Фиктивный брак. Арендую семью на лето - Анастасия Владимировна Иванова

Я буквально не выдерживала такого количества внимания к себе. И всё чаще начинала жалеть, что согласилась на эту авантюру. Но, с другой стороны, Егор решил вопрос с моим долгом. Нам больше не угрожает опасность. Я хотела вернуть деньги, но Егор отказался. И я совершенно не представляю, что мне делать с такими деньгами.

Зато Дашка совсем не страдала от обилия такого внимания. А ещё они проводили с Егором много времени. Я даже не заметила, в какой момент они сблизились.

Теперь они проводят много времени вместе. Гуляют, ходят на речку, играют в настолки. Самое ужасное — я испытываю ревность и немного злости от того, как Котов быстро нашёл к дочери подход. И радуюсь, глядя на то, как Егор злится, когда Дашка восхищается Ренатом.

Если бы он мог, то запретил бы Даше оставаться с ночёвкой у подруги.

— У неё есть дом.

— Котов, нас всё равно сегодня не будет дома. Зачем ей скучать в четырёх стенах? — Егор на эти слова не может ничего ответить. Только губы недовольно поджимает. — Дашка у них слишком часто остаётся ночевать.

— Они подруги, это нормально. Не было бы в нашем доме ремонта, то и Регина приходила бы к нам.

У Котова становится такой вид, будто ему на больную мозоль наступили. Сверлит ещё какое-то время меня взглядом, а потом бросает своё резкое:

— Поторопись, нам скоро выходить, — первым покидает комнату.

Я уже готова. Платье идеально сидит на мне, подчёркивает достоинства фигуры и скрывает несколько лишних килограммов. Макияж тоже безупречен. Идти за Егором не спешу. Собираюсь с духом, готовясь к тому, что нас снова все будут обсуждать. Кто бы знал, как я мечтаю, чтобы поскорее кончилось лето и мы расстались с Котовым.

Сегодняшний концерт, на котором Котов выступает в качестве спонсора, посвящён детскому творчеству. Только до детей здесь никому нет дела. Сегодня собрались все самые богатые и влиятельные люди города и области. А ещё Роберт — будущий партнёр Егора. Если, конечно, сделка не сорвётся.

Все спешат поздороваться и пообщаться с Егором, он старается уделять внимание всем — мэр города, инвестор, несколько предпринимателей, даже губернатор области приехал!

— Егор Васильевич, Ирина Александровна, пойдёмте, — говорит организатор, — вас уже ждут на сцене.

— Я думала, подожду тебя на месте, — киваю в сторону зала. Но девушка в строгом костюме со мной не согласна:

— Спонсоры и мэр будут с жёнами на сцене, это расположит людей. Вы не переживайте, Ирина Александровна, вам ничего делать не придётся. Просто постоять с супругом рядом.

Тяжело вздохнув, соглашаюсь. Да и что может произойти за несколько минут?

Но Егор не был бы собой, если бы не воспользовался моментом.

— Котов, убери свою лапу от моей попы, — шиплю сквозь натянутую до ушей улыбку. Пытаюсь, не привлекая к нам ещё больше внимания, увернуться от наглой конечности, что по-хозяйски разместилась на моей пятой точке и то ли ощупывает её, то ли оглаживает. — Я не шучу. Если сейчас не оторвёшь руку от меня, то я потом что-нибудь с великим удовольствием оторву тебе.

Мы стоим на школьной сцене. Благо в зале полумрак. И беспредел, устроенный мужчиной, не видно из зала. Но рядом стоящий мэр с супругой, а также крупный предприниматель нашего небольшого промышленного городка то и дело бросают взгляд в нашу сторону.

Щёки давно ярко пылают. Даже тщательный макияж не способен скрыть моего смущения. Да что там щёки!

Я сама вся горю.

И Егор делает ещё хуже.

Склоняется ко мне. Чувствую, как горячее дыхание опаляет ухо, заставляя табун мурашек мелким бисером рассыпаться по коже.

— Ты моя жена, Ириша, и я имею полное право делать с твоей попой всё, что захочу.

На эту наглость только и остаётся, что закатить глаза. Тоже мне, великий хозяин нашёлся.

— Со времён школы так ничего и не изменилось. Тебе всё также тяжело даётся русский язык. Я фиктивная жена. Фик-тив-на-я, — проговариваю по слогам, как для дурака, — понимаешь? То есть не настоящая. Так что руку убрал! — не выдерживаю, резко поворачиваюсь к нему и рявкую, опять же шёпотом.

Думаете, этот наглец меня послушал? Как бы не так.

Оскаливается и ещё сильнее сжимает ягодицу, притягивая меня к себе ближе, и впивается в губы поцелуем.

— Также позвольте вам представить спонсора нашего мероприятия: Котов Егор Васильевич.

Яркий луч софита направляется на нас, и теперь весь город наблюдает за нашим поцелуем. Откуда-то из зала раздаются пошлые свистки. Явно одобряя напор Егора. А он и рад стараться. Поцелуй набирает обороты. От первых нежных и осторожных прикосновений не остаётся ни следа. Теперь только обжигающая страсть. Огонь пульсирует у меня в крови, голова идёт кругом. Я растворяюсь в этих ощущениях. Совершенно забываю про окружающий мир. Его будто ластиком стирают. Штрих за штрихом. Вот только что говорил ведущий, а сейчас никого. Тишина. Лишь наглые губы умело терзают мои.

Егор отстраняется.

Я смотрю на мужское лицо, и меня откидывает на двенадцать лет назад. Когда первый парень школы, хулиган, по которому сходили с ума все девчонки района, поспорил на меня. Заучку и дочь директрисы. Поспорил на жалкие пятьсот рублей, что сможет влюбить в себя и соблазнить. Котов выиграл тогда спор. И смотрел он так же, не замечая, как вдребезги разбивается моё сердце.

С победоносным огнём во взгляде и самодовольной ухмылкой на губах.

— Расслабься, Ириш, это всего лишь игра, — Егор улыбается во все тридцать два белоснежных зуба. — Или тебе понравилось и ты успела влюбиться? Так не переживай, малышка, на твоём месте любая бы не устояла.

Он подмигивает мне и отворачивается. Забирает у ведущего микрофон, вещает, как счастлив снова оказаться в родном городе и какая это честь — выступать спонсором на конкурсе детских талантов. Он говорит всё таким обыденным, спокойным голосом, что у меня нет никаких сомнений: происходящее минуту назад для него на самом деле ничего не значит, и наш поцелуй — просто часть игры.

— Ничего, Котов, мы ещё посмотрим, кто в кого влюбится, — обещаю неслышно.

Глава 27

Егор

— Хороший концерт, — подмечает Роберт с жутким акцентом. Но, стоит признать, на русском он говорит уверенно, — дети такие талантливые. У Вас же тоже есть дочка?

— Да, Дашенька, — в моём голосе отчётливо звучит отцовская гордость, — она замечательно рисует, особенно пейзажи у неё получаются.