Запретная страсть для декана - Наталья Гордеевская

— А ты, видимо, какая-то особенная, — подхватила Эва. — Признавайся, в чем дело?

Прохладные мурашки скользнули за воротник и пролились по горячей коже.

— Никакая я не особенная, — промямлила я. — Просто вы уже много умеете, а я нет. Вот декан и решил, что мне надо позаниматься отдельно, чтобы никому из вас не мешать.

«А еще я дочь его врага, и он на мне отыгрывается за все хорошее, — подумала я, — Но вам об этом знать необязательно».

Девушки расступились, потеряв ко мне интерес, а я поплелась в комнату, мечтая просто полежать в тишине хотя бы несколько минут:

Бока начинали болеть, руки стали деревянными, а ноги едва гнулись.

Оказавшись у себя, я рухнула на кровать, застонав от облегчения. Вот только счастье мое было недолгим, ведь хрустальная пластина на тумбочке тихо затрещала, переливаясь огнями.

Я со страхом взяла ее в руки и замерла в нерешительности. А если это снова Кайл?

Но это может быть и отец, который сумел вырваться из лап ордена и хочет сказать, что с ним все порядке.

Я активировала пластину дрожащими пальцами и слабо прошептала:

— Кто это?

25

В ответ раздался треск и помехи, а спустя пару мгновений прозвучал слабый голос отца:

Эльза, ты слышишь меня?

Он будто говорил издалека, и пластина негодующе хрустела в руках. Но этого было достаточно, чтобы волна облегчения прокатилась по телу.

— Папа, я здесь, — прошептала я, не в силах поверить, что это он. — Что с тобой случилось? Ты не ранен?

Вопросов было много, но я решила задавать самые важные. Раз он сумел со мной связаться, значит, угрозы Кайла не оправдались.

— Я сумел выбраться, — папа как-то странно откашлялся и продолжил, — но это неважно. Нам с тобой надо исчезнуть, поэтому слушай внимательно.

— В смысле, исчезнуть? — пробормотала я, чувствуя, как тревога холодом охватывает сердце. — Разве мне здесь больше не безопасно? Ты же говорил, что в Кроувилл меня никто не найдет!

На том конце повисла тишина, будто отец не ожидал, что я стану задавать вопросы. Снова послышался треск и странный гул, будто ветер завывал в проводах.

Папа, ты слышишь меня? — позвала я его, напряженно вслушиваясь. — Где ты?

— Да, я слышу, конечно, — отозвался он, немного помолчав. — Мне будет спокойней, если ты будешь со мной.

Поэтому не спорь, времени мало!

Сердце застучало, и кровь зашумела в ушах. Видимо, произошло что-то очень серьезное, раз папа хочет меня забрать.

— Я не спорю, — тихо проговорила я, — скажу декану Морису, что...

— Нет — резко оборвал меня отец, и я опешила от неожиданности. — Никому ни слова! Я не доверяю этому. декану! Поэтому завтра вечером я буду ждать тебя у академии. Ты незаметно выйдешь, мы встретимся и сразу же покинем страну.

Отец никогда так грубо со мной не разговаривал. Наоборот, он всегда терпеливо пояснял зачем и для чего делает, а сейчас как будто разозлился. Да и странно: сначала просил декана меня спрятать, а теперь — не доверяет ему.

— Папа, скажи, что случилось? — не выдержала я. — Почему ты не доверяешь декану? Он как-то замешан в том, что тебя схватил Кайл?

— Да-да, — торопливо произнес он, — думаю, что он меня и выдал. Поэтому ты должна бежать, пока он и тебя не отправил ордену. Так что молчи обо всем, и уже завтра мы снова будем вместе, слышишь? Обещай, что выполнишь все в точности!

— Обещаю, — с трудом выдавила я из себя. — Я завтра проберусь в лес и буду там тебя ждать.

— Хорошо, дочь, — смягчился отец, и в его голосе мне почудились торжествующие нотки. — До завтра!

Пластина замолчала, а меня затрясло как в лихорадке.

В груди все заболело от мысли, что декан Морис так поступил. А ведь я почти поверила, что он хочет научить меня сражаться. А на деле... Просто сдал моего отца в лапы ордена, задурив мне голову!

А я и уши развесила, и слушала его с раскрытым ртом!

До завтра нужно оставаться спокойной, чтобы никто ни о чем не догадался. Даже если декан назначит очередное «контактное» занятие, мне придется перетерпеть это. Ради себя и папы.

На нетвердых ногах я взяла одежду и полотенце и направилась в душевую. Мне повезло: она была пустая, все студентки сидели по комнатам и готовились к завтрашним занятиям.

Мне бы тоже надо, но какой смысл, если завтра меня здесь не будет?

Горячая вода немного взбодрила, и холодный разум принялся строить план.

Значит, завтра вечером я выскользну из казармы, когда все пойдут на ужин. Дежурной можно сказать, что пошла прогуляться, проверять все равно никто не будет:

А потом затаюсь где-нибудь и буду ждать папу. Вот только как он меня найдет?

Академия стоит в центре густого непролазного леса, и ведет к ней неприметная накатанная дорога. Идти по ней нельзя — сразу заметят, значит, придется пробираться сквозь деревья.

Я представила, как блуждаю в темном лесу, и тело содрогнулось. А если заблужусь, или на меня выйдут голодные звери?

Я тряхнула головой, прогоняя дурные мысли. Наверняка папа свяжется со мной заранее и скажет, куда идти.

Уснуть удалось не сразу. Долго ворочалась с бока на бок, представляя, что в комнату вот-вот ворвется декан и выведет за ухо на улицу, чтобы передать в руки ордена.

На утреннее построение я едва не опоздала. Если бы не Эва, которая колотила в мою дверь, кажется, ногами, то непременно бы получила отработку напоследок.

— Что с тобой? — прошептала подруга, когда я, тяжело дыша, встала в строй. — Ты бледная, как будто смертной казни ждешь.

Я растянула губы в слабой улыбке, показывая, что все в порядке. Эва хотела что-то прибавить, но замерла, когда по коридору прокатился низкий голос декана.

Сегодня вместо лекций у вас групповое занятие по ориентированию на местности с магистром Ллойдом.

Оценка идет в диплом, так что старайтесь изо всех сил!

По строю прокатился коллективный тяжкий вздох Видимо, не самый приятный предмет Или преподаватель.

Надо будет Эву спросить. Хотя, какое мне дело?

— Локвуд это не касается, — как-то особенно едко произнес Морис, и я похолодела. — У нее будет другое задание! Вопросы есть?

26

Вопросов, разумеется, ни у кого не было. Когда декан отпустил всех на пробежку, Эва пристроилась рядом и трагически зашептала:

— Мне конец! Я в ориентировании полный ноль. Как думаешь, если упасть и сделать вид, что подвернула ногу,