Красная Шапочка для Волкова - Вита Кросс

— Что еще взять? Вино хочешь? Мясо?

— Всего возьми. И вина, и мяса. И может пару свечей, если вдруг у тебя нет?

Раз уж мы выяснили, что причиной моей слабости перед этим мужчиной выступает не вино, то можно смело выпить немного.

Усмехнувшись, он опирается рукой на кровать и взяв мой подбородок пальцами, целует меня в губы.

— Свечи у меня есть. Не хочешь со мной пойти? Будешь греться?

— Да, если ты не против. Ты меня уморил, — опускаю взгляд, но успеваю заметить каким удовлетворением блестит его собственный.

— Отдохни немножко.

Подмигнув мне, Вадим выходит из комнаты, а я зажмуриваюсь и улыбаясь, натягиваю на голову одеяло. Немножко? То есть потом будет продолжение?

19

Лежу какое-то время в кровати, прокручивая в памяти то, что произошло между мной и Волковым, и сама себе удивляюсь. Мне двадцать один год, с моими бывшими парнями у меня не заходило дальше легкого петтинга через одежду. Свиданиям и встречам я предпочитала учебу.

А тут на тебе. Спустя сутки знакомства с мужчиной я уже оргазм настоящий испытала (при чём не раз), узнала что такое кунилингус, и подержала в руках член.

Просто прорыв какой-то. Ане расскажу, не поверит! Не всё расскажу, конечно, так, в общих чертах, но она точно не поверит, потому что думала, что я монахиней буду ходить лет до тридцати, пока не устроюсь на высокооплачиваемую работу и не буду уверена в завтрашнем дне. «Только тогда ты сможешь расслабиться и подпустить к своей поросшей паутиной малышке мужика», говорила она.

Ха, Ань. Не угадала.

Смеясь над собственными мыслями, встаю, надеваю трусики, и укутываюсь в одеяло. За окном уже стемнело, в доме мало что видно.

Зачем-то беру в руки сдохший мобильный, пытаясь включить его, но тщетно. Надеюсь бабуля не успела еще сильно распереживаться. Иначе завтра к нам дорогу расчищать будут не очистительные машины, а трактор из её села. Она найдёт меня где угодно, уж я-то знаю.

Как-то пошли мы компанией к одному мальчишке в сарай, играли там в бутылочку. Не помню сколько нам лет было. Тринадцать-четырнадцать примерно. Никому, естественно, не сказали о наших грязных подростковых планах. Играли тихонько, чтобы ни звука нельзя было услышать, хотя сарай и так находился на отшибе села. И что вы думаете? Бабуля как-то прознала где мы, и влетела внутрь с метлой в руках, разогнав нас, как мышей по углам. На вопрос — как она меня нашла, ответила, что у неё радар на меня настроен. «Из любой задницы тебя вытащу, Ксенька. А целоваться с сельскими пацанами — это та еще задница. С городскими тоже, но там хоть перспектива получше. Только гляди мне, чтобы близко не подпускала, а то ж этим иродам только дай зеленый свет, под юбку сразу залезут».

Ну, тут спорить с ней я не стану. Даже взять Вадима. Я моргнуть не успела, как его наглые ручищи уже были под моей юбкой. С моего позволения, вроде как, но всё равно наглые.

Прохожу по дому, но куда иду — не ясно. В темноте мало что видно, а Вадима нет по ощущениям уже прилично долго.

Ну и где он запропастился? Я так-то и соскучиться уже успела. Неужели снова та Настя пришла и в дом его свой потащила?

Не успеваю мысленно обложить её благим матом, да и его заодно, как дверь в коридор открывается. Вместе с Вадимом внутрь попадает поток ледяного воздуха и луч яркого света.

Щурюсь от того, что он приходится прямо на меня.

— Ксень, ты чего как привидение по дому разгуливаешь? — усмехается Волков.

— Скучно стало, решила пройтись.

— По темноте?

— Ну, ты же не сказал мне где свечки, вот и приходится.

— Иди подержи.

Вручив мне невесть откуда взявшийся фонарь, он ставит на тумбу сумку с термосом, пухлый пакет, снимает с себя куртку и разувается. Растирает красные ладони и подойдя ближе, разводит полы одеяла, в котором я укутана.

Рывком притягивает меня к себе, вынуждая столкнуться с его холодной одеждой.

— Эй, ты холодный, — возмущаюсь, но не отталкиваю.

Наоборот — свожу руки, укрывая его теплым коконом.

— Конечно, я для нас воду добывал и на костре кипятил. Согревай добытчика.

Те самые вышеупомянутые наглые руки накрывают мои ягодицы. Мало того, что наглые, так еще и жутко холодные.

— Ты мне зад застудишь, — шиплю, когда он поднимает меня и заставляет обхватить его ногами.

— Как застужу, так и вылечу.

— Зад?

— Зад.

— Так, вот не надо пошлых намеков. Мой зад неприкосновенная территория.

Волчара хитро лыбится и тычется своими губами в мои.

— Уверена?

— На все сто.

— Ну ладно, — несет меня в сторону кухни и усаживает прямо в одеяле на стол, — отдохнула?

Тут же краснею и теряюсь. Смотрю на него в темноте кухни, а пульс всё быстрее и быстрее…

— Ну, вообще-то ещё нет.

Хриплый тихий смех отзывается теплой волной в моей груди. Вадим качает головой и обхватывает мое лицо ладонями.

— Что ты всё о сексе, да о сексе, а Шапка? Ненасытная какая. Я вообще-то про физический отдых говорил. Подремала чуток?

Заражаюсь его хорошим настроением и тянусь к губам. Вадим мгновенно целует меня. С ходу запускает в рот язык, удерживая за затылок, притягивает к себе, а я балдею от удовольствия.

Это вообще нормально, что мне хочется все время его трогать и целовать? И чтобы он меня трогал и целовал.

— Нет, не дремала, — отрываюсь, чтобы отдышаться и прикусить слегка пекущие от его щетины губы, — Как-то не хотелось. Надо было с тобой пойти.

— Не надо, там мороз еще сильнее опустился. Точно зад бы отморозила. Так, а ну-ка дай фонарь.

Вновь укутавшись в одеяло и продолжая сидеть на столе, наблюдаю, как Вадим уходит в коридор, а через секунду возвращается с термосом и пакетом.

— Есть хочешь?

— Пока нет.

— Пить? Пока кипяток есть можем кофе сделать. Если уж сильно замерзла, то с коньяком будет в самый раз.

— Я никогда не пила с коньяком.

— Ну значит, попробуешь. Он специфический, конечно, зато согревает хорошо.

Подмигнув мне, Волков выносит продукты на балкон.

— Может, свечки зажечь? А то с фонарём не удобно, — предлагаю, наблюдая за тем, как он достаёт из термо-сумки термос.

— Да, сейчас найду их.

Забрав фонарь, уходит в зал, а я топаю за ним следом.

— Вроде здесь были, посветишь?

— Давай.

Присев на корточки, открывает одну из нижних дверц. Там, судя по всему, всякий домашний хлам. Зарядки, батарейки в коробке.

— Слушай, у тебя павербанка нет? —