Золушка для Короля - Зоя Берг

ничего. Просто поворачиваюсь. И иду к своему бунгало. Открываю дверь. Медленно вхожу и тихо закрываю ее за собой. А потом прислоняюсь к ней спиной. Закрываю глаза. И делаю медленный выдох.

Ну что же, раз мною все пытаются играть, может быть мне тоже стоит начать это делать?

Часть 3. Глава 4. Он

Хочу пойти за ней. Прямо сейчас. Как есть - босиком, в одних джинсах. Но останавливаюсь.

«Хотя бы футболку надень, а, идиот? Вдруг кто-то увидит - и решит, что ты совсем с катушек съехал».

Захожу в бунгало. Смотрю на себя в больше зеркало, висящее при входе - лицо бледное, глаза горят, будто я не спал двое суток.

«Надо пойти умыться что ли. Или в душ залезть. А то на зомбака похож» - проносится в голове. С губ срывается смешок. Надрывный. Странный.

Стаскиваю с себя джинсы и двигаюсь в ванную. Вода - то что мне сейчас нужно, чтобы взбодриться. Чтобы привести голову в порядок. Чтобы… перестать думать о ней? Перестать бегать за ней? Как… как…

Как щенок на поводке!

Встаю под струи воды. Они льются на меня, а вместе с водой продолжают литься мысли. Я бегаю за ней. Я извиняюсь. Я смотрю, куда она пошла, с кем заговорила, куда посмотрела. Я встаю на задние лапы, лишь бы она бросила мне кость - хоть взгляд, хоть полуулыбку, хоть слово.

Раньше смеялся над такими. В тренажерке, в клубе: «Братан, ты че, под каблук угодил? С тех пор как с Машкой вместе - и в душ сам не можешь без ее разрешения?»

А теперь… теперь я сам этим братаном стал.

Вчера - что вчера? Вчера я только и делал, что извинялся и оправдывался: «Прости… Все не так.. Я был не неправ… Я мудак... Но я больше так не буду…».

Охренеть, блин! И что? Что с того, что я облизывал ее с ног до головы - не буквально, конечно, хотя черт возьми, очень хотел - а в смысле внимания, заботы, угодливости. Как будто от этого зависит моя жизнь. Нихрена же не сработало. А когда я вечером просто пришел и взял то что хотел - она сразу потекла! И если бы не чертов Стас…

Ну а сегодня? Что я такого сделал? Просто на крыльце с телкой трепался. Ну да, в обнимку. Ну и че? Оленька всегда так себя ведет. Ланка не дура. И видела уже, что Олька стерва. Да и вообще, что я теперь - не могу с другими телками разговаривать вообще? И если вдруг заговорил, то потом бежать и оправдываться, что между нами ничего не было?

Да, я накосячил. Стильно. Но я извинился! И все объяснил. И вроде мы все выяснили. А теперь… Теперь опять начинать все с начала? И что - так будет всегда? Ведь она же начала мне доверять. И то что было между нами… то что почти случилось…

Перед глазами плывут картинки. Как мы целуемся. Как я несу ее в спальню…

Черт!

Я чуть не подпрыгиваю. Она же, наверное, подумала, что раз мне не удалось трахнуть ее, то я позвал к себе Ольгу и мы всю ночь с нею кувыркались… Точно же именно так она и подумала!

Ладно, в жопу гордость. Нужно пойти и поговорить…

Я выхожу из душа, вытираюсь. Натягиваю черную футболку с принтом - ту самую, в которой она впервые увидела меня. Надеваю джинсы, кроссы. Потом привожу волосы в порядок - хотя зачем? Кидаю последний взгляд в зеркало. Оттуда на меня смотрит симпатичный парень с кривой ухмылкой.

- Спрошу ее напрямую: «Ты видела? Что подумала?», - говорю сам себе. - И если она скажет - «ничего», - я знаю, что это ложь. Но если скажет - «расскажи», - значит, еще есть шанс.

Я киваю, а потом ржу в голос - докатился, сам с собою разговариваю. Выдыхаю и выхожу и бунгало.

Пара минут и вот уже дверь ее домика. Стучусь. Тишина. Стучу громче.

Ничего. Ее нет. Ладно. Наверное, пошла на завтрак.

Я разворачиваюсь и иду в ресторан.

Все уже собрались. Отец и Стас сидят за столом, как два короля на троне. Ольга - рядом, в том самом коротком платье, но теперь поверх него - легкая накидка. Выглядит почти… скромной. Почти.

А у шведского стола - она. С Настькой. Обе что-то выбирают, перешептываются, смеются. Ланка в ярком сарафане, с распущенными волосами. Такая… домашняя. Такая чужая.

Я делаю шаг к ним.

Она поворачивается. Видит меня.

И - мгновенно отворачивается.

Берет тарелку, бросает туда что-то - йогурт, фрукты, не важно - и быстро идет к общему столу.

Я замираю.

Потом, как робот, подхожу к стойке, кладу себе еду - вообще не глядя, что беру. Не важно. Все равно не проглочу.

Подхожу к столу. Сажусь напротив отца.

И тут - она встает.

С бокалом сока в руке. Спокойная. Уверенная.

Совсем не та, что вчера обнимала меня в своем домике, прижималась ко мне…

- Раз мы все собрались… - говорит она четко, громко, но без пафоса, - Я хочу кое-что сказать.

Все замолкают. Даже Настька перестает жевать. Отец слегка приподнимает бровь - интересно? Или доволен?

- Олег Николаевич пригласил меня сюда… не просто так, - продолжает она. - Он хотел, чтобы я узнала всех вас. Потому что он… он сделал мне предложение.

Тишина. Густая, как джем.

- Я, конечно, сначала была удивлена, - говорит она тише, но все так же четко. - Он - серьезный человек, умный, успешный и очень состоятельный. А я - я обычная девочка из ниоткуда. И я не просто удивилась. Я испугалась. Потому что это огромный шаг. Но… вчера он сказал мне очень важные слова. Что любовь - она не только про страсть. Что она основана на уважении, доверии и честности.

Она делает паузу. Сжимает бокал. Смотрит прямо на отца. Потом обводит взглядом всех, включая меня. И в ее глазах - ни злости, ни страха. Только… решимость.

- Поэтому я решила быть честной. Прямо сейчас. При всех. Мне все еще страшно. Но я готова попробовать. Потому что вы, Олег - замечательный человек. Умный. Добрый. Настоящий. И я… я знаю, что вы будете бережный со мной. Поэтому я… Я согласна!

Она улыбается.

Все начинают галдеть. Вскакивают. Что-то говорят. Что-то делают.

А я… Я сижу. И не дышу.