Сопротивляясь ей - Кендалл Райан

его комнате, а не в своей. В тускло освещенной комнате она стянула джинсы, затем, повернувшись к нему спиной, сняла свитер и лифчик. Она чувствовала его взгляд на своей обнаженной коже — спине, ягодицах, одетых только в маленькие белые хлопчатобумажные трусики, которые он купил для нее. Саванна слышала его учащенное дыхание и чувствовала, как между ними потрескивают электрические разряды. Ей хотелось набраться храбрости, чтобы повернуться к нему, попросить его прикоснуться к ней, поцеловать ее, но, конечно же, она этого не сделала. Саванна натянула через голову его футболку, а потом повернулась к нему лицом. Его взгляд был напряженным, обжигающим ее. Он перевел взгляд с ее лица на голые ноги, футболка задевала бедра.

— Прикройся, — сказал он хриплым голосом.

Первой мыслью Саванны было, что Коул сошел с ума, пока она не поняла, что грубость в его голосе и горящий взгляд были вызваны не гневом, а желанием. Она едва сдержала стон от осознания этого, но сделала, как он приказал, и забралась в постель, натянув простыню на ноги.

Коул присоединился к ней в кровати. Она потянулась к нему, желая быть ближе, сплести свои ноги с его, услышать, как он успокаивает ее нежными словами, как делал это почти каждую ночь, но Коул откатился от нее и прошептал:

— Не сегодня, Саванна.

Его слова воздвигли стену между ними, и, хотя они делили постель, она задавалась вопросом, будут ли они когда-нибудь делить больше.

ГЛАВА 14

В субботу утром Марисса пронеслась мимо Коула, не дожидаясь приглашения войти в квартиру. Он неделями уклонялся от ее звонков и просьб приехать, что было непривычно для нее. Обычно, когда дело касалось его сестры, Коул делал почти все, что она хотела.

— Где они? — строго спросила она, проходя мимо него.

— Где — что?

— Трупы. — Она обошла кухню, направилась в гостиную и огляделась.

— Какие? — Коул последовал за ней, нервно поглядывая на дверь в комнату Саванны, где, как он был уверен, она пряталась.

— Или проститутки. Что бы ты ни скрывал от меня. Боже, я действительно должна была поощрять тебя встречаться чаще. Я беспокоюсь за тебя, ты же знаешь.

Он усмехнулся.

— Ну, как видишь, здесь нет ни трупов, ни проституток. Все в порядке, Рисса. — Это было прозвище, которое он дал ей, когда ему было три года, и он не мог произнести имя «Марисса». И, к ее ужасу, оно прицепилось к ней на двадцать с лишним лет.

Шум из гостевой комнаты привлек ее внимание.

— Что это&

Коул неловко поерзал и выругался себе под нос, когда Марисса направилась в комнату. Он понятия не имел, как объяснить присутствие здесь Саванны.

— Коул, мой таймер не сработал? — Саванна вышла из спальни, вытирая руки о фартук, застегнутый на талии, и направилась на кухню.

— О. Привет. — Она внезапно остановилась, глядя на Мариссу.

Марисса нахмурилась, переводя взгляд с Коула на Саванну, и, наконец, повернулась к нему.

— Кто это?

— Это... э… — пробормотал Коул.

Саванна шагнула вперед и протянула Мариссе руку.

— Меня зовут Саванна. Новый повар Коула.

— Повар? — на лице Мариссы отразилось сомнение.

— Да. — Взгляд Саванны оставался бесстрастным. Она не казалась такой испуганной, как Коул. Но это, по крайней мере, отчасти, правда. Саванна была его поваром... вроде того. — Я так понимаю, вы его сестра? — спросила Саванна, заламывая спрятанные под фартуком руки.

Марисса кивнула, с любопытством наблюдая за Саванной.

— Что ж, приятно познакомиться. Извините, мне нужно вынуть булочки из духовки.

— Ты сделала булочки?

— Да.

— С нуля? — Марисса подняла брови.

— Конечно.

— Не думаю, что я когда-нибудь ела домашнюю булочку, — пробормотала Марисса себе под нос.

— Не хотите одну?

— Нет, я хочу не одну. Я с удовольствием бы съела все.

Коул усмехнулся, наблюдая за двумя женщинами на кухне, Саванна вынимала противень из духовки, а Марисса с удивлением смотрела через плечо на комковатые булочки. Она была такой же любительницей выпечки, как и он.

Саванна подала кофе с теплыми булочками с малиновой начинкой и снова поспешила в спальню. Она проявила мужество, встретившись с Мариссой, но Коул знал, что ей неудобно вести светскую беседу или отвечать на вопросы о себе. Заставить ее открыться было медленным процессом.

Улыбка Мариссы была широкой и подозрительной, как у чертового Чеширского кота.

— Так она твой повар, да? — она вытянула шею, чтобы посмотреть в коридор и в сторону спальни, где исчезла Саванна. — Повар с проживанием?

Коул с трудом удержался, чтобы не расплескать кофе, и дрожащими руками поставил кружку на стол.

— Да, повар и, э-э, экономка.

Марисса отломила маленький кусочек булочки и отправила его в рот.

— О, Боже мой! Это потрясающе.

Коул расслабился в кресле. Саванна потрясающе готовила, что придавало их рассказу определенную убедительность.

— Так это из-за нее ты прятался?

— Я не прятался, Марисса. Просто был занят, вот и все.

— Угу.

Скрыть что-то от Мариссы было почти невозможно. Он знал по личному опыту: она обнаружила его порно-тайник, когда ему было четырнадцать, его травку, когда ему было шестнадцать, и, конечно же, оба раза она сдавала его родителям. Она всегда была для него как вторая мать, несмотря на то, что была всего на три года старше.

Они продолжили светскую беседу, Марисса жаловалась на свою неудачное свидание — свидание вслепую с парнем, с которым она познакомилась в интернете. Он додумался притащить на их первое свидание свое резюме и результаты недавнего медосмотра.

— Клянусь, я привлекаю самых странных мужчин.

Коул что-то буркнул в ответ. Он обнаружил, что если время от времени кивал в знак согласия, их разговоры становились более спокойными.

— Можно мне воспользоваться твоей уборной?

Коул оживился.

— А, да, иду в ту, что у меня в комнате. Я не знаю, где сейчас Саванна.

— Окей. — Марисса неторопливо направилась в его комнату.

Она вернулась через минуту, ее лицо светилось игривым подозрением.

— Повар и экономка, да?

Брови Коула нахмурились.

— Что?

— И именно поэтому ее трусики валяются на полу в твоей ванной.

Бл*дь. Коул совсем забыл, что сегодня утром Саванна принимала ванну в его джакузи. Она оставила крошечные розовые трусики лежать на коврике в ванной, и он стоял и смотрел на них добрых десять минут, не зная, что с ними делать. В конце концов, он оставил их там, думая, что она, возможно, вернется за ними.

Коул вышел из комнаты, схватил трусики, лежавшие на полу, и запихнул их в ящик комода в ванной. Проклятье. Он не хотел, чтобы Марисса придавала этому большое значение. Он не хотел, чтобы Саванна