Развод с драконом. Платье для его новой невесты - Лилия Тимолаева

— Рейнар, я не понимаю.

Он поднял взгляд.

— Это знак дома Корвэн.

Гарден резко втянул воздух.

Посланник у двери выпрямился, как перед ударом.

Элира повторила про себя: Корвэн.

Имя щёлкнуло в памяти, открывая сразу несколько запертых дверей. Дом с чёрным крылом. Запрещённые браки. Сожжённые клятвенные круги. Ночь, когда северные башни Вейров горели не обычным пламенем, а предательским чёрным светом. Совет объявил род Корвэн изгнанным. Их герб нельзя было носить, вышивать, вплетать в обрядовые ткани. Особенно — в свадебные. Потому что однажды они уже пытались войти в род Вейр через клятву и забрать власть над огнём изнутри.

— Это невозможно, — тихо сказала Селеста.

И слишком поздно добавила:

— Я никогда не видела этот знак.

Элира услышала ошибку раньше, чем поняла её.

Никогда не видела этот знак.

Но Рейнар только что назвал дом. Не объяснил, как выглядит знак. Не сказал “чёрное крыло”, не указал на линии. Селеста могла сказать, что не знает дом Корвэн. Могла спросить, почему это важно. Могла испугаться. Но она ответила так, будто уже поняла, о каком изображении речь.

Рейнар тоже это услышал.

На этот раз увидела не только Элира.

— Я не это спросил, — сказал он.

Селеста побледнела. Красиво, как всегда. Но теперь в её бледности появилась трещина.

— Я хотела сказать, что не понимаю, как что-то чужое могло оказаться в ткани Вейров. Основа ведь пришла из ваших северных мастерских. Вы сами говорили, что родовой огонь признал её пригодной.

Правильные слова.

Слишком правильные.

Элира посмотрела на знак. Он не лежал на поверхности. Его не пришили потом и не нарисовали. Он был внутри переплетения, проведённый скрытой нитью так тонко, что обнаружить его можно было только при внутреннем шве и свете родового огня.

— Основа могла быть чистой, — сказала она. — До первого чужого прикосновения. Или до того, как кто-то провёл в ней скрытую линию моим челноком.

Гарден побледнел окончательно.

— Челнок был в кладовой описи…

— Да, — сказала Элира. — И туда заходила дама с зелёной лентой на рукаве. Та, что сопровождает леди Селесту.

Селеста резко повернулась к ней.

— Вы обвиняете моих людей?

— Я называю путь, по которому чужой знак мог попасть в платье.

— Это ложь.

Слово вырвалось у Селесты слишком быстро.

И впервые прозвучало без мягкости.

В мастерской стало тихо.

Родовой огонь в ближайшей чаше не погас. Но его синее пламя опустилось почти до края, будто комната стала ниже.

Рейнар посмотрел на Селесту.

Она заметила этот взгляд и мгновенно вернула себе прежнее лицо. Мягкое. Раненое. Почти невинное.

— Простите. Я не должна была повышать голос. Просто после всего, что произошло, мне страшно думать, что кто-то рядом со мной мог…

Она не договорила.

Элира не стала помогать ей искать красивое окончание.

— Дом Корвэн был уничтожен? — спросила она у Рейнара.

Он не сразу ответил.

— Изгнан. Официально.

— А неофициально?

— Не все тела нашли после последней битвы.

Селеста закрыла глаза, будто ей стало тяжело слышать о старой крови. Прекрасная картина для любого, кто хотел бы ей поверить.

Элира же смотрела на брошь у её груди. Крыло. Не драконье. Не случайное украшение. Оно не было точной копией знака в ткани, иначе Селеста не надела бы его так открыто. Но изгиб верхней линии, острый наклон, падение крыла вниз — всё это было слишком похоже, чтобы не заметить.

— Снимите брошь, — сказала Элира.

Селеста открыла глаза.

— Что?

— Брошь. Снимите её и положите на стол.

— Это подарок моей матери.

— Тем более он ничего не должен бояться в мастерской клятв.

Рейнар молчал.

Это молчание было уже не прежним. Не безразличным. Не тем, что позволило Селесте просить бывшую жену опуститься к подолу. Теперь он ждал. И, возможно, впервые ждал ответа не от Элиры.

Селеста медленно сняла брошь.

Её пальцы не дрожали. Это было почти хуже. Она контролировала себя с такой точностью, будто всю жизнь училась стоять перед опасностью с мягким лицом. Брошь легла на стол рядом с тканью.

Родовой огонь не изменился.

Никакого всплеска, никакой тени, никакого явного доказательства. Просто украшение в форме крыла. Серебро, голубой камень, тонкая работа.

Селеста тихо выдохнула.

— Видите?

Элира не ответила.

Она взяла серебряный челнок и провела его над брошью, не касаясь металла. Ничего. Тогда она сделала то, что подсказала память прежней Элиры: взяла тонкую светлую нить, продела в челнок и протянула между брошью и скрытым знаком в ткани.

Нить должна была остаться прямой.

Она изогнулась.

Совсем немного. Как волосок на ветру. Но ветра в мастерской не было.

И изгиб потянулся от броши к знаку Корвэн.

Гарден отступил на шаг.

Селеста смотрела на нить. Улыбки больше не было.

Рейнар медленно произнёс:

— Объясните.

Элира не знала, кому именно он это сказал. Ей? Селесте? Самому себе?

Она опустила челнок.

— Я могу объяснить только ремесло. Между предметами есть связь. Не полная, не открытая, но достаточная, чтобы нить её почувствовала. Брошь не является самим знаком. Скорее ключом к нему. Или напоминанием.

— Это невозможно, — повторила Селеста, но теперь голос её был суше. — Меня проверял Совет.

— Совет проверял документы, — сказала Элира. — Ткань проверяет клятву.

Селеста повернулась к Рейнару.

— Вы не можете верить ей больше, чем мне.

Вот оно.

Наконец-то.

Не мягкая будущая герцогиня. Не женщина, которой жаль бывшую жену. Не кроткая невеста, вынужденная терпеть чужую резкость. В этой фразе прозвучало требование. И право. Селеста была уверена, что Рейнар обязан выбрать её, как уже выбрал однажды перед Советом.

Но Рейнар смотрел не на неё.

На знак в ткани.

— Дом Корвэн много лет назад пытался уничтожить мой клан через брачный обряд, — сказал он медленно. — Их невеста вошла в клятвенный круг с чужой нитью в подоле. В ту ночь погибли три ветви Вейров.

Элира почувствовала, как холод проходит по спине, но не от страха за себя.

От понимания.

Это уже было не просто предупреждение ткани. Не ревность. Не интрига новой невесты против бывшей. То, что случилось однажды, могло повториться. И свадебное платье снова становилось дверью, через которую в род входила не жена, а чужой замысел.

Селеста сделала шаг назад.

— Я не Корвэн.

Рейнар поднял на неё глаза.

— Тогда почему их знак в твоём свадебном платье?