После развода. Ты сам все разрушил - Наталия Ладыгина

позвонила бы пару лет назад, когда ты с ней закрутил интрижку. Умоляла бы ее не рушить нашу семью, скулила в трубку…

Да никогда!

Никогда бы я так не сделала.

— Видимо, она очень боится. Ревнует дико.

— А ты меня ревновала? — снова сосредотачивается на мне взглядом.

— Это была не ревность. Хотя я тогда думала, что она. Это другое. Нечто похуже, — отхожу от него, делая очередной глоток кофе. — Ну мы сейчас не об этом… Инна получила от меня отказ. Я сказала, что ради ее хотелок не стану ничего делать. Она явно психанула. Так что она могла…

— Выдумать болезнь сына?

— Возможно. А в худшем случае… Но нет, не думаю. Тебе лучше проверить.

— Да… Я должен проверить. Но Геля, — снова ко мне подходит, — я скоро вернусь. Дочери ничего не говори. Скажи, что мы летим сегодня, как задумали. Вы могли бы полететь вдвоем, но это небезопасно. Я вас не отпущу. Мы полетим вместе.

— Сам дочери об этом скажи. Слышал дверь? Она только что встала, — и отхожу к окну.

Меньше чем через полминуты в кухне появляется Алина.

Андрей принимается ей все объяснять.

Алина, конечно же, расстраивается.

Он сослался на дела. Не стал говорить, что ее брат заболел.

— Обещаю, что вернусь, и мы поедем все вместе в аэропорт.

— Точно?..

— Ну конечно. Мне просто нужно решить один важный вопрос, прежде чем мы улетим на столько дней. Все, не расстраивайся. Я тебе обещаю, что все будет, как я обещал.

Алина обнимает отца, но в ее глазах по-прежнему видна грусть.

Нет, отец ее никогда не обманывал, всегда старался держать слово, но сейчас она будто что-то предчувствует.

— Мы с мамой будет тебя ждать.

— Долго ждать не придется.

Уже через двадцать минут Андрей уходит.

Если подумать, то он может успеть.

Но я чувствую, что что-то пойдет не так… Даже не знаю, радоваться этому или нет.

Алина как на иголках. Покоя ей нет. На одном месте больше минуты не сидится.

Она сомневается.

А как я сомневаюсь…

Вечером, чувствую, будет море слез.

Я знаю, что Алина молча не примет реальность.

Может, начать ее потихоньку подготавливать?..

— Алин, присядь. Успокойся.

Нам в аэропорт надо уже через четыре три часа. От Андрея ни слуху ни духу. Хоть бы позвонил, козел.

— Я жду папу.

— Можно ждать его и сидя, а не торчать под окнами. От этого он быстрее тут не окажется.

— Я ему звонила. Он не отвечает.

Может, там все серьезно…

— Занят сильно, наверное…

— А если он не приедет? — смотрит на меня так, будто ни за что этого не переживет.

— Дочь, мы с тобой ни на что повлиять не можем. Все зависит от твоего папы. Мы можем только ждать…

Шумно выдохнув, Алина молча уходит из гостиной. В комнату к себе пошла.

Я берусь за телефон.

Хочу его набрать, но…

Пошел он.

Не буду я ему звонить.

И так все понятно.

Андрей

— Можете не переживать. Я не вижу причин для беспокойства, — говорит нам женщина врач. — А температура возможно была по причине перегрева. Терморегуляция еще не так хороша развита. Не одевайте его так тепло в помещении. Признаков вируса я не вижу. С кормлением у вас все хорошо. Так что… можете успокоиться.

— Спасибо вам, — произношу я, поглядывая на рядом стоящую Инну.

Когда я нагрянул, то у Димы уже не было температуры. Он выглядел здоровым, как и сейчас.

Инна сказала, что ему стало лучше, но я настоял вызвать врача, который искренне удивился, что еще недавно ребенок плохо себя чувствовал.

— Берегите малыша.

— Я вас провожу.

В прихожей я расплачиваюсь с врачом за выезд и возвращаюсь в спальню.

Инна стоит у кроватки Димы, смотрит на него.

— Инна…

Она оборачивается, смотрит испуганно.

— Он уснул.

— За мной иди.

Выхожу из спальни и жду, когда она тоже выйдет, чтобы затем закрыть дверь.

Иду в гостиную. Она за мной.

— Ну что, ты рада? — внезапно поворачиваюсь к ней.

— Что?..

— Дурой не притворяйся.

Геля мне сказала о своем предположении, и я даже почти поверил. Но я должен был проверить.

— Андрей, я не понимаю...

— Я хочу услышать правду. Сейчас же.

— Какую правду, Андрей?! Почему ты злишься? Из-за того, что пришлось оставить свою бывшую семью? Геля слишком расстроилась?.. — гримасничает Инна.

И я не сдерживаюсь: даю ей несильную пощечину, чего никогда себе не позволял. Ни одну женщину я прежде не трогал.

— Т-ты… ты что? — ладонь к щеке своей плотно прижимает, глаза округлив.

— Не смей, — наклоняюсь к ней, — не смей никогда так больше делать, — рычу сквозь зубы. — Не смей использовать сына. Ты поняла?

— Я не использ…

— Замолчи, Инна! Если ты еще раз что-то подобное выкинешь… — не договариваю угрозу. — Я тебе сказал быть дома и заботиться о сыне.

— Пока ты с бывшей будешь загорать?.. — шипит она с обидой. — Я думала, что мы полетим вместе, думала, что ты сможешь убедить дочь жить с нами… Ты ведь так по ней скучаешь.

— Разве я говорил, что Алина будет жить с нами?

— Я думала, что…

— Прекрати думать, Инна. Тебе это не идет, — обхожу ее и, посмотрев на часы, иду на выход. Я уже опаздываю немного.

— Ты куда?! — за мной спешит.

— В Москву. У нас скоро вылет.

— Ты правда полетишь?! Ты разве не видишь, как мне плохо?! Я пошла на этот обман, чтобы…

— Хватит. Я все понял и без твоих объяснений. Поговорим, когда я вернусь. Заботься о сыне. Не смей звонить мне, а тем более Геле.

— А ты не хочешь о сыне позаботиться?!

— А чем тогда ты будешь заниматься? Ты — мать. Это твоя работа. Я тебя содержу, у сына есть все необходимое. Тебе грех жаловаться. Ты начинаешь забываться, Инна. Лучше остановись.

— Андрей, прости меня, — словно приходит в себя. — Я просто…

Не дослушиваю ее. Выхожу за дверь. Я правда уже опаздываю!

Глава 24

— Мам! — Алина вбегает в мою комнату. Я уже отвлеклась работой. — Папа все еще не приехал! И он не отвечает на мои звонки!

— Значит, случилось что-то серьезное…

— Ну он же обещал! — с искренним разочарование выдыхает Алина.

Я так и знала, что мне придется успокаивать дочь.

Он просто не берет трубку, чтобы не объясняться.

Трус.

Обещаний раздал, хотя я просила его не делать этого, и свалил. Сыном своим занимается. Новой семьей. Алина на втором, на третьем месте…

— Алин, мы ничего не можем сделать… Твой папа…

— Тебе просто все равно. Ты же не