Сойер - Джессика Питерсон

Глава 10

Ава

Процветание

Три месяца спустя

— Чёрт возьми! — восклицаю я, глядя на секундомер в руке. — Билли, ты только что улучшила своё время на полсекунды! Личный рекорд!

Моя ученица, Билли Уоллес, сияет в седле, тяжело дыша после заезда.

— Это было круто. Я старалась ехать как можно прямее ко второму барьеру, как ты говорила. Как мои руки? Кажется, я не удержала обе руки на поводьях достаточно долго, но я хотя бы об этом думала.

Надевая солнечные очки, я засовываю секундомер в задний карман джинсов.

— У тебя начинает вырабатываться мышечная память, а это невероятно важно в этом спорте, потому что всё происходит очень быстро. Ты справишься. Сейчас главное — повторение.

Я бросаю взгляд на Салли Пауэлл, заведующую ветеринарной программой на ранчо Уоллесов, которая прикрывает экран телефона ладонью, чтобы лучше видеть.

— Видео готово?

Салли постукивает по экрану.

— Да. Только что поставила замедленное воспроизведение. Билли, ты шикарно прошла барьеры.

— Стараюсь, девочки, стараюсь, — Билли легко соскальзывает с лошади, двигаясь с той лёгкостью, что приходит только после многих лет в седле.

— Лоретта просто в огне, — добавляет Салли, имея в виду великолепную пятнистую аппалуза, на которой ездит Билли. — Она сразу поняла, что ты попросила её держаться чуть дальше от барьера.

Я киваю.

— Она шла ровно и уверенно. Отличная работа, правда.

— Всё благодаря отличному тренеру, — Билли расстёгивает ремешок шлема.

Я широко улыбаюсь, скрестив руки на груди.

— Стараюсь, девочка, стараюсь.

Моё сердце наполняется радостью, когда я вдыхаю запахи сена, земли и кожи. Люди, работающие с лошадьми, — мои люди. Я люблю абсолютно всё в своей работе на ранчо, где я стала первым и пока единственным главным тренером.

Уоллесы разбогатели за многие поколения, занимаясь разведением крупного рогатого скота, а нынешние владельцы решили вложить деньги в создание лучших в стране программ по разведению и тренировке лошадей. Моя работа — тренировать лошадей и всадников в баррел-рейсинге — родео-дисциплине, где всадники должны как можно быстрее пройти три барьера по форме трилистника.

Я обожаю работать с Билли и Салли. Билли — дочь мистера Уоллеса, настоящая ковбойша до мозга костей. С детства она работала с родителями и братьями на этом ранчо в Хилл-Кантри в Техасе. В качестве подарка себе на двадцать пятилетие она решила попробовать себя в баррел-рейсинге. Её цель — участвовать в местном родео.

Судя по её прогрессу за три месяца, мы точно это осуществим. Одна мысль об этом приводит меня в восторг.

И я бы соврала, если бы сказала, что часть этого восторга не связана с Сойером. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы встретились в Остине, а я всё ещё не могу выбросить из головы того ковбоя с медленными руками и большим... сердцем.

Ощущение свободы, которое я испытала в ту ночь, проникло во все сферы моей жизни. И это не только переезд из родного города и уход от бывшего мужа. Я наконец-то по-настоящему свободна быть собой. Но я думаю, что именно тот факт, что Сойер был так возбуждён моей настоящей, дикой натурой, дал мне ту уверенность, в которой я так нуждалась.

Я больше не переживаю, выгляжу ли я «правильной» женщиной — ни на работе, ни дома. Я просто живу. И всё получается.

И, как ни странно, всё начинает складываться.

Что значит, что мне срочно нужно перестать думать о Сойере. Наша ночь была такой потрясающей именно потому, что она была всего одна. Если бы мы увиделись снова, всё могло бы уже не быть таким волшебным.

Мы с Салли и Билли толпимся вокруг телефона, который Салли поворачивает от яркого полуденного солнца. Сегодня мы работаем на улице, в коррале (*это открытая площадка, огороженная забором, предназначенная для содержания животных.): после пожара, повредившего один из наших амбаров, новое крытое манежное здание превратили во временные стойла.

Зимний воздух холодный, но солнце всё же приятно греет мне плечи сквозь куртку. Я не люблю холод, но всё же он лучше невыносимой жары. Да и весна — моя любимая пора — уже не за горами. Сердце переполняет радость, когда я думаю, как Джуни будет счастлива видеть маленьких телят, которые вот-вот начнут рождаться. А ещё — сколько радости ей принесёт плавание в огромном бассейне Уоллесов, который они уже пообещали подогревать для нас в любое время.

Долгое время я боялась, что развод с Дэном разрушит жизнь Джуни. Я боялась, что это нанесёт ей урон, который нельзя будет исправить. Психолог пыталась убедить меня в обратном, но я не верила.

А потом постепенно увидела: наша жизнь становится больше. Свободнее. Счастливее. Переезд в Хартсвилл только ускорил этот процесс, и теперь я понимаю: быть счастливой сделало меня более терпеливой, более настоящей мамой.

Уоллесы приняли нас с распростёртыми объятиями. Они предоставили нам уютное жильё — светлую двухкомнатную квартиру над каретным сараем — и гибкий график, который так необходим маме-одиночке. Я — штатная сотрудница со всеми положенными льготами вроде медицинской страховки и пенсионного фонда, но сама регулирую своё рабочее время. Кроме того, мне разрешили нанимать помощников для работы с программами — как Салли, с которой мы стали близки всего за месяц.

И самое главное: я нашла для Джуни потрясающую няню — мисс Ли, младшую сестру миссис Уоллес. Теперь я могу спокойно работать, зная, что моя дочь в надёжных руках.

— Ладно, — нажимаю я кнопку воспроизведения на телефоне Салли.

Мы просматриваем каждую тренировку в замедленном режиме, чтобы Билли могла точно увидеть, что у неё получается хорошо, а над чем нужно ещё работать.

— Сразу видно, что у тебя крепкая посадка. Ты больше не вскакиваешь на первом барьере, как раньше. Все наши тренировки на медленной работе не прошли даром.

Билли переминается с ноги на ногу.

— Кажется, чем быстрее я еду, тем легче получается.

— Именно так всё и должно ощущаться, — говорю я, указывая на экран. — Вот, посмотри на свои руки — ты всё ещё слишком рано отпускаешь вторую руку. Ты должна держаться за рожок седла, пока лошадь делает рывок, чтобы твоя попа и бёдра оставались на месте. А потом уже отпускаешь и переходишь на обе руки, чтобы «вести» к следующему барьеру.

— Поняла. И, кажется, я немного зажалась ногами на втором барьере.

— Зато ты осталась в седле, — вставляет Салли. — Видно, как ты вжалась в посадку. Лоретта определённо почувствовала твою уверенность и пошла лучше.

Мы смотрим, как Билли делает последний поворот вокруг третьего барьера.

— Будь честна, — спрашиваю я. — Ты