Фиктивный брак. Арендую семью на лето - Анастасия Владимировна Иванова

Злюсь на родительницу. Почему она на его стороне? Разве после всего случившегося она не должна защищать меня?!

— Что ты хочешь услышать от меня, мам?

— Ничего. Просто попробуй посмотреть на всё случившееся не глазами обиженной девочки, а глазами мальчика, который в своё время оказался никому не нужен. Мальчика, которому не показали, что такое любовь.

Ее слова — словно зерна, упавшие в плодородную почву моей души, начинают прорастать, пуская ростки сомнений. На самом деле Котов такой плохой, как кажется? Или амплуа мерзавца — всего лишь защита?

В отличие от Котова, у меня всегда был яркий пример перед глазами того, что называют любовью. Я видела, с какой нежностью папа относится к маме. С каким благоговением мама смотрит на папу. А главное, родители купали меня в своей любви. Как я Дашу.

Для меня всё это настолько естественно, что кажется, по-другому и не бывает.

Следующие слова мне даются тяжело, но их нужно произнести. Не для мамы, а для себя самой. Как обещание, оставленное Вселенной.

— Я подумаю, мам.

Глава 30

Егор

Голова забита не тем. Я должен решать вопрос с заводом и Робертом, но вместо этого кружу вокруг своей жены и никак не могу к ней подступиться.

Думал, будет весело жить в одной комнате. Считал, что она согласилась, потому что тоже хочет быть со мной, а все её отказы — это просто такие странные игры в недотрогу. Вскоре ей надоест, крепость падёт и…

И ни фига между нами не изменилось.

Сейчас я уже мечтаю, чтобы Роб свалил восвояси. Может даже без своих инвестиций. Просто чтобы поскорее закончить этот спектакль в семью, который я сам начал.

— Не понимаю тебя, друг, — поднимаю голову от ноута и смотрю на Роба, который зашёл на кухню, — ты женат на невероятно красивой женщине, но, вместо того чтобы проводить ночь с ней, ты сидишь за работой.

Потому что в комнате находиться — настоящий ад.

Ира ненавидит одеяло: постоянно скидывает с себя. А её пижама, простые хлопковые штаны и футболка со смешными нелепыми розовыми слониками, ни хрена не скрывает фигуры. Тонкая ткань брюк плотно облегает аппетитные ягодицы, показывая, что на ней нет трусиков. Футболка вечно задирается, демонстрируя бархатную кожу с золотым загаром.

Роберт прав. Ирина восхитительна, ей не нужно наряжаться в изысканное платье или откровенное бельё, чтобы свести мужика с ума. Она способно лишить здравого рассудка в любом виде. О! А что со мной происходит, когда она просто улыбается во сне. Красиво, искренне. Беззаботно. Днём я давно не видел на её лице такую улыбку. Мне сразу хочется её разбудить и допросить, что же ей такое снится.

— Работы много, да и в ближайшее время предстоит вернуться в Москву, некоторые вопросы не получается решить удалённо.

— А твоя семья?

Роб наливает себе стакан парного молока, которое моя заботливая тёща покупает специально для дорого гостя.

— У них здесь вся жизнь. Выдернуть не получится, поэтому буду жить на два города.

Свалить раньше, чем закончится лето, начинает казаться отличной идеей. Потом и развестись можно под предлогом, что отношения не выдержали расстояния. Уходить из жизни Иры и Даши не собираюсь. От дочери я ни за что не откажусь.

А Ира…

Если свидания и ухаживания не помогают, может, стоит попробовать стратегическое отступление?

Роб на мои слова понимающе кивает.

— Только это путь в никуда, — говорит, отпивая молоко. Дегустирует и наслаждается, словно пьёт дорогое вино, — на хрена нужен такой мужик, который в нужный момент не будет рядом? А такой момент обязательно настанет. Трубу на кухне прорвёт, полка со стены упадёт, надо будет срочно куда-нибудь на машине съездить. Тебя рядом нет, зато найдётся какой-нибудь сосед, который в помощи не откажет. Один раз, второй. Не успеешь оглянуться, как ты уже подписываешь бумаги о разводе, чтобы она могла стать женой этого самого соседа.

И на кой чёрт Роб это сказал? О работе теперь можно забыть. Сижу, а перед глазами этот мифический сосед вокруг моей неприступной королевы круги наматывает.

С раздражением закрываю крышку ноута и иду в спальню. Тусклый свет ночника подсвечивает очертания комнаты, а главное, позволяет разглядеть Иришу. Она лежит на спине, одеяло, как обычно, валяется где-то в стороне. А мой взгляд прикован к красивой упругой груди, которая отчётливо проглядывается под лёгкой тканью футболки. Я обречён стать извращенцем, потому что розовые слоники скоро будут действовать на меня возбуждающе.

Любуюсь своей женой несколько минут, а потом сваливаю в душ. Включаю только холодную воду. Ледяные струи обжигают, но я не обращаю на это внимания. Прикрываю глаза, подставляю лицо воде, но долгожданного облегчения нет. Только Ира и эти грёбаные розовые слоники, которые соблазнительно “обнимают” упругие полушария.

В комнату возвращаться нет никакого желания. Всерьёз рассматриваю вариант переночевать на диване в гостиной, но я слабак и мазохист. И плетусь в комнату. Жену не рассматриваю, просто ложусь рядом. Прикрываю глаза в надежде, что быстро усну.

Тихий шорох — и мне на грудь опускается тонкая рука, на бедро — нога. Ира прижимается ко мне, не оставляя между нами ни миллиметра пространства. Ровное дыхание щекочет шею, а сладкий аромат персиков проникает внутрь, отравляя собой разум.

Открываю глаза и зависаю на жене. Уютная, милая, чертовски сексуальная.

Слова Роберта насмешкой звучат в голове, что найдётся другой, который будет рядом с ней в нужный момент. И сразу вижу в голове, как к этому мифическому соседу она вот так прижимается. Защиты у него ищет.

Грудь изнутри ржавым гвоздём царапает ревность. Заражает. Отравляет.

Крепче сжимаю хрупкие плечи. Целую в светлую макушку, которая так сумасшедше пахнет персиками. Запускаю этот сладкий яд в свою кровь.

Ночь сегодня предстоит адская.

Глава 31

Ирина

Не помню, когда мне последний раз так хорошо спалось. Сладко. Чувствую себя впервые за долгое время полностью выспавшейся и отдохнувшей. Открывать глаза совершенно не хочется. Как и шевелиться. Но лёгкие, едва ощутимые поглаживания на руке заставляют меня распахнуть веки. И вот я тону в омуте карих глаз. Сейчас, в лучах утреннего солнца, которое пробирается через незашторенное окно, они кажутся золотистыми и светятся изнутри, словно в них заточён огонь.

Завораживают. Отвести взгляд выше моих сил. Так и тону в золотом омуте, не замечая ничего вокруг. Лишь когда мужские пальцы перестают порхать по моей руке, обращаю внимание, как на шее мужа дёргается кадык.

Ох, что