Не все проклятие, что им кажется 2. Выбор пути - Ирина Властная

— Ну, чего там? — зашипел Велдран, тихонько подкравшись сбоку. — Знаешь, сокровище моё, валит отсюда нужно… не нравится мне всё это, неспокойно как-то, а князь, вообще, бесит!

У меня особого расположения Миртар тоже не вызывал, так что на слова дракончика я просто кивнула… да и заканчивать пора эту пагубную практику по Дивинии бегать, в смысле, кому надо, пусть сами в контору мою добираются.

— Стандартная клятва молчания и заклинание подавление воли, — озвучила я увиденную картину из тёмных нитей, плотно обхватывающих шею и голову молодого оборотня, несколько чёрных прожилок к груди Вира тянулись, туда, где сердце его билось, словно стрелы вонзились. — Разговорить Вира труда не составит, хоть силой, хоть заклинанием, но едва он слово скажет, умрёт. Его клятвой связали, и воли лишили…

— Снять сможете, госпожа? — учтиво Орин поинтересовался, он мне куда больше князя наглого нравился.

— Наше сокровище всё сможет! — заявил уверенно Велдран, взглядом снисходительным мужчин окидывая.

— Это что ещё за мелочь говорящая? — тихо Миртар у своего верного соратника спросил, у Орина то есть.

— При госпоже Сандр держится, зверёк какой магический, мы не спрашивали…

Орин тоже тихо ответил, очень тихо, но у Велдрана слух запредельный был, а чувство собственного величия и вовсе выше вершин Недоступных… перехватила я его, когда он уже к оборотням устремился, даже в размерах немного увеличился, того и гляди Абсолютным пламенем негодование своё выплёскивать начнёт.

— Освободить господина Вира от клятвы могу, это в рамках моей практики, только договор на оказание магических услуг подписать после придётся, и оплатить всё по тарифу. И на княжий случай тоже необходимо ещё две бумаги составить. Потому что по доброте душевной я не работаю и сюда пришла одно проклятие изничтожить, а не три! — смело о своих интересах заявила, потому как расходы растут не по дням, а по часам, а золото на меня с неба не спешит как-то падать.

— С такой красавицей и казна княжеская в порядке будет, да, Орин? — обратился Миртар к своему начальнику охраны, но подмигнул почему-то мне. — Всё подпишем, краса голубоглазая, не переживай.

Да что же это такое! Фыркнула, и к Виру обратно повернулась.

У меня всё внутри от предвкушения сжалось — если всё получится, то Вир нам хоть какую-то зацепку даст, хоть какое-то направление укажет… а мы потом лорду Мартерийскому всё передадим, и пусть уже умные и смелые, властью обличённые, государство от нависшей угрозы спасают.

Подцепила пульсирующую нить клятвы молчания, что к сердцу оборотня присосалась, и в его зеленовато-жёлтые глаза посмотрев, прошептала:

— Будет больно.

Вир кивнул, лишь губы сжал поплотнее, ну я и дёрнула резко, одним разом, чтобы лишней боли не причинять… можно было бы попробовать на центр магического плетения воздействовать, но я побоялась. Вдруг, как только моя сила паутину злой воли разрушать начнёт, так этот отросток, что к сердцу стремился, мгновенно сработает и лишит Вира жизни? Я этого не знала, потому и решила сначала эту нить дёрнуть. Оборотень глух застонал и побледнел, а я поспешила и остальное воздействие снять, силу свою и кровь щедро тратя, и едва сама в обморок не сваливаясь.

Оруш мне подняться помог, и я благодарно кивнула, крепко за его руку ухватилась и отпускать не собиралась…

— Выпейте это, — сунул мне под нос склянку Мирт, которую Оруш перехватил и понюхал и в которую Велдран, забравшийся на плечо орка, тоже свою любопытную мордочку сунул.

— Пей, сокровище наше, в чувства тебя приведёт, у оборотней травы ничуть не хуже эльфийских, — вынес вердикт дракончик, и я безропотно подчинилась, не забыв молодого лекаря поблагодарить.

— У нас дом почти на границе с Дивиней, чуть западнее Мертвой топи, оттуда постоянно пакость всякая лезет, а месяца два назад и вовсе мертвяки ночью выползли, — начал глухим голосом Вир свою историю рассказывать, и Миртар на эти слова кивнул, мол, знаю, было такое. — Отец мой в отряде, патрулирующем границу состоял, и как раз в аккурат на тех мертвяков напоролся, двоих из его отряда сразу сожрали, а двоих он ценой своей жизни спас, только я и две сестры моих отца лишились, а мать наша — мужа любимого… а через неделю мужик один мутный меня в Зверске встретил, куда я пушнину на продажу повёз и дал две склянки, в которых зелье, замедляющее действие яда сирунады восточной было, мол сёстры твои отравлены и коль не будешь по-нашему делать, то скоро к отцу за грань отправятся, а ежели сделаешь всё, как мы говорим, то и сёстры твои живы останутся, и яд из организма мы со временем выведем…

При знакомых словах я встрепенулась, но Оруш мою руку накрыл, призывая к молчанию.

— Тип тот скользкий такой, неприятный, всё улыбался, а глазами острыми, так и сверлил, под кожу забираясь, — продолжил Вир, — я же не поверил ему, но склянки взял почему-то, а тот сидел всё и ухмылялся, а потом говорит: ты поспеши, котёнок, а то сёстрам может и не понадобиться зелье, поздно будет. И так он это сказал… что я тут же за пределы города бросился, перекинулся и домой помчался. Рысью за ночь домчался, а у младшей, у Раси, уже тело тёмными пятнами покрываться начало, и сама она без сознания была. Не соврал тот мужик, я сёстрам зелье дал и назад бросился… Бофос, так мужик тот назвался, в трактире меня ждал… В общем, мне следовало в дружину к князю пробиться, и поближе держаться, а когда всё начнётся, просто за камнями следить, наполненные силой забирать, а пустые заново прятать… а за эту помощь сёстрам зелье вовремя будут передавать…

— Кому ты камни передавал? Из наших кто-то? Когда последний отдал? — тяжёлыми камнями упали вопросы князя на Вира.

— Не знаю, из наших или нет, они всё время в плащах были, да под отводом глаз пряталась, но по запаху точно женщина одна была, а сопровождал её всегда мужик… мужики разные были, а девка одна и та же. Последний три дня назад отдавал…

— Значит, ещё немного подождём, и они за очередным камнем придут, а тут мы их схватим, — довольно грифон улыбнулся.

— Нет, никого не будет, — поспешила я эту самодовольную улыбку с его