Бывшая жена. Я восстану из пепла - Тая Наварская

когда погибли твои родители, когда ты потерял бизнес. Я ухаживала за тобой, когда ты несколько месяцев валялся в постели после эндопротезирования коленного сустава! Но как только моя жизнь пошла под откос, как ты тотчас нашел мне замену! Оно и понятно: кому нужна страшная больная жена, если можно неплохо поразвлечься в объятиях молодой и красивой любовницы?

— Замолчи! — Миша повышает голос, багровея от гнева. — И хватит строить из себя жертву, Адель! Ты вся такая любящая и понимающая, но только при условии, если все идет по твоему сценарию! Но стоит оступиться, как ты тотчас превращаешься в злобную мегеру, которая слышит только себя!

— Оступиться?! Это так ты называешь свой роман с…

Я хочу продолжить мысль фразой «блондинистой потаскухой», но вдруг резко осекаюсь, заметив, что мы с Мишей в комнате не одни.

Леня, который, как нам казалось, ушел в свою комнату, стоит в дверях и смотрит на нас широко распахнутыми от ужаса глазами. В глазах мальчика по-прежнему стоят слезы. А подбородок дробно дрожит.

— А говорили, что не возненавидите друг друга… — роняет задушено.

И в этот момент я отчетливо понимаю, что мы достигли дна.

Глава 25

— Как Ленька? — роняет Вера, отхлебнув немного чая.

— Нормально, — бесцветно отзываюсь я, глядя в окно.

Там, за тонким стеклом, зима потихоньку сдает позиции, уступая место весне. На улице все еще лежит снег, но морозы уже отступили, а воздух едва уловимо пахнет приближающимся теплом.

Раньше я обожала наступающую весну, но в этом году все совершенно иначе. Мне не до радости и не до наслаждения пробуждающейся природой. Душа затянута мрачной пеленой уныния, а каждый новый день начинается со слез, которые, я, впрочем, ото всех прячу. А то печаль — штука заразная.

Моя некогда успешная жизнь напоминает руины: брак разрушен, тело слабо, а ментальное здоровье висит на волоске. Еще чуть-чуть — и я провалюсь в бездну депрессии, из которой, насколько мне известно, не так-то просто выбраться. Я держусь только благодаря воле и поддержке родных, которые, к счастью, всегда находятся где-то поблизости.

— Справился с вашим разрывом? — Вера смотрит на меня внимательно, остро.

— Трудно сказать, — качаю головой. — Он больше не плачет. Да и аппетит вроде хороший. А вот что у него на самом деле на душе — одному богу известно.

— Может, стоит сводить его к детскому психологу? Я слышала, сейчас это многие практикуют.

— Я и сама об этом думала, — вздыхаю. — Надо только найти грамотного специалиста.

— Если хочешь, я могу спросить контакт у коллеги. Пару лет назад они с мужем тоже прошли через развод, и она говорила, что водила дочь к психологу, которая им очень помогла.

— Давай, — киваю я. — Спасибо.

В тот день, когда мы с Мишей объявили сыну о разводе, он был сам не свой. У него случилась самая настоящая истерика, которую мы кое-как уняли. Потом он несколько дней молчал и отказывался от еды. Даже школу из-за этого пропустили. Но потом вроде бы оправился, начал разговаривать и отвечать на вопросы.

Разумеется, мы с Мишей делали все, чтобы смягчить этот удар. Постоянно находились рядом, одаривали сына заботой и самое главное — старались не ссориться друг с другом.

Последнее, признаться честно, выходило с трудом. Я была слишком зла на Мишу, да и он то и дело поглядывал на меня как на врага народа. Будто я — корень всех бед нашей стремительно разваливающейся семьи.

Через пару дней после этого я наняла адвоката и начала бракоразводный процесс, понимая, что грядущие несколько месяцев будут изматывающими и сложными. Ведь, судя по воинственному настрою мужа, уступок от него ждать не придется.

— Я так понимаю, Миша уже съехал отсюда? — продолжает Вера. — Со всеми вещами?

— Да. Буквально позавчера, — отвечаю, припоминая этот жуткий день.

Муж приехал днем, пока Леня был еще в школе. Собрал чемоданы. Спустил их вниз. Глянул на меня угрюмо. И, не проронив ни слова, вышел за порог.

А потом я не сдержала порыва и подошла к окну, чтобы посмотреть, как он уезжает. Одернула штору и ахнула, увидев, что Миша приехал не один. Его сопровождала девушка. Та, самая, что вбила клин между нами.

Длинные светлые волосы, волнами развевающиеся по ветру. Короткое — совершенно не по погоде — платье. Длинные ноги, затянутые в тонкий черный капрон. Высоченные каблуки на узких лакированных сапогах.

Когда Миша подтащил к машине чемоданы, девица выпрыгнула из салона и принялась имитировать бурную деятельность: открыла ему багажник, придерживала полы пальто, пока он сгружал туда поклажу.

Закончив с багажом, Миша направился за руль, а девица, будто ощутив мое внимание, обернулась. Глянула в окно. Я дернулась, но отступить не успела, и на мгновение наши взгляды встретились… А затем губы блондинки растянулись в улыбке. Триумфальной такой, победоносной…

Потом она оправила шубу, дернула плечами и скрылась на пассажирском сидении Мишиного автомобиля. А я так и смотрела им вслед, чувствуя себя, будто старый хлам, который за ненадобностью вынесли на помойку…

— Ну и слава богу, — говорит Вера, выдергивая меня из мрачных воспоминаний. — Хоть задышишь полной грудью! Понятия не имею, как ты терпела этого предателя все минувшие дни…

В ответ я лишь пожимаю плечами. Хотя в словах подруги, безусловно, есть доля правды: теперь, когда Миша больше не маячит у меня перед глазами, жизнь и впрямь должна стать чуточку проще. Я смогу сосредоточиться на детях. На выздоровлении. И на том, чтобы во время развода не лишиться того, что принадлежит мне по праву.

Конечно, я не думаю, что Миша будет совсем уж наглеть. Будь я какой-нибудь бесприданницей — мог бы. А так… Все же авторитет моего отца не позволит бывшему мужу устроить откровенный беспредел.

Но за протекцией к папе я обращаться не собираюсь. Разве что в самую последнюю очередь. Постараюсь урегулировать бракоразводные вопросы сама. Все же я уже взрослая женщина: с опытом, со связями и собственным накопленным капиталом, который мне ой как пригодится.

Вера меняет тему, пустившись в рассказ про свою свекровь, которая, как обычно, треплет ей нервы. А я обхватываю чайную чашку пальцами все еще не совсем послушной левой руки и снова устремляю взгляд в сумеречную даль за окном.

Весна. Раньше я верила, что это время года всегда приносит обновление, затягивает старые раны и позволяет начать жизнь с нуля.

Так ли это теперь? Смогу ли я преодолеть физические и душевные травмы и возродиться из пепла? Или продолжу тонуть, медленно, но верно погибая в трясине