Заперты в люксе. Босс моего жениха - Ксения Фави

— Ну, я не девочка, чтобы кидать обидки, — хмыкает Егор, — а ты чего так дергаешься? Я ж не держу, иди к своей…

— Она не моя!

Три простых слова, а фраза отторгается на уровне всего организма. Даже челюсти сжались.

— Не понял…

Головин присаживается рядом, ставит на стол свой злосчастный графин с медового цвета жидкостью. Убирает стеклянную крышку, плещет себе немного в стакан. Делает глоток и вскидывает брови.

— Мы не в отношениях, — поясняю уже спокойно.

Вернее, стараюсь спокойно.

— Ты говорил, приедешь с девушкой.

— С девушкой и приехал.

— Ну очевидно, не с парнем. Но мы сделали вывод, что ты будешь со своей девушкой. Она же на самом деле не твоя сотрудница?

— С чего ты взял?

Усмехаюсь устало.

— Ну я же не слепой и не дурак. Она просто ходила с нами и рассматривала объекты, как будто в первый раз в жизни. А ты ей по делу ни слова не сказал.

Вообще актер из меня хреновый. Это было ясно еще в школьном театре, куда меня из-за внешности хотели затащить. Я не мог показать ни одной искусственной эмоции. У меня с настоящими-то беда.

И также я не мог ничего изобразить. Прикинуться кем-то. В общем, такой талант у меня напрочь отсутствует.

Дана не удивилась, что мы не отыгрываем босса и подчиненную. Ведь окружающие типа должны думать, что мы просто спим вместе.

Хм, секунду…

— А то, что мы не вместе, ты не понял? — усмехаюсь.

Егор делает еще глоток медовухи. Выглядит очень уверенным в себе.

— Вы что, потрахаться должны были при мне? Целоваться в компании тоже возраст не тот. Ну и у всех в этом плане свои привычки.

— Согласен.

Хочу встать и попрощаться, но Головин продолжает.

— Но как вы относитесь друг к другу очевидно. По взглядам, фразам. Да неважно. Это чувствуется. Что мешает, Макс?

У Егора душевное настроение. А у меня? Хочется с кем-то поговорить?

— Ты холостой, — Егор продолжает, — Данка что ли замужем? Я понимаю, кольцо она могла снять, но она такая молоденькая.

— Она не замужем, есть жених.

— У них типа свободные отношения?

Головин пытливо поднимает брови. Явно хочет изучить наш феномен.

Я же смеюсь.

— Нет.

— Тогда какого хрена она сосется с тобой? — Головин теряет терпение.

— Егор! — я намекаю, чтобы подбирал слова.

Но собеседник вдруг чему-то радуется.

— Во-от! Будешь еще говорить, что у тебя ничего к ней нет?

— Да я вроде не говорил такого.

— Я понимаю, что не комильфо лезть в пару, — признает Головин, — но иногда можно. Если видишь, что это твое, забирай ее. Делай своей и смотри, как сильно будет сопротивляться. Думаешь, Аринка в восторге была, когда на третий день знакомства за меня замуж вышла?

— Она и сейчас не выглядит дико восторженной, — даю Головину немного словесной "сдачи".

— Капризничает, — тот отмахивается, — но оттаивает день за днем. Не знаешь, какая она была, когда я ее тут в лесу нашел… А вообще мы вроде про тебя говорили.

Ладно, перевести тему не удалось.

— То есть ты за пещерные методы? Взять и забрать?

— А ты там в своем элитном райончике интеллигентом стал? — Головин усмехается. — Ну жди, пока ей "жених" ребенка заделает.

От насмешливой фразы Егора кровь ударяет в голову. А от мысли, что у Даны с Юрой что-то будет после сегодняшнего вечера…

— Ты не обижайся, Макс, — Егор наталкивается на мой мрачный взгляд, — я же с тобой как старший брат говорю. Я ж понимаю, что ты не слабак, а просто не хочешь головняка лишнего. Но не всегда гладко бывает. Иногда нужно просто взять и… — он рубит ладонью воздух. — Чтобы потом не жалеть. Вот скажи, много баб тебя так цепляли?

— Ни одна.

Для меня вообще дико, чтобы я так сидел и о своих эмоциях кому-то рассказывал. Пусть я и уважаю Головина.

Ни о какой другой женщине я бы не говорил. Нашел бы темы поинтереснее.

— Понимаю, ты тщательно оберегаешь свою жизнь. Свой распорядок. Иначе бы давно кого-то в загс отвел. Многим девкам же только дай. Но сколько веревочке не виться… Твое время пришло.

— Ой, блять!

— Что?.. Я сам после развода десять лет ни с кем не жил даже. По странам ездил, делал бизнес. И знаешь, спокойнее было!

Головин хохочет, потягивая медовуху.

— Насчет покоя прям в точку. Ладно… я спать.

— А может, все-таки?

— Нет!

Крепкий напиток меня не расслабит. Только затуманит назавтра голову. А я планирую вместе с ней погрузиться в дела.

Правда утром, даже еще не увидев Дану, я говорю о ней. И на этот раз не с Головиным.

Я созвонился с Алексеем, узнал, как дела в столице, и спросил, что он выяснил по Юрию. Не выходя из своей спальни и даже толком не одевшись, в одних штанах, разговариваю с помощником по телефону.

У него глубокая ночь, он еще не ложился. Ездил забирал сына откуда-то.

— Все так, как мне Гончаров доложился, — Алексей говорит про сотрудника моей службы безопасности, — парень сделал скидку приятелю за откат.

— Мутно все как-то.

Подхожу к окну, смотрю на сосны вдали.

— Не вижу ничего мутного. Покупатель — хороший знакомый Юрия. Вместе на байдарочную секцию ходят. И он подтвердил, что Кузнецов дал дисконт по договоренности.

— Под протокол подтвердил?

— Ну какой протокол? Мы же заявление не писали. На словах, конечно.

— Спиздеть что угодно можно.

— Согласен, но почему мы должны поверить не ему? Макс… Можно я как друг скажу?

— Ну валяй.

Еще один домашний психолог.

— На самом деле ты на слово веришь не Юрию, а этой… Дане? Когда ты попросил за ней приглядеть, я думал, хочешь получить информацию. Но когда ты с завучем ходил разбираться…

— С замом по воспитательной работе, — усмехаюсь.

— Макс, нахрен ты полез в это? Сколько будет разговоров и соплей… Сначала от него, когда уведешь ее. Потом от нее, когда бросишь. Это не твой уровень.

— Мы теперь мыслим уровнями? Да, друг?

— Ты же сам понимаешь, что уже не тот, кем был в восемнадцать лет. И даже в двадцать пять.

— Надеюсь, хотя бы в сорок пять не сильно изменюсь.

— Я же не поржать все это говорю.

Потираю переносицу.

Странно, Лёху я знаю много лет. Но изливать ему душу, как вчера Головину, нет никакого желания. На тему Даны особенно.

— По твоей логике я должен быть доволен, что парень вышел виноватым. Невеста разочаруется в нем.

— Да она при любом раскладе побежит к тебе, сверкая пятками, только