Плененная - Лив Зандер

— Совпадение.

Целых три раза.

Мне не понравилось то, как его молчание отозвалось в моей голове.

— И что это вообще значит? Быть… связанными? Командор говорил, что у вас нет браков.

— Нет.

— Вот и славно!

— Брак можно расторгнуть, а связь — это навсегда.

— Что?! — Земля буквально ушла у меня из-под ног, и я схватилась за стену. — То есть это вроде брака, который нельзя аннулировать!

— Я никогда на это так не смотрел. — Он нахмурился. — Не то чтобы ты не могла от него уйти. Ты просто… сама никогда этого не захочешь. Что бы ни случилось, вы все равно как-нибудь договоритесь.

— О боже! О господи! — Я старалась не замечать, как сужается зрение, превращая коридор в очередную тюрьму. — Если бы я знала, что «пара» для вас — это что-то вроде родственной души, я бы ни за что не согласилась!

Мелек прикрыл зевок ладонью.

— Да успокойся. И да, ты бы согласилась. В этом и есть смысл судьбы.

— Это нелепо. Вы, ребята, можете верить во что угодно, но я тебе говорю — моя «связь» сломана или типа того, потому что…

— Иден.

— …потому что Командор — заносчивый, высокомерный, жестокий, бессердечный козлина и…

— Иден! — Мелек ткнул носком сапога мне по щиколотке.

Я подняла взгляд и встретилась глазами с Торином.

Судя по всему, мы дошли до дверей его покоев. Он стоял, прислонившись к косяку, скрестив ноги и сложив руки на груди.

— Зайди внутрь.

— Но… — я повернулась к Мелеку за помощью или хоть каким-то советом.

— С этим бесполезно бороться, Иден, так что завязывай с драмой и ищи свое место в этом новом мире, — бросил он, пожав плечами, и пошел прочь.

Я снова перевела взгляд на Торина, начав с его начищенных до блеска армейских ботинок. Пуля попала куда-то в бедро, но я еще ни разу не видела, чтобы он хромал. Даже просто прислонившись к двери, он казался несокрушимым — каждый дюйм его тела состоял из тугих, сухих мышц. Я разворошила осиное гнездо, ткнув в него веткой — прямо по яйцам, — и это было видно по тому, как его зеленый взгляд прожигал меня до самой души.

Кожа покрылась мурашками, но я проглотила страх, высоко задрала голову и промаршировала прямо внутрь.

То есть вверх по лестнице.

Я вела ладонью по гладким перилам массивной лестницы, следя за каждым своим шагом, боясь поскользнуться, споткнуться или замедлиться. Если в этом мире и было убежище, оно наверняка пряталось где-нибудь в углу спальни.

— Я хочу принести извинения. — Его голос заставил меня замереть на середине лестницы.

Мне не следовало колебаться. Не следовало оборачиваться. Но прежде всего, мне не следовало вслушиваться в его следующие слова:

— Это был мой первый раз с парой.

Я посмотрела на него сверху вниз.

Большинство взрослых мужчин, вероятно, никогда бы не признались в подобном. И если бы и признались, то уж точно не так, как Торин — с прямой спиной и гордо поднятой головой.

Я не ответила. Просто смотрела в ответ.

Что я должна была чувствовать после такого неожиданного признания? Насмешку? Возможно, при других обстоятельствах. Раздражение? Может быть. Сочувствие? Определенно нет.

Пока я копалась в себе, Торин успел взлететь по лестнице и остановиться меньше чем в футе. Он уперся руками в перила по обе стороны от меня, загоняя в ловушку. Сердце пустилось вскачь, глаза лихорадочно искали путь к отступлению.

Я хотела быть где угодно, только не здесь.

С кем угодно, только не с ним.

Он согнул локти, приближаясь ко мне. Его дыхание было тяжелым, а взгляд прикован к моим губам.

— Я не хотел, чтобы тебе было больно.

— И ты хочешь, чтобы я в это поверила? Для того, кто вроде как был девственником, ты отлично знал, куда и что совать.

— Для удовольствия мы используем дроидов, — небрежно бросил он, будто секс с роботами не был такой же жуткой дичью. — Некоторые ветусианцы сожительствуют с другими видами, но это ниже моего достоинства. Прошлая ночь была первым разом, когда я коснулся женщины из плоти и крови.

Я прищурилась.

— Знаешь, это объясняет только то, почему ты кончил меньше чем за минуту, но никак не оправдывает твою грубость. Тебя это заводит?

— Почувствуй это! — Он схватил меня за запястье и прижал ладонь к своей груди, мышцы его под кожей напряглись. Он тяжело вздохнул и содрогнулся, было слышно, как он стиснул зубы. — Я просил тебя не прикасаться ко мне, потому что я не могу этого вынести.

— Так ты у нас псих и любишь пожестче? Теперь мне стало легче. Но знаешь что? Я ударила тебя из-за того, как ты меня трахнул, так что не надо мне тут этих оправданий. — Я сорвала руку с его груди. — Пусти меня!

Я попыталась прорваться сквозь заслон из его рук, но он быстро прижал свою грудь к моей, так что перила больно врезались мне в позвоночник.

— Это не отменяет того, что у нас есть соглашение.

Я отклонила голову как можно дальше назад.

— Ты просто само очарование, а? Да, у нас есть уговор. По крайней мере, теперь я знаю, чего ожидать.

Я вцепилась в его предплечья, вонзая ногти в кожу. Но как бы сильно он ни дрожал от моих прикосновений, он не сдвинулся с места.

Вместо этого он оттеснил меня назад, пока мои пятки не уперлись в нижнюю перекладину. Одной рукой он обхватил мою талию, а другой коснулся щеки.

— Возможно, я хотел тебя слишком сильно. Ты даже не представляешь, сколько раз я думал о тебе с тех пор, как увидел в аптеке. — Он выдохнул эти слова прямо мне в губы. — Я так старался держаться от тебя подальше, Иден, но меня… невероятно тянет к тебе на том уровне, который ты не в силах постичь.

— Потому что нам суждено быть вместе, — с густой иронией в голосе произнесла я.

Его взгляд снова опустился к моему рту.

— Именно.

Он прижал меня к себе, обхватив за талию.

— Что ты… — Его жесткие, неуступчивые губы прижались к моим, он буквально вмял их в мой рот в одностороннем поцелуе.

Звук пощечины эхом разнесся по холлу. Он отпрянул, тяжело дыша, с дезориентированным и растерянным взглядом.

— Это не входило в сделку! — Я опустилась на колени и отползла от него, преодолев лестничную площадку на четвереньках. — Возможно, это станет для тебя сюрпризом, раз уж ты был девственником, но от поцелуев я не забеременею. Я буду соблюдать условия уговора,