Водопад одержимости - Клэр Кингсли

— Это был сарказм.

— Хорошо. Тогда ты прав, это не выглядит нормальным, но это было не мое дело. И до сих пор не мое.

— Независимо от того, сделал он это или нет, — сказал он, кивнув в сторону белки, — не удивляйся, если он попытается залезть к тебе под юбку.

Мне была неприятна мысль о том, что Колин может так поступить со своей женой, но я не могла отделаться от ощущения, что Джосайя, скорее всего, прав. — Ну, тут ему не повезло. Я бы не стала, даже если бы он не был женат, но я никогда, ни при каких обстоятельствах не пересплю с женатым мужчиной.

Уголок его рта приподнялся, и по моему позвоночнику пробежала дрожь.

— Кто жил здесь до меня? — спросила я, пытаясь сменить тему. — Может, у них был преследователь, который терроризировал их мертвыми животными. Или у них была кошка, и она вернулась, решив, что это ее дом.

— Надо спросить у Анники.

— Я буду думать, что это кошка. Это объяснение мне нравится больше всего.

Он снова хмыкнул и достал свой телефон, затем присел, чтобы сделать несколько снимков.

— Зачем ты фотографируешь эту мерзость?

Проигнорировав мой вопрос, он набрал чей-то номер. — Привет. Возле дома одного из моих арендаторов лежит мертвая белка. — Он сделал паузу. — Нет, это произошло не на дороге. Это прямо перед ее входной дверью. Кто-то убил ее, но крови на земле не так много, так что, похоже, это сделали в другом месте и потом оставили здесь.

Он снова сделал паузу, слушая, что ему говорят в ответ. Я хотела спросить, с кем он разговаривает, но он не смотрел на меня.

— Откуда, черт возьми, мне знать? Я спрашиваю тебя, потому что вдруг кто-то сделал это специально? — Еще одна пауза. — Ладно. Пока.

— Кто это был?

— Мой брат, Гарретт. Он полицейский.

Я насупила брови. — Не думаю, что это происшествие заслуживает вызова копов.

— Я не вызывал копов, я позвонил брату, чтобы узнать, что он об этом думает.

— И что он думает?

— Что это, скорее всего, просто мертвое животное, которое оставил хищник, и я должен помочь тебе избавиться от него.

— Хорошо.

Его взгляд скользнул к моей груди, и он снова отвел глаза.

Проклятье, я все время забывала, что на мне нет лифчика. Я скрестила руки и постаралась немного сгорбиться, чтобы мои соски не так сильно выпирали. — Ты поможешь избавиться от нее?

— Я сделаю это.

— Подожди, а что ты собираешься с ней делать? Потому что, если ты выбросишь ее в лес или даже закопаешь, Макс обязательно найдет ее, и я получу собаку, покрытую гниющими остатками белки.

Он вздохнул, как будто я отнимала у него слишком много времени. — Я упакую ее в двойной пакет и выброшу в мусорный контейнер.

Я снова взглянула на него и наклонила голову. — Может, нам устроить похороны?

— Что?

— Бедняжка заслуживает лучшего, чем оказаться на помойке без того, чтобы ее кто-то оплакал.

Джосайя посмотрел на меня так, будто я только что предложила съесть белку на ужин. — Это белка.

— Я знаю, но мне не по себе. Нам не нужно делать ничего особенного. Просто положи ее в пакет, который не жалко, и дай мне сказать пару слов, прежде чем ты ее выбросишь.

Он покачал головой и пошел обратно в свой дом. Я подумала о том, чтобы зайти внутрь и надеть лифчик, но тогда мне пришлось бы иметь дело с Максом. Он стоял у окна и наблюдал за мной, и как только я открою дверь, он тут же устремится к белке.

По крайней мере, моя майка не была белой?

Через несколько минут Джосайя вернулся с парой перчаток и двумя пластиковыми пакетами для мусора. Я не стала смотреть, как он поднимает белку и упаковывает ее в мешок. Я не хотела выглядеть как ребенок, но у меня были проблемы с такими вещами, как кровь, кишки и трупы.

— Готово, — сказал Джосайя. — Что мне теперь делать?

Мне ужасно не хотелось выбрасывать белку в мусорный контейнер, но я не преувеличивала, когда говорила, что Макс найдет или откопает ее. Я успокаивала свое чувство вины, говоря себе, что, если мы выбросим ее в мусорный контейнер, Макс не сможет осквернить тело.

— Давай отнесем ее туда, но пока не выбрасывай.

Лицо Джосайи было каменным. С первого взгляда казалось, что он раздражен моим поведением. И я не могла его в этом винить. Панихида по белке была довольно глупой. Но он все-таки потакал мне, и я не понимала, почему.

Я решила не думать об этом и как можно скорее покончить с похоронами, чтобы ему не пришлось держать в руках пакет с мертвым животным.

Мы подошли к мусорному контейнеру. Он держал пакет чуть ниже того места, где завязывал его, немного в стороне от себя.

— Ладно, думаю, я начну, — сказала я.

— И закончишь.

Это немного рассмешило меня. — Дорогие мои, мы собрались здесь сегодня… э-э… я вообще-то не знаю, как это должно происходить. Позволь мне начать сначала. — Я глубоко вздохнула. — Жизнь дикого животного, даже маленькой белки Тиликума, трудна и сопряжена с опасностями. И хотя это маленькое существо встретило свой конец, мы высоко ценим его роль в природе. Пусть она покоится там, где в изобилии растут орехи.

Джосайя улыбнулся.

Я чуть не умерла прямо на месте. Мне было все равно, что он улыбается непреднамеренной шутке про орехи, как двенадцатилетний мальчишка. Эта улыбка могла стать моей погибелью.

— Иди и положи ее. Пусть покоится с миром.

Он выбросил пакет в мусорный бак.

— Думаю, на этом все.

Джосайя снова посмотрел на меня, но его взгляд не остановился на моей груди. Он слегка нахмурил брови, как будто не знал, что обо мне думать. — Позвони мне, если случится еще что-нибудь странное.

Я кивнула. — Позвоню, но, кажется, у меня нет твоего номера.

Он вытащил телефон из кармана и поднял брови.

Мое сердце словно подпрыгнуло, и я ощутила приятное покалывание внизу живота. Я продиктовала свой номер, и он что-то набрал.

— Я написал тебе. — Он снова встретился с моими глазами. Они были серо-голубые, цвета шторма. — И серьезно, если случится что-то странное, позвони мне.

Его забота была одновременно и милой, и возбуждающей. Мои щеки потеплели, и я как никогда остро ощутила прохладный утренний ветерок на своей коже и отсутствие лифчика.

— Спасибо. За все. Я очень ценю твою помощь.

— Конечно. Увидимся позже, Одри.

— Пока.