Конфетная фабрика попаданки или Муж не нужен! - Эми Эванс

Глава 23

Мистер Дюваль оказался прав, и у меня действительно проявился такой же дар, каким были наделены предки Женевьевы. Что мы и смогли выяснить после того, как несколько дней я готовила карамельные леденцы с самыми разными вкусами.

Так как обсудить это с мистером Люпином я не могла, пришлось идти к крысенышу и донимать фамильяра своими вопросами.

У крысеныша была своя теория. И неожиданное появление у меня кулинарной магии он объяснил так:

— Это ведь не уникальный дар, — пожал плечами фамильяр, — Вполне возможно, что он и раньше спал в тебе. Сама же сказала, что в прошлой жизни была поваром. А если мир у вас был не магический, то и дар мог себя не проявлять. Но стоило лишь твоей душе переместиться, и вот, — развел он лапами.

В общем, теперь от пробудившейся магии было никуда не деться. И ее наличие сумело лишь больше расположить ко мне мистера Дюваля.

Старик тут же потеплел и даже сам стал настаивать на том, чтобы я занималась приготовлением леденцов, терпеливо объясняя мне все тонкости того, как работает кулинарная магия.

Так, незаметно пролетело несколько дней. Трехдневная акция действительно позволила нам неплохо подзаработать и распродать большую часть имеющихся в наличие конфет. Правда, потом еще несколько дней мы на пару с мистером Дювалем занимались приготовлением леденцов с самыми разными вкусами, чтобы пополнить запасы магазинчика.

Мне даже удалось немного поэкспериментировать и тем самым пополнить имеющийся у нас ассортимент.

Но о других своих планах я тоже не забывала. А потому, отложив свою часть выручки, ждала дня, когда свои планы можно будет в жизнь претворить.

Наконец, этот день настал спустя целую неделю. Акция закончилась, запасы конфет были пополнены, и у меня появилось свободное время, чтобы изучить Флервиль получше, а заодно закупить все необходимые ингредиенты для того, чтобы приготовить шоколадные конфеты.

Конечно, стоить они будут намного дороже леденцов. И, возможно, не каждый наш покупатель себе их сможет позволить. Но должны же быть тут зажиточные горожане? Такие, которые обычно леденцами не балуются.

А вот если предложить им новый продукт… Премиальный, качественный, необычный. То, возможно, получится их заинтересовать.

Кто же в здравом уме откажется от возможности удивить гостей, попробовать новый вкус и порадовать себя любимого?

Поэтому, сообщив мистеру Дювалю, что отлучусь на пару часов, я, прихватив крысеныша, направилась в город.

Сначала зашла в первую попавшуюся на пути лавку женской одежды и купила там шляпку с огромными полями.

Мало ли, кому тут еще Женевьева жизнь успела испортить до своего отъезда из Флервиля, а светить ее лицом лишний раз не хотелось. Как и убегать через весь город от очередного разъяренного бывшего любовника.

После этого мы с крысенышем отправились по тем адресам, которые мне дал мистер Дюваль. Там мы и должны были найти какао, орехи, масло какао, ликер и все остальные ингредиенты для приготовления шоколадных конфет.

Найти все необходимое по списку оказалось неожиданно легко. И уже через час мы с фамильяром выходили абсолютно довольные из последней лавки.

— Ну что? — поинтересовалась я у крысеныша, — Куда-нибудь еще хочешь зайти или что-нибудь купить? Я сегодня добрая, выполню одно твое желание.

— Мне бы пирожка с мясом, — мечтательно протянул мышонок, который тоже весь день был на удивление покладистым.

Может, от сытой и спокойной жизни подобрел? Всю последнюю неделю только ест, спит, ни о чем не переживает и от разъяренных ухажеров не убегает.

Правда, пару раз приставал ко мне с предложением схватить деньги и сбежать. Но после того, как я пригрозила закрыть его в одной из стеклянных банок, фамильяр быстро передумал.

— Ладно, будет тебе пирожок с мясом, — кивнула я.

— Тогда хочу два, — тут же решил обнаглеть крысеныш.

Ответить я ему не успела. Неожиданный порыв ветра подхватил мою шляпку, сорвал ее с головы и понес дальше.

— О, нет! — воскликнула я, тут же бросившись за ней.

Так легко расставаться с новоприобретенным предметом гардероба не хотелось. Но капризный ветерок играл с ней, подбрасывая в воздух и заставляя кружиться, как осенний лист.

— Позвольте, — раздался за моей спиной низкий, бархатный голос.

Я обернулась, и сердце мое замерло.

Передо мной стоял мужчина, в котором словно воплотились все мои тайные мечты. Высокий, широкоплечий, с волосами цвета ночи и яркими голубыми глазами. В безупречно сидящем костюме он стоял посреди тротуара, удерживая мою шляпку в руке. Слегка помятую, но целую.

Да я таких мужчин и в жизни никогда раньше не встречала. И когда он очаровательно мне улыбнулся, дыхание перехватило, а сердце бросилось вскачь.

— Кажется, это ваше, мисс? — он протянул мне шляпку, слегка склонив голову.

Когда я протянула руку, чтобы забрать свою пропажу, наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и по телу пробежал разряд тока.

Я почувствовала, как щеки заливает румянец, и поспешно приняла пропажу, бормоча благодарность.

А потом все изменилось в одно мгновение.

Мужские пальцы вдруг впились мне в запястье с такой силой, что я вскрикнула. Он резко прижал меня к холодной каменной стене, и его лицо, еще секунду назад излучавшее добродушие и галантность, исказилось в злобной гримасе.

— Долго же я ждал, когда ты заявишься сюда, Женевьева, — прошипел он.

И его голос больше не был бархатным. Он звучал, как скрежет стали по камню.

— В этот раз ты так просто от меня не сбежишь, — пообещал незнакомец, впившись в мое лицо мрачным взглядом.

Его глаза, которые только что казались глубокими и загадочными, теперь горели холодным, хищным огнем.

Гулко сглотнув, я уставилась на него с ужасом во взгляде.

Кажется, меня настиг очередной любовник Женевьевы. И в этот раз я точно попала…

— Хуже, — раздался вдруг тихий шепот крысеныша над моим ухом.

Фамильяр спрятался под моими волосами, прижавшись к воротнику платья, и оставался незамеченным для нашего нового знакомого.

— Это не любовник. Это муж, — признался он трагично.

Как муж⁈ А он, разве, не умер?

Глава 24

Спрашивать у нависшего надо мной злющего мужа, каким таким чудесным образом он воскрес, я не решилась.

И так было понятно, что к шершавой холодной стене меня прижимали вовсе не из страстных чувств. Ну, если только страстью можно назвать жгучее желание отправить меня на тот свет.

Но этот