За раскатами грома - Мария Горная

ней как последний человек, но если бы пытался расстаться в живую, то сдался бы, просто глядя в ее глаза и подверг ее опасности. Поэтому, как только были дописаны последние строки о коте, Гром аккуратно сложил листик и отдал его Максу.

- Только прошу тебя, проследи за ней, чтобы она не натворила глупостей. Надеюсь, что забота о коте ее отвлекает.

Кивнув головой, Макс встал со своего места и быстрым шагом направился к выходу. Сердце бешено колотилось, а ладони нещадно потели. Громов пытался осознать тот факт, что больше никогда не встретится Машей. Не сможет ее обнять и поцеловать. Он боялся представить, как сильно она возненавидит его за предательство, но поступить иначе не мог. Прежде, чем взять в руки телефон, он раз за разом прокручивал в голове все, что было между ним и длинноволосой девушкой с янтарными глазами. Как только мысли перестали бушевать волнами, Гром взял визитку с прикроватной тумбочки и набрал номер телефона. После двух гудков трубку сразу же подняли и прежде чем заговорят на другой стороне провода, он произнес лишь одно:

- Отец.

Глава 12

Девушка внимательно слушала рассказ мужчины пялясь на костяшки своих пальцев и даже не пыталась поднять взгляд на него. Однако по напряженному лбу и еле заметным морщинкам на нем, можно было сразу понять, что Маша слушает внимательно улавливая каждое слово Громова.

Близился одиннадцатый час вечера. Сумерки давно сменились на августовскую ночь. Хоть на улице было достаточно тепло, но все же ощущалась приближающееся дыхание осени, которое приятной прохладой обволакивало тело. Слегка приобняв себя, Маша пыталась согреться, но ей было сложно понять, от чего именно она стала замерзать: от ветерка или от рассказа мужчины, которые нагонял тоску и ещё больше вопросов.

Наконец оторвав свой взгляд от одной точки , Маша посмотрела туда, где о фонарь беседки, в которой они сидели, бился ночной мотылек. Он надеялся найти настоящий свет, но был коварно обманут изобретением человечества.

В какой-то момент, девушке показалось, что она как этот мотылек: пыталась достучаться до самой себя и простить наконец Громова, ведь часть ее понимала, что он так поступил ради ее безопасности, но одно ей было не ясно.

- Опасность миновала? - сказала Маша все ещё глядя на насекомого и сильнее себя приобнимая.

- Что? - переспросил мужчина не сразу поняв о чем идёт речь.

- Мне уже не грозит опасность?

- Не совсем. - нахмурившись сказал Громов.

- Что это значит? - впервые за долгое время Маша пристально посмотрела на мужчину, пытаясь самой в его взгляде узнать ответ.

- Я знаю, что за мной все ещё следят. Но я максимально сделал свою жизнь обыденной, чтобы слежка за мной была монотонной. Дом, работа, дом, работа. Я сделал вид, что продал эту дачу. Вроде бы вышло сбить их с толку. Также я знаю, что за тобой давно никто не следит.

- За мной следил кто-то кроме тебя? - удивлённо перебила Маша.

Ничего не ответив Громов только кивнул головой. После расставания с Машей, он конечно же следил за ней какое-то время, но ещё было более странные то, что он следил за тем, чтобы за ней никто не следил.

- Были моменты, когда у твоего общежития постоянно была одна и та же машина. И она двигалась в том же направление, что и ты. Но через время, когда они поняли, что мы с тобой не связаны, слежка закончилась.

“Не связаны?” - сам себе повторил мужчина. - “Если это так, то какого черта она сейчас рядом с тобой, придурок?”

- Но я так и не нашел, кто виноват в гибели моей сестры и кто за нами тогда следил.

- И ты хочешь сказать, что за все это время не появилось человека, на которого они бы переключились? - все также пристально, не отводя взгляд, Маша задала провокационный вопрос. Естественно он понимал, что именно ее интересует, но не мог понять, почему она интересуется.

- Тебе холодно. Давай зайдем в дом. - избегая ответа сказал Громов.

- Мне не холодно. - ответила девушка давая понять, что не сдвинется со своего места.

- Интрижки и не больше. - ответил Громов, пытаясь считать эмоции Маши, но в ее взгляде скрывалось безразличие, которое ужасно давило где-то глубоко в области груди. - а ты давно с Кротом?

Вспоминая о бывшем сослуживце, у Громова ужасно чесались руки сделать ему небольшую пластику лица.

- Я вообще не думал… - на секунду мужчина запнулся подбирая слова.

- Не думал что? - поинтересовалась Маша.

- Не думал, что он в твоём вкусе.

- Если ты раньше не заметил, то у меня довольно специфический вкус на неадекватных мужчин. - искусственно улыбнулась Маша, как бы намекая на самого Громова.

- Почему не заметил? - усмехнулся он. - ещё как заметил.

- Неужели, никто из твоих “интрижек” не задержался в твоей жизни надолго. Я в это не поверю. - не переставала девушка.

- Почему же, была одна, как я думал “интрижка”, однако оказалась намного большим, но я все потерял. - - голос Громова стал серьёзен, взгляд точно был нацелен на девушку прожигая каждую клеточку ее тела.

- Знаешь, я думаю, что если твоя “интрижка” была для тебя чем-то большим, то ты бы мог позвонить и попросить, чтобы она пришла в больницу к тебе, обсудить с ней все и вместе что-то решать. Но видимо, все же, это была всего лишь интрижка, если ты сам за нее все решил.

- Маша, я был дурак. Полный дурак. - поднявшись со своего места начал Громов, делая шаг в ее сторону

- Стой. - протянув руку в сторону тихо произнесла девушка. - не надо.

- Я не пытаюсь тебя вернуть, потому что понимаю, что время упущено. Все, что мне надо, это прощение. Я поступил как полный идиот.

- Ты и сейчас себя так ведёшь.

- Знаю, но не могу ничего поделать. - ответил Громов возвращаясь на свое место хаотично водя костяшками пальцев по коротким волосам. - Боже, я рядом с тобой начинаю вести себя как школьник. Я был уверен, что давно перегорел к тебе, что смог побороть свои чувства, но опять все рушится.

- Чувства? - сглатывая ком в горле переспросила Маша.

- Да.

- Ты ко мне что-то чувствовал? - ещё раз переспросила девушка