Пара для короля Аркавии - Хоуп Харт

и уверена, что я здесь уже слишком долго. Но поскольку я иду пешком, я не могу рисковать, что меня увидят при дневном свете, и я все еще утомлена.

Я вздыхаю. В конечном счете, я не доверяю Тине. Она хочет, чтобы я ушла, она считает, что я опасна, и, вероятно, до цента знает, сколько ей заплатят за мою выдачу.

— Спасибо, — говорю я, — но мне пора идти.

Рей пристально посмотрел на меня.

— Я понимаю. Есть ли что-нибудь, что тебе нужно, прежде чем уйти?

— Вообще-то, могу ли я здесь подключиться к интернету? Я потеряла телефон и понятия не имею, где нахожусь. Я могла бы использовать карты Г угла.

— Я могу предложить кое-что получше.

Он лезет в карман и достаёт сложенную бумажную карту.

— Забрал на стойке регистрации. Ты сможешь держать её при себе, пока находишься в движении.

— Идеально. — Я улыбнулась ему с облегчением.

— Могу я подбросить тебя куда-нибудь?

Я тут же качаю головой.

— Нет, это небезопасно. — Мой желудок сжимается при мысли о том, что кого-то поймают за то, что помогли мне бежать. Особенно такой по-настоящему хороший человек, как Рей. — Ты сделал достаточно, правда, — говорю я. — Однако мне нужно связаться со своим контактом, поэтому, если я оставлю тебе его номер, не мог бы ты сообщить ему, что со мной всё в порядке, и я свяжусь с ним, как только смогу?

— Конечно…

Дверь распахивается, и Тина встала перед нами, положив руки на бёдра.

— Я сообщила аркавианам, где ты находишься. Ты никуда не уйдешь.

Лицо Рея побледнело, и он выглядел так, будто Тина ударила его под дых.

— Зачем? — он квакает. — На кой черт ты сделала это?

Тина на мгновение стала выглядеть неуверенно, глаза метнулись по сторонам, прежде чем сузились на мне.

— Мы должны быть умными, родной. Если аркавиане узнают, что она была здесь, и мы отпустили её, у нас могли возникнуть серьёзные проблемы.

— Она собиралась уйти. Они бы не узнали. И это тот риск, на который ты должна была пойти ради другого человека. Что с тобой не так, чёрт тебя дери?

Она выпячивает подбородок, и слёзы наполнили её глаза.

— Я просто пыталась защитить тебя, Рей, — сказала она, и я усмехнулась. Я сомневаюсь, что она сама в это верит.

Мне нужно убираться отсюда. Я хватаю рюкзак и скалю зубы, а Тина продолжает блокировать дверь.

— Подвинься, сучка.

Тина задыхается.

— Ты не можешь со мной так разговаривать!

Меня трясет от нетерпения, когда она выпячивает подбородок. На данный момент у меня есть ещё время. Не могу поверить, что я была такой идиоткой. Теперь «Аркавия» будет точно знать, в каком районе искать, и я практически вижу, как мои мечты о Монтане превращаются в дымку.

Рей наконец покачал головой, как будто стряхивал остатки сна. Он посмотрел на Тину так, словно никогда её раньше не видел, и мне жаль этого парня.

— Я никогда не думал, что мне будет так стыдно за свою жену, — сказал он, в конце концов. Затем его взгляд стал жёстче. — Убери. Свою. Задницу.

Тина побледнела, и кажется, что она наконец осознала, что натворила. Она протянула трясущуюся руку Рею, который отбросил её в сторону, когда он проталкивался мимо неё, увлекая меня за собой.

Он лезет в карман.

— Тебе нужны наличные? — Его щеки брали тускло-красные, и он смотрел куда угодно, только не на меня.

— Нет, всё хорошо. Действительно.

— Мне очень жаль, девочка. Я обещал, что ты будешь здесь в безопасности. Я никогда не думал, что она сделает такую глупость.

— Это не твоя вина. Спасибо, что подлатал меня. Ты сделал всё, что мог. — Расправляю плечи, мысленно находясь уже в дороге. — Ты хороший парень, Рей.

Наконец он посмотрел мне в глаза.

— Я бы отдал тебе свой грузовик, но они выследят его за минуту. Беги изо всех сил.

Я кивнула и побежала, как кролик, к парковке. Лучше всего будет взять случайную машину и бросить её как можно скорее. Я начинаю пробовать двери, надеясь, что кто-то оставил машину незапертой.

— Прошу прощения!

Я резко обернулась, и встретилась взглядом с крошечной пожилой женщиной.

— Я знаю тебя, — говорит она.

— Да, да, возьмите талон в очередь.

Она фыркнула.

— Никакого уважения к старикам в наши дни. — Она протягивает связку ключей. — В конце парковки, садись в синий фургон.

Я замерла, глядя на неё, а она нетерпеливо потрясла ими.

— Давай, у тебя нет целого дня на раздумья.

— Зачем вам это?

— Существует не так много способов, которыми кто-то вроде меня может помочь в борьбе против чужаков. Позволь мне сделать хоть одну вещь.

Я выхватываю ключи из её рук, лезу в карман и предлагаю ей пачку денег. Она поднимает руки вверх, отказываясь, и я вздыхаю. Я оставлю их в фургоне, когда брошу.

— Вы должны сообщить о краже через несколько часов, хорошо? Я заменю её на что-нибудь другое, и вы получите его обратно.

Она кивнула, махнув рукой в сторону фургона.

— Вперёд, устрой им ад на земле.

Я бегу к фургону, чувствуя каждую утекающую секунду. Мои руки дрожали, когда я заводила машину и пристегивала ремень безопасности.

Я изучаю карту, пока еду, не имея возможности рискнуть и потратить время на остановку. Всё, что я могу сделать сегодня, это подобраться как можно ближе к Монтане и надеяться, что мне удастся замести следы достаточно хорошо, чтобы аркавиане не догадались.

Глава 11

Вариан

Я прищуриваюсь, глядя на мужчину передо мной, который безмятежно смотрит на меня, как будто меня не стоит бояться. Моя пара была здесь, и от ярости у меня трясутся руки, поскольку человек отказывается сотрудничать.

Его самка истерически рыдает. Я посмотрел на Джарета, и он отвёл её на несколько шагов, чтобы расспросить.

— Расскажи мне о женщине, которая была здесь, — приказываю я мужчине.

— Что вы хотите узнать?

Я почти уважаю этого человека, но понимаю, что его поведение основано не на храбрости, а на поражении. Насколько я помню, с нами связалась женщина. Очевидно, против воли этого мужчины.

Я рычу. Он думал спрятать мою пару. Он хотел держать её подальше от меня, чтобы она могла продолжать бежать.

Я поворачиваюсь к его женщине, которая успокоила свои рыдания влажным хлюпаньем. Как бы меня не бесили человеческие самцы, эта самка мне не нравится ещё больше. Возможно, она и сделала то, что я хотел, но она предала Харлоу. У меня на сердце тяжело от мысли, что моей паре больно.

Мети выходит вперед.

— Да? — я спрашиваю.

— Самка