Жестокий наследник - Ана Уэст

Арчер мгновенно вскакивает на ноги, достаёт из-за пояса пистолет и бросает на меня суровый взгляд. Он жестом велит мне пригнуться, и я прячусь за прилавком, чувствуя, как по телу пробегают мурашки.

Меня кто-то нашёл? Что-то случилось с Киллианом? Мой разум ускользает сам от себя, когда столько ужасных сценариев проносится у меня в голове, заглушая мир вокруг меня. Мне приходится прижимать чашку к груди, чтобы не пролить кофе на пол, и я не чувствую обжигающего жара керамики.

— Кара?

До меня доносится женский голос, и я хмурюсь. Я знаю этот голос… что-то в нём кажется мне знакомым.

— Всё в порядке, Кара, — слышу я голос Арчера, — это просто Сиена.

О.

Я резко встаю, чувствуя, как по спине пробегает волна стыда и сдавливает горло. Как же нелепо я сейчас выглядела?

Однако взгляд Сиены смягчается, и она виновато улыбается.

— Мне очень жаль. Я пыталась дозвониться до тебя, но ты не брала трубку, а потом я позвонила не тому брату. — Она бросает взгляд на Арчера, который слегка наклоняет голову в знак уважения и уходит, чтобы не мешать нам. Он возвращается к своему планшету на диване, а я ставлю чашку на стол и выдавливаю из себя улыбку.

— Прости, — выдавливаю я. — Я просто немного... нервничаю.

— Я понимаю, — отвечает она, и что-то в её пристальном взгляде наводит меня на мысль, что она действительно меня понимает. Она опускает глаза на мой кофе и слегка морщится. — Может, выпьем чаю?

К тому времени, как чай заваривается, моё сердце успокаивается, а Сиена устраивается поудобнее за стойкой. Она решила сесть на табурет, который стоит рядом с той самой столешницей, на которой Киллиан меня трахнул, и я понятия не имею, как попросить её пересесть, поэтому молчу. Она ведь не могла знать, верно? Я ставлю чайник и сажусь напротив неё. Мне приходится сдерживаться, чтобы не поморщиться, когда я опускаюсь на ноющую промежность.

Я отвлекаюсь, вспоминая, когда она в последний раз приходила ко мне в гости. Она пришла за ответами, мягко обвинив меня в том, что я знаю секреты, но в то время я ничего не знала. Может, поэтому она здесь сейчас?

— Как ты держишься? — Сиена говорит с таким мягким изяществом, что я не могу не восхищаться ею. Даже то, как она наливает себе чай, кажется непринуждённым. Она сильная и знает об этом.

— Ну, — начинаю я, и вдруг понимаю, что никакие слова не смогут объяснить, как сильно я боролась с волной горя, грозившей поглотить меня. Со всем этим. С моим отцом, русскими, бомбёжкой, нападением в университете и моим похищением. Всё это грозит поглотить меня, если я буду слишком долго об этом думать.

— По правде говоря, я стараюсь не думать об этом, — наконец отвечаю я, и мои плечи опускаются. Я опираюсь локтями на столешницу, пока Сиена наполняет мою чашку.

— Я понимаю, — снова говорит она, и это не похоже на ложь. Она опускает глаза, ставит чайник на стол и осматривает меня, задерживаясь взглядом на синяках вокруг моих запястий. Синяках, которые Киллиан оставил поверх красных следов от верёвки. Я чувствую себя загнанной в угол под её взглядом, почти ожидая, что она почувствует, что я больше не чиста. Вместо этого она качает головой, и уголки её губ опускаются.

— Мне жаль, что тебе так больно. Ты должна знать, что на восстановление после всего, через что ты прошла, потребуется время, и это нормально. — Она делает глоток чая и снова смотрит мне в глаза. — Я рядом, если тебе что-то нужно. — Она делает паузу, и на её лице снова появляется лёгкая ободряющая улыбка. — Кажется, у меня есть бальзам, который может облегчить и эту боль.

Я опускаю взгляд на свои запястья, зная, что такие же отметины теперь украшают всё моё тело. Он взял меня жёстко, но я наслаждалась каждой секундой. Более того... Сегодня я чувствую себя легче. Что-то внутри меня изменилось к лучшему, хотя я пока не знаю, что именно.

Сиена думает, что эти синяки появились из-за похищения, и я рада, что она в это верит.

— Спасибо, — киваю я и медленно пью свой чай. Это определенно лучший выбор, чем кофе, и тепло разливается по всему моему телу, проникая во все тёмные, напряженные уголки, которые я игнорировала. — Я даже не знаю, о чём думать в первую очередь и как со всем этим справиться.

— Предательство – это тяжёлая рана, которую трудно залечить, — отвечает Сиена, и я слегка напрягаюсь, ожидая, что она обвинит меня. — То, через что заставил тебя пройти твой отец, — продолжает она, и я расслабляюсь, — будет причинять боль ещё долго. Я уверена, ты знаешь о Змее и о том, что он сделал с моей семьёй? Мы молчали о том, что он был мне близок. Он был важен для всех в моей семье, поэтому, когда мы узнали, что он пытался нас уничтожить… ну… — Она прячет конец своей истории в чашке, а я широко раскрываю глаза.

Я не знала, что Змей был близок с Сиеной. Неудивительно, что теперь им нелегко доверять людям. Сиена и Данте со Змеем, Киллиан с Блэр, а теперь ещё я с Каллаханом, возможно, мы больше похожи, чем я думала.

— Прости, — это всё, что я могу сказать, но Сиена отмахивается от меня.

— Я говорю тебе это, потому что хочу, чтобы ты поняла: несмотря на всю боль, в конце концов забрезжит свет. Мы справились, и ты справишься. Кроме того, — она широко улыбается, — ты должна знать об этом до того, как официально станешь частью семьи.

Я ещё больше расширяю глаза. Я не знала, что свадьба всё ещё запланирована. Я надеялась, но в жестоких словах Ноя была правда. Брак больше не является обязательным условием для заключения этого союза, и я боялась, что они откажутся от него. Но вот она, Сиена, улыбается мне с восторгом в глазах.

— Свадьба… она всё ещё…?

— Состоится? Конечно! — Сиена тихо смеётся. — Ты умная девушка, Кара. Мы обе знаем, что этот брак больше не является обязательным. — Моё сердце замирает. — Однако я человек слова, и Киллиан решительно настроен на этот брак. Как и я.

— Он? — Спрашиваю