь в его плечи и привстаю на цыпочки.

— Это шантаж? — стону, сходя с ума от ощущений.

— Он самый.

Тимур прикусывает мою нижнюю губу, втягивает ее в рот и нежно посасывает.

— Лучше тебе вступить со мной в переговоры…

— А то что? — выдыхаю равно.

Ну вот кто меня тянет за язык.

Через мгновение Тимур уже разворачивает меня спиной и загибает над столом.

Вот и приемчик!

Ягодицы холодит прохладный воздух, а во мне плавится магма.

Вжикает молния, шуршит пакетик…

Вздрагиваю от укуса в шею.

— А то проиграешь, — раздается сзади хриплое…

И меня на