Без права на побег - Елена Леонтович

— Миссис Фэнвич, у вашей родственницы — дар истинного целителя. Думаю, вы понимаете, что это значит. Мы готовы немедленно провести освидетельствование в ритуальном зале и заключить ученический контракт. Полагаю, сейчас моя очередь — ведь у мистера Сметвика уже трое учеников.

Сметвик лишь обречённо вздохнул, но не возражал.

— Да, да, разумеется, — отозвалась миссис Фэнвич, всё ещё не до конца оправившись от потрясения. — Я подтверждаю согласие Лилит на ритуал.

Лита только внутренне застонала:

Опять ритуалы. Ещё немного — и у неё начнёт дёргаться глаз.

Выходить в коридор совершенно не хотелось — а вдруг там всё ещё бродит Дамблдор? Но господа целители к счастью пригласили ведьм пройти через неприметную дверь с другой стороны кабинета. За ней обнаружилась узкая каменная лестница, и вся честная компания спустилась на два этажа вниз.

Они оказались в просторном зале, а оттуда через одну из боковых дверей вошли в следующую комнату. Помещение оказалось довольно большим, с выгравированными на каменном полу замысловатыми кругами, линиями и символами.

Гиппократ Сметвик легко коснулся палочкой одного из контуров, и тот вспыхнул ровным, мягким белым светом.

— Юная леди, прошу вас, встаньте в круг, — вежливо, но твёрдо сказал он.

Лита не стала спорить и послушно зашла в обозначенную зону. Сметвик и Шаффик заняли позиции по обе стороны от круга, напротив друг друга. Миссис Фэнвич устроилась на скамье для наблюдателей и теперь с нескрываемым интересом следила за происходящим.

Девушка изо всех сил старалась сохранять спокойствие и не выдать волнения. Ведьма из чистокровной семьи по определению не может бояться ритуалов. Просто… у неё только школьные знания, и в арсенале — базовый набор обрядов, необходимых порядочной ведьме. Всё остальное — пока из разряда «темный лес высокие горы».

Целители подняли палочки и одновременно произнесли незнакомое дамам заклинание. В ту же секунду светящийся рисунок на полу ожил: его линии задрожали, словно струны, и начали переливаться красками.

Чуть больше половины круга озарилось чистым, весенне-зелёным цветом, насыщенным и живым, как молодая трава. Примерно четверть стала глубоко-синей, а оставшийся сектор распался на два оттенка: призрачно-голубой и глухо серо-чёрный, словно пепел после заклинания.

Мужчины переглянулись. Один лёгкий взмах палочки — и круг потух, оставив после себя лишь легкое послевкусие магии в воздухе.

— Действительно, твоя ученица, — тихо констатировал Сметвик.

Его коллега, которого Лита про себя упорно звала Египтянином, усмехнулся уголком губ, но взгляд у него оставался серьёзным.

— Леди, прежде чем мы продолжим, прошу всех четверых присутствующих произнести клятву неразглашения результатов ритуала. — Он перевёл взгляд на миссис Фэнвич. — Мы не сомневаемся в вашей благонамеренности, мадам, но защита от легилименции — дело тонкое. Лучше подстраховаться.

Клятву произнесли быстро. Для Лильки это был первый раз — клясться хранить тайну о самой себе… непривычно, странно, но волнующе.

Шаффик вновь обратился к ней, теперь уже официально:

— Итак, у мисс Гримм проявились четыре дара, взаимосвязанных между собой. Первый — истинное целительство, его вы видели в зелёном секторе. Второй — дар зелий, как вы заметили, сектор синего был у вас не мал. Третий — способность к работе с духами, в некоторых культурах это называется шаманизм. И четвёртый — проклятийный дар. Вы, юная леди, способны не только снимать, но и создавать проклятия, в том числе сложные, нестандартные, темные.

Он выдержал паузу и уже чуть тише добавил:

— Именно поэтому клятва необходима. Ваши способности, как бы это ни было несправедливо, в нынешней магической Британии считаются… скажем так, потенциально опасными. Я настоятельно не рекомендую делиться этой информацией вне круга семьи и самых близких доверенных лиц.

Лилька молча кивнула. Сказанное её не удивило. Всё это — дар к лечению, способность видеть болезни, чувствовать травы и зелья, слышать мир духов и при желании проклясть так, что и с мантией не снимешь — всё это с ней было и в прошлом мире. Она привыкла об этом не говорить. Не из-за того, что боялась — просто смысла не было.

Но комментировать вслух она, разумеется, не стала. Пусть думают, что девица пребывает в благоговейном молчании.

Обсуждение контракта заняло довольно много времени. Стороны тщательно проговаривали условия, обязанности, исключения и уточнения. Миссис Фэнвич, как выяснилось, вовсе не была милой старушкой на покое: она ловко вставила несколько пунктов, заметно улучшающих стартовые условия для своей подопечной. Особенно интересно звучала оговорка о гарантированном служебном жилье и защите прав ученика в случае конфликта с наставником.

В итоге наставником Литы стал целитель Камилл Али Шаффик. Её будут обучать в числе тройки — у мастера уже имелось двое других учеников, и Лилит становилась третьей в этой небольшой, но явно элитной группе.

Пока что девушка будет жить у тётушки Милдред, но при необходимости может в любой момент переехать в служебное жильё, предоставляемое для целителей. Лита кивала, внимала, подписывала, но в голове всё ещё не укладывался масштаб происходящего. Это было больше, чем просто учеба.

Больница Святого Мунго оказалась не просто лечебным заведением, а целой корпорацией. Комплекс из множества клиник, рассеянных в пространственной складке, был скрыт от постороннего взгляда. В обычном мире существовали лишь замаскированные порталы — в приёмное отделение, откуда пациентов распределяли по внутренним каналам. Каждая клиника специализировалась на своей области и находилась на значительном расстоянии от других, но всё пространство соединялось системой стационарных порталов.

Кроме того, Лилит узнала массу вещей, о которых до этого не подозревала. Все целители и колдомедики, официально заключившие контракт со больницей Святого Мунго, обладали особым статусом неприкосновенности. Их не мог арестовать аврорат без одобрения специальной внутренней комиссии. Они не участвовали в военных конфликтах — ни на одной из сторон. Могли лечить, но не воевать. Юридическая защита распространялась на все действия, совершённые при исполнении обязанностей, кроме случаев, когда внутренний трибунал доказывал нарушение этики.

Мунго имел собственный кампус — с жильём, учебными корпусами, ритуальными залами, библиотекой, лечебницами, садами и даже собственной охраной. По сути, это было государство в государстве, автономная и строго охраняемая структура, существовавшая параллельно магическому сообществу Британии.

Лита впитывала информацию, как губка, а внутри росло странное чувство: будто она только, что шагнула в мир, который был рядом всегда, но до сегодняшнего дня её попросту не замечал.

Теперь — заметил и впустил. Кажется, впервые с тех пор, как она оказалась в этом мире, ей действительно повезло.