Фиктивный брак. Арендую семью на лето - Анастасия Владимировна Иванова

— Ага, а заодно предупредил: если обидит Дашку, то четвертую.

— Котов!

— Что? Не хочу, чтобы нашей дочери попался какой-нибудь козёл, как тебе, — заглядывает в глаза и спокойным голосом произносит: — Мне жаль, Ир, что тогда всё так вышло.

Я впервые ему верю.

— Ну что, покатаемся или сразу с тёщей поедем знакомиться? — прячу улыбку в шлеме.

— Моя тёща — золотая женщина, она отпустила нас на всю ночь.

— Егор…

Котов не даёт договорить, ловит мои руки, кладёт себе на талию и поворачивается вполоборота.

— Ириш, один вечер. Дай нам всего лишь один вечер.

Сначала хочу отказать, но потом соглашаюсь.

Я же на свиданиях никогда не была.

А тут Котов сбросил костюм миллиардера. Такой простой, в потёртых джинсах, белых кедах и футболке-поло. На мопеде и с ромашками.

Ну что может произойти за одно свидание?

Прижимаюсь сильнее к спине мужа, молча соглашаясь на этот вечер.

На ужин мы приезжаем в пиццерию. Маленькое бистро, ориентированное на еду на вынос, но при этом они себя гордо именуют рестораном.

Мы сюда любим заходить с Дашкой, готовят безумно вкусно, так что вдвоём съедаем огромную пиццу и не замечаем этого.

— Дашка сдала, да?

Егор широко улыбается.

— У меня самая чудесная дочь!

Мы садимся на улице. Здесь маленькая веранда всего на три столика. Егор занимает тот, который находится в дальнем углу с видом на клумбу с розами и небольшой деревянной скульптурой в виде маленького медвежонка по центру.

— Здесь мило, — Егор вальяжно растягивается на стуле, неспешно окидывает обстановку взглядом. Оценивает. — Почти по-домашнему.

— Не сравнится со столичными ресторанами, да? Ни лоска, ни звёзд Мишлен. Скучаешь, небось, по всему этому?

Мне проще язвить, представлять, что Котов — зажравшаяся свинья, чем поверить, что ему может понравиться вот такое простое заведение.

Карие глаза смотрят на меня. Ловят мой взгляд в свой плен. Нет напускной весёлости.

— А если скажу, что мне такие заведения ближе, поверишь?

Я слишком долго не отвечаю. Котов усмехается, берёт хлебную палочку из плетёной корзинки, которую нам только что принесли. Жуёт, любуясь то ли розами, то ли деревянным медведем.

— Я так и не привык к роскоши.

— Сказал человек, который арендовал комнату на лето и сразу всё в ней переделал под себя.

— Туше! — снова довольная улыбка, а в глазах задорный блеск, — но комфорт и роскошь — разные вещи.

Егор наклоняется ко мне чуть ближе, словно хочет рассказать страшную тайну и боится, что кто-нибудь нас услышит. Я тоже подаюсь к нему вперёд, ведомая инстинктами.

— Я по-прежнему люблю заглянуть в "Макдоналдс".

И пока я очухиваюсь, до сих пор сижу в небольшом удивлении от новой информации. Котов подаётся вперёд и целует. Точнее, едва касаясь, мажет своими губами по моим, будто пробует мой вкус.

Глава 29

Вчерашнее свидание весь день не идёт у меня из головы.

Мы и вправду вернулись домой под утро. Егор не преувеличивал, когда говорил, что моя мама отпустила нас до утра. Я даже не заметила, как пролетело время.

После ужина в любимом ресторанчике мы гуляли, болтали обо всём. Мне казалось, что рядом со мной идёт совершенно другой человек. Никакой лишней самоуверенности, наглости и высокомерия. Никаких тупых подкатов.

Но было другое.

Например, он позаботился заранее и прихватил из дома мой любимый объёмный кардиган крупной вязки, который накинул мне на плечи сразу, как только вечерняя прохлада опустилась на город. Когда переходили дорогу, он брал меня за руку, переплетая наши пальцы. А на лестницах поддерживал за локоть. Такая ненавязчивая забота обескураживала. Мне приходилось всё время напоминать себе, с кем я имею дело, чтобы не потерять бдительность и снова не влюбиться в этого мужчину.

Когда вернулись домой, проводил до комнаты, посоветовал отдохнуть, а сам ушёл работать.

Не было прощальных объятий, поцелуев или попытки залезть мне в трусики. Ничего свойственного Котову. И меня это выбивало из колеи. Я легла спать, но сон не шёл. Крутилась-вертелась, отключалась, но всегда минут на пять, редко дольше. От любого шороха открывала глаза и возвращалась в реальность.

И снова окуналась в не самые радостные мысли.

Можно солгать, что мне не понравился прошедший вечер и я бы не хотела повторения. Только легко обманывать кого-то, но не самого себя. Мне понравилось. Понимаете, ПОНРАВИЛОСЬ! И меня до ужаса это пугает. Был бы на месте Котова любой другой мужчина, я бы с удовольствием сходила на второе свидание. Но с Егором — нет.

Это же Котов.

Человек, которого волнует лишь он сам. Делает только то, что выгодно ему. Играет чужими жизнями и не задумывается о последствиях игры.

— Ира, дай мне, — мама подходит к плите, отбирает у меня банку с солью и ложку, — ты у меня сегодня где-то в облаках витаешь.

Мягко улыбается, а глаза загораются.

С тех пор как не стало папы, глаза мамы больше никогда так не горели. Она улыбалась, радовалась за Дашку, но при этом в них всегда была тоска, которой сегодня практически нет. Счастливый блеск вытеснил её.

— Хорошо вчера погуляли?

— Нормально, — бурчу в ответ. Отхожу в сторону, прислоняюсь поясницей к кухонной тумбе и наблюдаю, как мама солит суп.

Пробует. Добавляет ещё немного специй, снова пробует и довольно кивает. Поднимает голову и впивается в меня требовательным взглядом.

— Он тебя обидел?

Мотаю головой.

— Всё было хорошо. Даже лучше, чем можно было подумать. Именно это меня, мам, пугает. Люди не меняются, а Котов словно был лучшей версией самого себя.

Мама давно на пенсии. Давно не работает с детьми. И дома она стала гораздо мягче. Привычный строгий тон сменился на не менее привычную заботу. Но всё равно мама иногда умеет смотреть так, что невольно выпрямляешься, а голову хочется втянуть.

— А что, если он всегда таким был? Просто, защищаясь, он вынужден был играть роль мерзавца. Ир, его бросила мать. Он не нужен отцу. Бабушка у него была святая женщина. Всё для него делала. Только она была достаточно жёстким человеком, не терпящим проявления любых чувств. И тут ты… Другая. Таких он в своей жизни не знал и не знает.

Мама умолкает, начинает заниматься своими делами. Даёт мне время осмыслить услышанное. Она всегда так делала, когда я училась в школе, и сейчас продолжает практиковать. Объяснит, даст пожить с этой мыслью, а потом снова продолжит объяснять.

— Это ложь, что мужчины ничего не боятся. Они такие же люди. Со своими чувствами и страхами. Их сердца также легко разбиваются. Им тоже