Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

Темная юбка, белая блуза, обтягивающая грудь.

Верхние пуговицы на блузе расстегнуты, и мне хочется туда смотреть.

И не только мне, кстати.

Она стоит в окружении своих друзей.

Две девчонки, одна — уже знакомая, рыжая и назойливая, как муха. Вторая — в нарочито унисекс одежде, соседка по комнате в общежитии.

Учится на другом факультете, необщительная, неплохие задатки для айти, ее курсовые даже интересны в некоторых позициях. Скоро выходит замуж. Ее жених, судя по полученным данным, активный и неудачливый онлайн-игрок, и в данный момент занимается тем, что сажает себя в очередную долговую яму. Невеста его об этом не знает. И это — странный просчет с ее стороны. Давно могла бы все выяснить, много ума не требуется для подобного.

Но почему-то не проверяет. Доверие? К тому, кто уже однажды обманул и продолжает это делать?

Пожалуй, я погорячился с определением ее, как подающего надежды спеца в айти…

Но мне на нее плевать.

Главное, чтоб ее проблемы не коснулись моего объекта внимания. Моей задачи.

Кроме девушек, в компании трое парней.

И я испытываю дискомфорт, наблюдая, как они разговаривают с Аленой. И как смотрят.

Фиксирую каждый взгляд и жест, а сам пытаюсь понять, что за реакция. И почему она у меня такая?

Ведь объект мне интересен именно своей нелогичностью, тем, что не получилось до конца отработать, закрыть тему.

Но то, что сейчас испытываю…

Это к другой категории относится.

Эмоций.

А с эмоциями у меня всегда были проблемы.

Мама даже водила к специалисту в свое время. Выясняла, что со мной не так.

Я читал потом анамнез и вынесенный на основании исследований и проведенных диагностических мероприятий диагноз.

И уверен, что врач, к которому меня возила мама, ничего не понимает в психиатрии. Несмотря на опыт и регалии.

ВФА — это когда человек не может по-другому, он испытывает трудности в общении и социализации в силу естественных причин, особенностей развития психики, организма.

А я никаких трудностей в общении не испытываю.

Я просто не считаю нужным тратить свое время на тех, кто мне не интересен. Разве я виноват, что девяносто девять процентов из всех, кого я встречал в своей жизни, мне не были интересны?

Вот сейчас мне совершенно не интересны те уроды, что стоят рядом с моей задачей. Ни в малейшей степени. Но эмоции по отношению к ним я испытываю. Это странно. Это диссонанс.

Ново для меня.

Надо обдумать.

В тишине и спокойствии.

Но уйти отсюда, перестать смотреть на нее… Не хочу.

Опять диссонанс.

Очередной.

Логика страдает, а это недопустимо.

Так же, как и нахождение рядом с моей задачей этих вот…

Щурюсь, запоминая их. Потом надо будет проверить. Изучить. Каждого.

Пока занимаюсь сбором первичных данных, замечаю, что на меня обращают внимание.

Сначала Рыжая что-то говорит Алене, та, мельком глянув в мою сторону, пожимает плечами и отворачивается.

Ее соседка прощается и уходит, а парни, посмотрев ей вслед, с жаром принимаются что-то обсуждать.

Алена недовольна, озвучивает им явно негативное мнение, и я думаю, что надо обязательно решить вопрос с прослушиванием. Хотя… Это уже будет переход личных границ. Мама меня за такое ругала.

Можно не общаться с людьми, но переходить их личные границы нельзя.

И позволять им то же самое в отношении себя нельзя.

Но с моей задачей мы давно уже перешли все виды границ… Или нет?

Задача этического плана.

Терпеть их не могу. Самые сложные.

Парни теперь смотрят на меня, смеются.

Алена и ее подруга уходят.

А я смотрю.

Бедра у моей задачи… Есть что-то совершенно животное в том, как именно реагирует мой организм на простое наблюдение за тем, как они двигаются.

И снова диссонанс.

Я видел очень много самых разных бедер в своей жизни. Трогал. Гладил. Кусал. Связывал. Было дело, даже шлепал. Исследовал эту сторону жизни, как и все, что я делаю, основательно и с полным погружением в тему.

Но ни разу ничего не испытывал, даже отдаленно сходного с тем, что сейчас чувствую.

Сравнение — метод неточный, а, основанный на личных ассоциациях и эмоциях, вообще спорный, но…

Это словно всю жизнь есть суррогатное мясо, а потом получить сочный, идеально прожаренный стейк. От одного только взгляда на который начинается слюноотделение.

И у меня… Сейчас.

Сглатываю слюну, провожаю мерно покачивающиеся бедра взглядом.

И ловлю себя на том, что в этот момент вообще никаких мыслей нет в голове. Пустота. А у меня никогда пустоты не бывает. Даже в медитации, как ни старался мой наставник когда-то.

Все равно о чем-то думаю. Что-то в голове выстраивается.

А сейчас…

Только она. Ее узкая спина. Тонкая талия. Бедра эти…

Не узнала меня.

Еще один диссонанс… Похоже, это какая-то система, которую я не могу разгадать. Пока.

— Эй, Палочник, ты чего завис?

Громкий голос заставляет меня вынырнуть из сладкого ощущения бездумности в реальность.

Осматриваю троих уродов, оказавшихся прямо напротив.

Вот они, минусы медитации. Невозможность контролировать окружающее пространство. Раньше бы я такого не допустил.

Молчу, ожидая продолжения, смотрю мимо, зная, что прямой взгляд провоцирует у животных агрессию.

А мне не нужны моменты с агрессией. Здесь.

— Он на жопу Аленки засмотрелся, — говорит еще один, и я испытываю досаду. Неаккуратно я. Плохо.

— Слышь, ты, ты тут нихера не поймаешь! — третий, пожалуй, самый наглый. И самый вовлеченный. Ему не понравилось замечание его друга про задницу моей задачи. Вероятно, потому что планирует сделать ее своей.

И мне до такой степени не нравится мой вывод, что поднимаю взгляд именно на этого. Крикливого.

Провоцируя намеренно.

И он с готовностью провоцируется.

— Ты понял? Ур-р-род! Еще только глянь на нее, я те…

Больше он сказать ничего не успевает. А после и не может.

Мой наставник говорил, что правильный удар в грудь надолго обеспечивает противнику возможность осознать, насколько это сложно на самом деле — просто дышать.

Второй и третий уроды, или, правильнее технически: первый и второй, переглядываются, не осознавая, что произошло. Я решаю не ждать, пока информация дойдет от зрительных рецепторов до мозга, обработается там и выдаст решение, которое потом еще будет обратно к рукам и ногам идти. Долго. Не интересно.

Потому принимаю решение за них.

Мой наставник не учил меня бою.

Бой — это взаимодействие. А я не люблю взаимодействовать с людьми. Потому я их просто выключаю.