Измена. Нам не по пути - Алсу Караева

– Где вы научились так обращаться с детьми? – удивляюсь я.

– У сестры. Когда племянники маленькие были, часто к ним ездил. Помогал нянчить.

– И не было желания завести своих?

Лицо Валеры темнеет:

– Было. Но бывшая жена не хотела детей. Говорила – карьера важнее, дети помеха. Я надеялся, что передумает, но...

– А теперь вот они, дети, – киваю я на Варю.

– Да. И я счастлив, что так получилось.

Варенька срыгивает, пачкает Валере рубашку. Он только смеется:

– Ничего страшного. Зато покушала хорошо.

Берет салфетки, вытирает и себя, и ребенка. Никакого раздражения, никаких упреков. Воспринимает как должное.

– Валера, – говорю я вдруг, – а что если я окажусь плохой матерью? Что если не справлюсь?

– Откуда такие мысли?

– Да вот, смотрю на вас с Варей. У вас получается лучше, чем у меня. А я ее родная мать.

Валера садится рядом, берет мою руку:

– Полина, вы родили ребенка три дня назад. Конечно, пока не все получается. Материнский инстинкт – это не волшебство, это опыт. Научитесь, привыкнете.

– А если не научусь?

– Научитесь. Потому что любите ее. А где любовь, там и умение приходит.

Варя засыпает у него на руках. Валера осторожно кладет ее в кроватку, садится обратно.

– Знаете, что я думаю? – говорит он тихо. – Мы с вами хорошая команда. Дополняем друг друга. У меня больше опыта с детьми, у вас материнское сердце. Вместе справимся лучше, чем по отдельности.

– Команда, – повторяю я. – Мне нравится так думать.

– Тогда давайте официально станем командой. Когда будете готовы, конечно.

Смотрю на него, на спящую дочку, думаю о доме в деревне, где нас ждет общее будущее. Страшно делать такой серьезный шаг так быстро. Но интуиция подсказывает – Валера не подведет. Он из тех мужчин, которые остаются до конца.

– Хорошо, – говорю я. – Будем командой. И семьей.

Глава 18

Утром в палате суета – медсестра приносит выписные документы, объясняет, как правильно ухаживать за пупочной ранкой, напоминает о плановых визитах к педиатру. Я слушаю вполуха, периодически поглядывая на часы. Родители должны были приехать к десяти утра, а уже половина одиннадцатого.

Варенька спокойно спит в моих руках, укутанная в розовый конверт, который принесла вчера мама. Такая крошечная, беззащитная. Трудно поверить, что этот маленький человечек теперь полностью зависит от меня.

Телефон звонит как раз когда я начинаю всерьез беспокоиться.

– Полиночка, прости, – голос папы взволнованный. – У мамы ночью давление подскочило. Скорую вызывали, сейчас дома, но врач сказал – постельный режим. Я с ней остаюсь.

Сердце екает. Мама всегда была крепкой, здоровой. А тут такое...

– Пап, может, мне лучше на такси? Вы с мамой не волнуйтесь...

– Да что ты! Валера уже выехал. Я ему звонил, все объяснил. Он через полчаса будет.

Валера. Конечно, кто же еще. За эти месяцы он стал нам почти родным.

– А мама как себя чувствует?

– Лежит, таблетки пьет. Говорит, что из-за волнения все это. Очень переживает, что не может сама внучку забрать.

– Передай маме, что все хорошо. Главное, чтобы она поправлялась.

Кладу трубку и понимаю – как же быстро все меняется. Еще вчера казалось, что родители будут рядом, помогут с первыми днями дома. А теперь придется справляться самой. Хорошо, что Валера есть.

Варя начинает хныкать. Качаю ее, напеваю тихонько колыбельную, которую пела мне мама. Удивительно, как быстро эти движения становятся естественными, инстинктивными.

– Тихо, солнышко, – шепчу я. – Сейчас папа... то есть дядя Валера приедет, и мы поедем домой.

Слово "папа" слетело само собой. И это правильно. Биологический отец где-то живет своей новой жизнью с молодой женой, даже не подозревая о существовании дочери. А настоящий отец – тот, кто готов любить, защищать, воспитывать.

В коридоре слышны знакомые шаги. Валера всегда ходит уверенно, но не торопливо. В дверь стучат.

– Можно?

– Конечно, заходи.

Он входит с большим букетом тюльпанов и какими-то пакетами в руках. На лице легкое волнение – видно, что переживает не меньше меня.

– Как дела, девочки мои? – спрашивает он, ставя цветы в вазу. – Готовы к выписке?

"Девочки мои". Так естественно прозвучало, что сердце сжимается от нежности.

– Готовы. А мама как? Папа рассказал, что у нее давление...

– Уже лучше. Я заезжал к ним перед тем, как сюда ехать. Лекарство помогло, цвет лица нормальный. Просто понервничала сильно.

Валера подходит ближе, заглядывает в конверт:

– А наша принцесса как? Хорошо себя ведет?

"Наша". Даже не "твоя" или "ваша", а именно "наша".

– Всю ночь спала. Только сейчас проснулась.

– Молодец какая, – он осторожно касается пальцем крошечной ручки Вари. – Мама выспалась?

Смотрю на него – высокого, сильного мужчину, который с такой нежностью разговаривает с младенцем. Максим никогда не интересовался детьми, говорил, что это "женские дела". А Валера...

– Валера, – говорю я вдруг, – можно мы перейдем на ты? Как-то странно, мы уже почти семья, а все еще на вы...

Он улыбается – широко, искренне:

– Конечно. Давно уже хотел предложить, но не решался.

– Тогда... спасибо тебе. За все. За то, что приехал, за заботу...

– Полина, – он садится на край кровати, берет мою свободную руку, – я же говорил. Для меня вы... ты и Варя – самые дорогие люди. Хочу заботиться о вас всегда.

В его глазах такая искренность, что не остается сомнений. Этот человек действительно готов стать нам семьей.

– А ты не боишься? – спрашиваю я тихо. – Такая ответственность... ребенок, который не твой биологически...

– Полина, – Валера наклоняется ближе, говорит очень серьезно, – когда я держал Варю первый раз на руках, что-то перевернулось внутри. Как будто я всю жизнь ждал именно ее. Именно вас. Для меня она уже родная дочь.

Слезы подступают к глазам. Не от грусти, а от переполняющего сердце тепла.

– Значит, мы действительно будем семьей?

– Если ты готова. Когда ты будешь готова.

Варенька в этот момент открывает глазки, смотрит прямо на Валеру. И улыбается. Первая в жизни улыбка – может, просто газики, но мне хочется верить, что она узнает того, кто станет ее папой.

– Смотри, она тебя узнает, – шепчу я.

– Конечно, узнает, – Валера осторожно берет дочку