Муза желаний. Академия "Редкие дары" - Татьяна Волчяк

— Элан, все хорошо, ты… Знаешь, ты самый лучший.

Ребенок словно не придал значения своим словам, быстро переключился на другое — стал показывать дракона стоящему неподалеку мальчику. Я хотела взять Элана на руки, обнять, крепко прижать к себе. Шагнула к нему, но Гила остановил:

— Не стоит, Лина. Он увлекся, а мимолетные воспоминания уже развеялись.

Сын воодушевленно рассказывал новому другу все, что знал о драконах, его глаза светились восторгом. Я же мечтала вернуться в прошлое и изменить его. Стать смелее гораздо раньше, чем решилась на это в действительности. Но, увы, управлять временем никто не в силах, даже боги.

К шести вечера мы покинули Дворец иллюзий. Погода ухудшилась. Темные тучи шли с гор, напирая на скалы Белого моря. Ветер усилился. Хотелось быстрее вернуться в уютную комнату академии, принять теплый душ и укутаться в пышное одеяло.

Взяв частного извозчика, ректор усадил в карету Элана и подал руку мне. Экипаж медленно тронулся с места, а я украдкой поглядывала на задумчивого Гилатера. Он смотрел в окно, хмурил светлые брови и поджимал губы, отчего подбородок его казался более массивным. Почувствовав на себе мой взгляд, он обернулся.

Я не стала отворачиваться и отводить глаза. Несколько минут мы просто изучали друг друга, не отрываясь, вглядывались в лица. Мелкие морщинки у глаз ректора напряглись. Глубокие яркие глаза пытались что-то увидеть в моих.

О чем он думает? Наверно, считает меня размазней, жалеет. Хочет расспросить о моей жизни. Узнать, что случилось. Только мне ему нечего сказать. Он человек при власти, королевский подданный, чтит законы. А я та, кто не раз их нарушила.

Дети всегда остаются с отцом, тем более первенцы, тем более мальчики. Кто я такая? Провинциальная девчонка, сирота без приданного, подделавшая документы и скрывающаяся от мужа. Мне не оставят ребенка, если найдут. А Синтер и вовсе меня убьет. Он не раз угрожал и однажды почти исполнил свою угрозу. За малым не оставил сына без матери, лишь его ненасытное желание иметь под боком меня с моим даром, наверно, остановило его.

Ректор прищурился. Свел густые брови и в задумчивости закусил губу. На волевом подбородке сильнее обозначилась глубокая ямка.

Каждая девочка хочет быть защищенной и окруженной заботой. Но я так давно этого не испытывала, что забыла, каково это — надеяться на того, кто решит за меня все мои проблемы. Просто потому, что ему хочется, а не потому, что у тебя есть то, что нужно ему. Не попросит взамен прикоснуться и применить дар для своей выгоды.

Я отвела взгляд от Гилатера и посмотрела на Элана. Он совсем размяк. Из последних сил боролся со сном, разглядывая дракончика на ладони.

Карета резко остановилась. Ректор, обронив: «Я сейчас вернусь», — вышел из экипажа.

— Мы уже приехали? — спросил сын.

— Нет, дорогой.

— А почему эйт Гурский ушел?

— Я уже вернулся. — Дверь распахнулась.

Сначала на сиденье появились большие пакеты. В воздухе почувствовался запах еды. Что-то мясное, пряное и, должно быть, очень вкусное. А следом появился сам ректор.

— Я заказал ужин. Думаю, все проголодались?

Элан часто-часто закивал, а у меня от ароматов, заполнивших салон кареты, заурчало в животе.

Глава 9

Трудные вопросы

На территории академии не было ни души. Многие из студентов на выходные разъезжаются по домам и возвращаются только к началу новой недели. Да и вечерний морозный воздух не годится для прогулок. Оставшиеся в академии ученики попрятались в свои комнаты.

— У меня или у вас? — спросил ректор, указывая на пакеты с едой.

— Давайте к нам. — Я открыла ключом-заклинанием свою комнату. — Проходите, эйт Гурский.

При сыне я соблюдала этикет. Нехорошо, если ребенок будет брать пример с мамы и фамильярничать с главой академии перед другими воспитанниками.

Пока Гилатер рассматривал статуэтку, цветок на подоконнике, всякие мелочи, купленные мной на рынке и сделавшие необжитую комнату уютной, я стала расставлять приборы на столе.

Голодными были все. Элан первым набил желудок, а я журила его за торопливость. Не жевал, а заглатывал томленные в соусе куриные крылышки, запивая их соком. Я не стеснялась и не изображала светскую эйту. Но отругала себя за импульсивный выпад, когда капля соуса все же растеклась по манжету моего рукава. Я схватила салфетку, стараясь прикрыть ею пятно и одновременно удалить его заклинанием. Настолько запугал меня Синтер, что реакция тела сработала мгновенно.

Гила подметил мою нервный импульс, взял со стола жирный кусок мяса, положил его на кусок хлеба, полил соусом и откусил. По подбородку потекло. Я сидела с открытым ртом, не веря своим глазам, а Элан во всю рассмеялся.

— Офень фкуфно, — с набитым ртом пробормотал наш гость, забавляясь моим растерянным видом.

Тут он решил взять стакан с соком. Немаленькая рука протянулась над столом, обогнула блюдо, но локоть задел графин с водой. Тот покачнулся и с оглушительным звоном упал на пол.

— Демоны великие! — опешил Гила, проглотив кусок импровизированного бутерброда.

Вскочил на ноги. Его стул скрипнул и с грохотом опрокинулся, задел стоявшую за ним вешалку, та рухнула, потянув за собой шторы, срывая их с окна. Цветок, стоящий на подоконнике, качнулся. Ректор успел подхватить его, но сам поскользнулся на разлитой воде и, не устояв на ногах, упал. Показалось, задрожали стены и зеркало на стене вздумало повторить трюк ректора.

Мамочка дорогая, все это произошло за мгновение! Я не успевала следить за цепной реакцией. Мой сын, сидевший в онемении, очнулся первым.

— Эйт Гурский, вы в порядке?

— Кажется, да, но полностью не уверен.

Как не уверен? Неужели поранился? Обхожу стол и смотрю на раскрасневшегося главу академии, держащего на вытянутой руке горшок с цветком.

— Я его спас, — говорит он мне. — Ты его возьми, Лина, от греха подальше, а я попытаюсь встать и больше ничего не повредить.

Взяв цветок, я вернула его на место.

— Вы не ушиблись? — спросила и сжала губы, чтобы не рассмеяться.

— Вроде бы нет. — Ректор поднялся с пола, придерживаясь за подоконник, и осмотрел комнату. Почесал затылок и вздохнул. — Я сейчас все уберу, — пробормотал он, протягивая руки к шторам, а я вскрикнула:

— Стойте на месте! Не шевелитесь! — и уже спокойнее: — Я сама.

Я не стихийник и водой управлять не умею, но некоторые заклинания знаю. Особенно те, которые в хозяйстве нужны. А вот отчистить испачканное платье и сделать прическу с помощью бытовой магии не обучена. Когда вышла за Синтера и его брезгливость