Сгорая от любви - Рокиа

— Это вышло случайно, — отчетливо выговариваю я каждое слово.

Он слегка наклоняет голову набок:

— Какая разница? Ты всё равно сожгла их. До самых костей.

К горлу опять подкатывает желчь. Я закрываю рот ладонью, судорожно дыша через нос. Аласи сочувственно гладит меня по спине.

— Хватит, Артур. Сейчас не время для твоих уколов, — строго осаждает она его.

— Напротив, сейчас самое время. Если она, конечно, хочет вернуть своего брата живым.

Я хмурюсь, медленно опуская руки вдоль тела:

— Что?

— Мы будем тебя изучать.

Я ошарашенно моргаю. Изучать меня? Мне ведь не послышалось?

В разговор вмешивается Элайджа:

— Мы бы хотели понять, как и в какие моменты активируется эта твоя… — он подбирает слова, — …способность призывать пламя. Это необходимо ради твоей же безопасности и безопасности тех, кто находится рядом с тобой.

Я награждаю его испепеляющим взглядом:

— Вы хотите изучать меня как какую-то бомбу с часовым механизмом?! Я не опасна! — срываюсь я на крик. — Я никогда раньше ничего не сжигала и никого не убивала! У меня была самая обычная, нормальная жизнь, и я никогда не была втянута ни в какое дерьмо, пока не встретила вас!

На губах Артура играет такой зловещий, торжествующий оскал, что у меня земля уходит из-под ног. Он небрежно закидывает ногу на ногу и кивает в сторону двери:

— Что ж, тогда ты можешь прямо сейчас пойти и забрать своего брата в одиночку. И молись, чтобы, когда ты дотронешься до него, ты случайно не выжгла ему легкие.

Ледяной пот прошибает спину. Испепелить Лоффи? Перед глазами один за другим проносятся самые страшные, кошмарные сценарии. Что, если я действительно могу причинить ему вред? Когда буду помогать с уроками, обниму перед сном или когда мы будем вместе смотреть мультики на диване… Сердце сжимается от дикой боли, вынуждая меня схватиться за край стола, чтобы не упасть.

Кто-то мягко берет меня за руку. Я поднимаю голову и встречаюсь с теплой улыбкой Аласи.

— Ясмин, милая, никто из нас не считает тебя угрозой для семьи или окружающих. Видишь? Я держу тебя за руку и знаю, что ты не причинишь мне вреда, — её голос звучит удивительно спокойно и убедительно. — Но мы действительно считаем, что нам нужно разобраться, как устроена твоя сила. Никто не станет принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь, но ты не можешь просто отмахнуться от того, что произошло вчера.

Я тяжело сглатываю, чувствуя, как ломается мое сопротивление:

— А как же мой брат?

— Мы вернем его в целости и сохранности, — на этот раз твердо произносит Элайджа. — Всё закончится до того, как твои родители переступят порог дома. Тебе нужно просто позволить нам помочь тебе.

Как бы мне ни была противна сама мысль о том, чтобы копаться в той чертовщине, что проснулась во мне, я обреченно киваю:

— Хорошо.

Стоило мне произнести это несчастное слово, как мужчины активизируются с такой невероятной скоростью, будто подобные спецоперации для них — обычное дело. Нанук привычным движением закрепляет два тяжелых ножа по бокам пояса, Элайджа загоняет патроны в обойму пистолета, убирает его в кобуру и расстилает на столе карту местности. Я молча стою в углу, наблюдая, как они обмениваются короткими, отрывистыми репликами.

— Вот адрес, который он скинул. Здесь есть две слепые зоны, их нужно перекрыть. Мы с Нануком займем эти позиции. Артур, тебе уступает право развлечь нашего гостя.

Артур медленно натягивает на ладони неизменные черные кожаные перчатки:

— Не будем заставлять его ждать.

— Было бы гораздо разумнее остаться ждать их дома, — недовольно ворчит Аласи, захлопывая дверцу машины.

Я упрямо качаю головой:

— Даже не думай. И так чудо, что я до сих пор смирно сижу на этом парковке, сложа руки.

Я прищуриваюсь, внимательно вглядываясь в серые фасады многоэтажек прямо перед нами. Чуть поодаль Элайджа прижимается спиной к бетонной стене и коротким движением касается наушника скрытой связи. Его губы шевелятся, но до меня не долетает ни звука. Проклятье. Я нервно стучу носком сапога по асфальту. Справа от меня Аласи опирается спиной о капот и тяжело вздыхает:

— Всё будет хорошо, Ясмин.

За время нашей поездки я услышала эту фразу, наверное, раз десять. Я крепче скрещиваю руки на груди:

— Я успокоюсь только тогда, когда Лоффи будет сидеть здесь, рядом со мной.

Элайджа бесшумно скользит вдоль стены, сворачивает за угол и мгновенно исчезает из виду. Я вытягиваю шею, приподнимаюсь на цыпочки, но обзор напрочь заблокирован.

Аласи мягко перехватывает меня за предплечье:

— Ясмин, пожалуйста, доверься им. Нам нельзя высовываться, иначе мы поставим жизнь твоего брата под удар.

Я покорно киваю, хотя на сердце с каждым мгновением становится всё тяжелее. Мне просто нужно знать, на каком они этапе. Нашли ли они его? Был ли адрес верным? Всё ли с ним в порядке? Успел ли этот ублюдок причинить ему вред? Ранил ли его? Плакал ли Лоффи? Связали ли его?..

Минуты тянутся как резина, вопросы в моей голове сменяют друг друга с бешеной скоростью, а воображение рисует картины одна страшнее другой, едва не доводя меня до безумия.

Вдруг морозный воздух на части разрывает оглушительный, раскатистый грохот. Я мгновенно бледнею и задерживаю дыхание.

— Ч-что это было? — шепчу я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Звук шел из того здания.

Аласи молчит. Я резко поворачиваюсь к ней и вижу в её глазах точно такое же замешательство.

— Судя по всему, завязался бой.

Её слова набатом бьют мне по барабанным перепонкам. Я начинаю лихорадочно терзать собственные пальцы, раздирая кожу ногтями до тех пор, пока не проступает кровь. Лоффи, лежащий на полу без дыхания… Лоффи, истекающий кровью… Лоффи, которого увозят еще дальше…

— Я сейчас сойду с ума, — стискиваю я зубы.

— Ясмин, послушай меня. Их трое, а похититель один. Я не хочу преувеличивать боевые навыки своего брата или Элайджи, но я видела их в деле — они лучшие из лучших. Ни один план Элайджи никогда не проваливался, и ни один нож Нанука еще не пролетал мимо цели.

Раздается еще один взрыв — на этот раз куда мощнее и сокрушительнее предыдущего. Я судорожно пытаюсь сделать вдох. Всё будет хорошо… я должна верить. Всё будет хорошо.

— А… — шепотом выдавливаю я. — …А он?

Мне не нужно называть его имя. В выражении лица Аласи в эту секунду странным образом смешиваются затаенный страх и глубокое, благоговейное восхищение:

— Артур способен в одиночку вырезать целую армию.

— Тогда почему… почему он просто не пошел и не забрал Лоффи сам