Когда небо обращается в пепел - Нин Горман

– С того, что ты много для нее значил.

Скай говорит о мисс Паркс в прошедшем времени, и душа словно рвется на части. Я ничего не отвечаю, только обвожу взглядом ресторанчик.

– Ладно, я пойду.

Скай наконец выходит из-за стойки, начинает снимать фартук, и я невольно обращаю внимание на ее движения. Сперва мне кажется, что зрение меня подводит, но, когда Скай берет со стула свое пальто, я уже не могу игнорировать то, как платье обтягивает ее округлившийся живот.

Разумеется, этому может быть много объяснений.

Но Скай просовывает руки в рукава, и я чувствую, что теперь уже она смотрит на меня. Я осторожно поднимаю глаза и понимаю: она заметила, как я ее разглядывал. Скай молчит, но выражение ее лица говорит само за себя.

Она беременна.

– Скай – Наследство

I will fail you

Of that I'm sure

I will fail you

To the core[24].

I Will Fail You, Demon Hunter

Я уже двадцать минут стою перед кабинетом нотариуса. Эша до сих пор нет. Интересно, он вообще приедет?

Вчера в «Вилладж Дели» он увидел мой живот, и по его взгляду я поняла, что он обо всем догадался.

Но мы так и не поговорили. Он не задал ни единого вопроса. Он не задал ГЛАВНЫЙ вопрос, а я даже не попыталась ничего объяснить. Мы попрощались в полной тишине – и я ушла.

Я ничего не ждала от Эша, но его безразличие ранит куда сильнее, чем возможные упреки в том, что я не сказала ему о беременности.

Наверное, мисс Паркс все же ошибалась. В сердце Эша нет места ни для меня, ни для ребенка. Внутри все сжимается.

Пока я гоняю по кругу невеселые мысли, секретарша в приемной кого-то приветствует. Я наклоняюсь, чтобы незаметно выглянуть в приоткрытую дверь. Отсюда мне толком ничего не видно, но потом я замечаю черный кожаный рукав – куртка Эша. Потом дверь резко открывается, и Эш с секретаршей застают меня в позе креветки, балансирующей на краю сиденья. Сразу понятно, чем я занималась.

– О, привет, Эш. Ты пришел…

– Я же сказал, что приду.

– Да, конечно.

Он садится рядом со мной и потирает татуировку на запястье. Такая же была у Зака.

– Давно ждешь? – спрашивает он.

– Нет, недавно. Мигель уже там.

Сегодня Эш чисто выбрит, под курткой – белая рубашка, волосы зачесаны назад и уложены гелем… Не помню его таким элегантным. Вы можете гордиться собой, мисс Паркс, все девчонки в универе обзавидовались бы, узнай они, как он был к вам привязан. Даже я вам сейчас завидую, потому что мне Эш даже в глаза не смотрит. Сидит, уставившись прямо перед собой, а я глаз от него оторвать не могу. Когда он рядом, я особенно остро чувствую, как сильно мне его не хватало. Но вот он здесь – и мне по-прежнему его не хватает.

– Что такое? – спрашивает он.

– Я…

Телефон Эша вдруг звонит, сбивая меня на полуслове. Я надеюсь, что он не станет брать трубку – нас же вот-вот вызовет к себе нотариус. Но нет.

– Прости, мне нужно ответить, – бросает он.

Отойдя в угол, Эш начинает тихо с кем-то разговаривать. Почти сразу же дверь кабинета открывается, и оттуда выходит Мигель с глазами, полными слез. Я встаю, чтобы его обнять.

– Мисс Паркс… Мисс Паркс оставила нам денег, чтобы оплатить учебу Камиллы в universidad[25].

– Это же прекрасно, Мигель. Ты так переживал, что не сможешь отправить ее в колледж.

– Es un angel, es un angel, Sky[26].

Пока Мигель, прерываясь на рыдания, возносит хвалу мисс Паркс, нотариус сообщает, что примет нас с Эшем через несколько минут. Наконец Мигель уходит, и я возвращаюсь на свое место. Эш все еще говорит по телефону.

– Мистер Уокер, мисс Пауэлл, прошу.

Эш вешает трубку и смотрит на меня удивленно: он явно не ожидал, что пригласят сразу обоих. Я удивлена не меньше. Его взгляд лишает меня спокойствия: я пытаюсь прочитать в нем что-то, чего там определенно нет.

С Мигелем нотариус общался один на один, но сейчас он настаивает, чтобы зашли вдвоем. Эш пропускает меня первой.

Обстановка в кабинете строгая, и нотариус ей под стать – в костюме с галстуком. Мы садимся за стол.

– Для начала благодарю вас за то, что нашли время. Вы последние, кого указала в своем завещании мисс Миранда Паркс.

Покопавшись в папке с документами, нотариус достает два конверта и откашливается, словно собирается прочесть стихотворение вслух.

– Это для вас, мистер Уокер. Личное письмо, оставленное покойной. Оно не имеет никакого отношения к нотариально оформленному завещанию.

Эш хватает протянутый конверт, его губы непроизвольно кривятся. Он быстро убирает письмо во внутренний карман, словно оно жжет ему пальцы.

– Хорошо. А теперь перейдем к той части завещания, которая непосредственно касается вас. «“Вилладж Дели” был делом всей жизни для меня и моего мужа, но мы всегда мечтали о детях. Наши старания не увенчались успехом, поэтому со временем ресторан стал нашим детищем. После смерти мужа кроме этого заведения в моей жизни не осталось ничего, чем бы я дорожила всей душой. По иронии судьбы, именно благодаря этому “дитя” я встретила вас двоих. Нас троих свело одиночество, и жизнь в последние годы преподнесла мне чудесный подарок. Я завещаю вам “Вилладж Дели” в равных долях. Вы станете совладельцами и будете управлять рестораном на свое усмотрение. Я вам доверяю и знаю, что вы сделаете как лучше».

Дочитав, нотариус замолкает, и в кабинете повисает тишина. Я не могу поверить в услышанное.

Мисс Паркс умерла от сердечного приступа во время вечерней смены.

Мигель нашел ее лежащей в кладовой. Когда приехала скорая, было уже поздно. Мисс Паркс ничем не болела, но явно обладала даром предвидения. Она заранее все подготовила, на случай, если ее жизнь оборвется вот так, внезапно.

Я искоса наблюдаю за реакцией Эша, но вижу лишь, как его пальцы впиваются в подлокотник кресла.

К глазам подступают слезы. Как же мисс Паркс в нас верила. Как же она нас любила, без оглядки, без условий. Своим завещанием она предлагает нам будущее. Мне – независимость. Эшу – возможность содержать свою семью в Нью-Йорке.

– Дальше там скучные формальности, в которых подробно описывается, что именно оставила вам мисс Паркс. Ее собственность включает не только ресторан, но еще